Liberty Education Project
Knowledge Is Freedom
Дэн Креншоу
Чтобы понять, откуда берутся нелогичные локдауны, мы должны понять мышление левых

Локдауны вернулись. Многим из нас может показаться, что весь человеческий род абсолютно ничему не научился за последние 8 месяцев. Несмотря на неопровержимые доказательства того, что цена локдаунов намного превышает их ограниченные выгоды, многим политикам не хватает силы характера и креативности, чтобы предложить какую-либо альтернативу. Интернет-мемы проницательно спрашивают: если локдаун сработал в первый раз, почему мы делаем это снова? Если локдаун не сработал в первый раз, почему мы делаем это снова?

Одно из самых интересных наблюдений, которое можно сделать в ходе этой пандемии состоит в том, что реакция людей на нее почти полностью совпадает с тем, какую парию они поддерживают. Консерваторы, как правило, выступают против локдаунов и против правительственных приказов, в то время как либералы придерживаются противоположной точки зрения. Консерваторы стремятся воспринимать данные о смертях и инфекциях в связи с дополнительными соображениями, такими как возраст, факторы риска и пропорциональность (то есть общее число по сравнению с случаями на 100000). Либералы одержимы общим числом смертей и количеством заболевших и ничем другим.

Первоначальное объяснение столь резких разногласий было достаточно простым: что бы ни одобрял Трамп, левые выступают против. Хотя часто это действительно так, полного объяснения здесь нет. За последние 8 месяцев я лично убедился, кто действительно напуган, а кто нет, и кто просит правительство о дополнительных действиях, а кто нет. Я видел, что поведение жителей Нью-Йорка и Новой Англии отличается от поведения моих собратьев из Техаса. В Вашингтоне, округ Колумбия, я регулярно вижу, как люди в масках гуляют в одиночестве в парке. В Техасе я этого почти не наблюдаю, вероятно, потому, что для такого поведения нет научной основы. Я предполагаю, что хорошо образованное население округа Колумбия также знает, что нет никаких научных оснований носить маску на открытом воздухе, когда вокруг никого нет (только для того, чтобы снять ее, когда вы, наконец, сядете за столик в своем любимом ресторане), и все же они это делают так или иначе. Почему?

Почему — это более интересный вопрос. Почему либералы поддерживают локдауны и верят сенсационным заголовкам? Почему многие искренне боятся вируса? Оппортунистическое поведение против Трампа просто не может объяснить многие из реальных и неполитических реакций, свидетелем которых я стал. Это больше, чем детский симптом Trump Derangement Syndrome. Это указывает на более глубокие культурные и психологические различия между левыми и правыми.

В основе разногласий в нашем отношении к ответным мерам на COVID-19 лежит оценка рисков. Восприятие риска у либералов и консерваторов сильно различается, как и решения, принимаемые при столкновении с рискованными ситуациями. Исследования показывают, что демократы и республиканцы различаются нервными механизмами, активируемыми в области миндалины во время рискованных упражнений. Эти исследования демонстрируют измеримые физиологические различия при столкновении с риском.

Но как насчет фактического выбора, который мы делаем? Для оценки толерантности к риску лучшим показателем может быть карьера, которую выбирают либералы и консерваторы. Консерваторы в гораздо большей степени занимаются более рисковыми с физической точки зрения профессиями, такими как военная служба, работа в правоохранительных органах или рубка леса.

Вот более длинный способ объяснить это простое наблюдение: консерваторы, по-видимому, менее склонны придавать значение риску, связанному с физической угрозой и, следовательно, с гораздо меньшей вероятностью будут отдавать предпочтение более экстремальным действиям для уменьшения этого риска. Это подводит нас к следующему крупному культурному разделению, а именно степени, в которой правительство должно участвовать в решении социальных проблем.

Сущность либерального мышления — это вера в то, что правительство может решить почти все. Консерваторы отвергают это как явное высокомерие, ведущее к нереалистичным целям и чрезмерным расходам. Либерал поддерживает действия правительства, даже если они дорого стоят, и даже лучше, если это действие носит коллективный характер. Для либерала риторически все становится моральным эквивалентом войны — война с бедностью, война с неравенством, война с COVID-19 — потому что только на войне мы планируем и исполняем планы с лихорадочным коллективизмом.

Такое предпочтение коллективных действий означает, что отпадает необходимость в надлежащем анализе затрат и выгод. Рациональные вопросы об эффекивности локдаунов или о том, превышает ли выгода от них их издержки, игнорируются и даже считаются оскорбительными. “Если это спасет одну жизнь!” — это боевой клич левых, потому что их язык — это язык (предполагаемой) морали и сострадания, а не надлежащего анализа рисков или рационального принятия решений.

И это выявляет еще одну важную разницу между консерваторами и либералами: наши моральные предпочтения. Проведя сотни тысяч опросов в разных странах, социальный психолог доктор Джонатан Хайдт неизменно обнаруживал, что либералы преувеличивают важность “заботы” и “справедливости” над другими моральными соображениями. Консерваторы, с другой стороны, отдают предпочтение всем моральным категориям, делая упор не только на сострадании, но и на справедливых процессах, моральном авторитете и традициях, свободе и верности. Консерваторы более уравновешены с моральной точки зрения, в то время как либералы измеряют ценность действия соответствующей мерой выраженного сострадания. Поэтому неудивительно, что либералы регулярно очерняют контекстуализированные данные о COVID-19 — такие как учет возраста и сопутствующих заболеваний при оценке смертельных случаев — как “преуменьшение значения вируса” или “прикрытие неудач Трампа”. В конце концов, рациональные дискуссии становятся невозможными с тем, кто считает вас морально неполноценным.

Психологические предрасположенности имеют значение. Культурные различия имеют значение. Они приводят к совершенно разным результатам политики. Если нам нужно успешно убедить кого-то в своей точке зрения, нам следует понять эти различия и попытаться соответствующим образом сформулировать дискуссию. Только тогда мы сможем ответить на глубокий вопрос интернет-мемера, который мы обсуждали ранее.

Если локдауны не сработали в первый раз, почему многие американцы требуют повторения? И почему так много “лидеров” в правительстве охотно прислушиваются к этому требованию?

Оригинал статьи

Перевод: Наталия Афончина

Редактор: Владимир Золоторев