Более века неудач, массовых убийств и разорения экономики оказалось недостаточно, чтобы разубедить социалистов в том, что социализм — я имею в виду социализм советского стиля, а не социал-демократию — может принести поразительное процветание, если только планировщикам удастся устранить все нюансы.

Несомненно, Советский Союз потерпел неудачу, Северная Корея — совершенно бесплодный случай, а другие социалистические страны в погоне за утопией постоянно снижают уровень жизни своего населения. Но успех все равно будет достигнут, как только социалисты найдут правильный способ объединить новые технологии, такие как “big data”, с правильными методами государственного управления. Тогда, наконец, появится функциональное и эффективное социалистическое государство.

Страны Северной Европы привлекают внимание демократических социалистов в Америке благодаря своим высоким ставкам налогов, сильному государству всеобщего благосостояния и якобы жесткому регулированию предпринимательства. Однако последний показатель не совсем верен: все скандинавские страны, за исключением Финляндии, входят в первую десятку по индексу легкости ведения бизнеса Всемирного банка и занимают высокие позиции в индексе налоговой конкурентоспособности. Но если прогрессисты утверждают, что Скандинавия действительно является социалистическим регионом, то они должны признать, что Италия, Франция и Греция являются такими же, если даже не более социалистическими. Правда, ни одна из этих трех стран почему-то не упоминается социалистами, чтобы продемонстрировать преимущества своей экономической повестки дня. Фактически, благодаря низкому уровню жизни, высокому уровню безработицы и стагнирующим доходам в этих странах процветают крайне нелиберальные, ультранационалистические правые движения. Давайте рассмотрим каждую из этих стран.

Многие философы и историки говорили о “Zeitgeist” эпохи — идее, которая витает в воздухе и движет историю вперед. В сфере идей бывает так, что ранее немыслимые вещи внезапно становятся само собой разумеющимися — крах божественного права королей, индивидуальные права, отмена рабства, избирательное право женщин, право на развод, права геев. Большинство этих идей были радикальными для своего времени, при этом, если смотреть на них в масштабах истории, они были приняты неожиданно быстро.

На прошлой неделе YouTube удалил видео научного круглого стола по Covid, проведенного губернатором Флориды Роном ДеСантисом. Указанная YouTube причина удаления связана с некоторыми мимолетными комментариями ученых, которые поднимали вопросы о ношении масок детьми.

Представитель YouTube заявил: “Мы удалили видео AIER, потому что оно содержало контент, противоречащий единодушному мнению местных и мировых органов здравоохранения относительно эффективности масок для предотвращения распространения Covid-19”.

Нежелательное замечание было сделано профессором Гарварда Мартином Куллдорфом: “Дети не должны носить маски для лица”, — сказал он. “Они не нуждаются в этом ни для собственной защиты, ни для того, чтобы защищать других людей”.

В 1989 году случилось событие, которое потрясло мир и радикально изменило работу важнейших институтов. Нет, я говорю не о падении коммунизма и последующем распаде советского блока, а о небольшом изменении государственной политики в далекой-далекой стране. В то время как остальной мир пристально следил за разрушением Берлинской стены, правительство Новой Зеландии приняло, казалось бы, несущественный закон, который навсегда изменил мировые валютные режимы. Возможно, новозеландцы собираются сделать это снова.

Вернемся назад. На Западе 80-е годы были временем отчаянных поисков работоспособных денежных механизмов. Мы вышли из двузначной инфляции в 1970-х и начале 1980-х годов в ходе подъема того, что его оппоненты теперь называют “неолиберализмом” в виде г-жи Тэтчер в Великобритании и Рональда Рейгана в США. В 1979 году Пол Волкер, человек практичный, продолжал повышать процентные ставки ФРС до тех пор, пока инфляционный монстр не сдался, и тем самым усугубил (или спровоцировал?) глубокую рецессию.

С самого начала Золотой штат занял агрессивную позицию по отношению к эпидемии, в том числе раньше всех ввел карантин; прекратил очное обучение для подавляющего большинства учеников государственных школ; закрыл церкви, парки и детские площадки; ввел обязательное ношение масок с крупными штрафами для нарушителей; закрыл “второстепенные” предприятия, которые не могут работать с использованием дистанционных технологий, таких как видеоконференции. Даже Диснейленд был закрыт с марта 2020 года. Короче говоря, Калифорния придерживается одного из самых строгих локдаунов в стране.

В 2020 году Флорида стала лидером отказников от локдаунов. Эти усилия возглавил губернатор Рон ДеСантис, который в ходе пандемии стал настоящим эрудитом в вопросах общественного здравоохранения и биологических явлений, имеющих отношение к иммунитету. Снимая масочные мандаты и локдауны, он действовал под влиянием ученых, подписавших Грейт Баррингтонскую декларацию, а также специалиста в области общественного здравоохранения Скотта Атласа.

Усилия по защите пожилых людей во Флориде позволили остальному обществу функционировать в обычном режиме и привели к успеху, который отмечается во всем мире. Это серьезно нарушает нарратив сторонников локдауна о том, что единственный способ подавить вирус - это подавить права и свободы.

Высокопоставленный чиновник правительства Индии недавно сообщил Reuters, что вскоре правительство предложит закон, запрещающий торговлю и владение криптовалютами. Индия давно превратилась в глобальный центр криптовалюты, где 8 миллионов инвесторов владеют криптоактивами на сумму около 1,4 миллиарда долларов США. Законодательство, которое намеревается проложить путь для официальной цифровой рупии, даст держателям до шести месяцев на то, чтобы ликвидировать свои активы в криптовалюте, после чего они столкнутся с штрафами разной степени.

Хотя закон еще не был официально принят, его последствия уже ощущаются. Биткоин упал со своей рекордно высокой цены в 61 556,59 долларов несколько недель назад, поскольку перспектива запрета в пятой по величине экономике пошатнула ожидания. Однако, как и в случае с любыми другими введенными правительством запретами, предложенное Индией законодательство может быть обречено еще до того, как оно будет реализовано.