Главы из книги “Как думать об экономике”

ГЛАВА 9. Регуляторное вмешательство

Пер Байлунд (главы из книги “Как думать об экономике”)

тэги: экономическая теория, для начинающих

Под регулированием мы понимаем ограничения, налагаемые на экономику государством: запреты, требования лицензирования, стандарты качества или безопасности, контроль цен, квоты, субсидии и т. д. Хотя они различаются в своих конкретных деталях и в заявленных целях, все они осуществляются для того, чтобы вызвать изменение в экономике.

Если регулирование ничего не меняет, оно неэффективно. Это происходит потому, что конкретные ограничения неприменимы или на практике не исполняются. Однако суть в том, что все виды регулирования предназначены для того, чтобы навязать некоторое изменение, и что они имеют значение только в том случае и в той мере, в какой они это делают. Эффективные виды регулирования, успешные в достижении намеченного результата или нет, меняют поведение и, следовательно, структуру экономики.

Некоторые виды регулирования налагаются на производителей, тогда как другие направлены на поведение потребителей. Первые могут налагать дополнительные издержки или запреты на одних производителей либо искусственно снижать издержки других. Их цель состоит в том, чтобы изменить типы осуществляемых производственных проектов и, следовательно, товары, предлагаемые потребителям. Вторые стремятся изменить поведение потребителей, что, в свою очередь, влияет на производителей, поскольку они должны реагировать на изменившийся характер и структуру спроса. Таким образом, в обоих случаях результатом является изменение производственной структуры экономики.

Мы знаем, что производственная структура определяется предпринимателями, стремящимися получить прибыль за счёт удовлетворения потребностей потребителей (глава 5). Следовательно, чтобы регулирование было эффективным, оно должно влиять на поведение предпринимателей и изменять то, какие производственные проекты они выбирают для осуществления. Наблюдаемый результат (то, что видно), то, что не произошло вследствие этого (контрфактический или невидимый результат), и долгосрочные последствия (нереализованные) являются ключевыми для понимания воздействия регулирования.

То, что видно

Наблюдаемый мир является очевидной отправной точкой для анализа последствий регулирования, но он также может вводить в заблуждение. Он очевиден, потому что это то, что мы можем видеть и измерять. Однако его изучение также приводит к ошибкам и преждевременным выводам, поскольку, хотя реальная экономика — её данные — на первый взгляд предоставляет прямые факты о последствиях регулирования, на самом деле это не так.

В мире, в котором единственным происходящим изменением является недавно введённое регулирование, мы могли бы легко сравнить состояние экономики до и после него и тем самым оценить его эффект. Однако, поскольку рынок представляет собой процесс, находящийся в постоянном движении, регулирование определённо не является единственным изменением — оно представляет собой вмешательство в продолжающееся развёртывание и эволюцию рынка.

Рассмотрим случай введения минимальной заработной платы, которая устанавливает нижний предел цены на рынке. Чтобы такое регулирование было эффективным, установленная им заработная плата должна быть выше той, которую работодатели уже выплачивают. Если рыночная заработная плата составляет 10 долларов в час, то минимальная заработная плата должна требовать, чтобы работодатели платили более высокую сумму — она должна предусматривать наказание или запрещать работодателям выплачивать заработную плату ниже установленной.

Если введённая минимальная заработная плата требует, чтобы работодатели платили 14 долларов в час, то именно такой становится заработная плата на открытом рынке. Любой иной вариант будет незаконным. Следовательно, сравнение ситуации до и после создаёт впечатление, что после введения минимальной заработной платы люди стали зарабатывать больше. Но так ли это? Чтобы это выяснить, мы должны также рассмотреть, какой была бы ситуация, если бы требование о минимальной заработной плате не было введено, — контрфактический, или ненаблюдаемый, сценарий.

То, что не видно

«То, что не видно» является «другой стороной» истории — тем, что произошло бы в противном случае. Но поскольку “противного случая” не было, мы не можем это измерить. Тем не менее именно это представляет собой издержки любого действия или выбора. Если я выбираю на ужин стейк, я отказываюсь от всех других возможностей, которые мог бы выбрать вместо него. Наиболее ценная из этих возможностей представляет собой экономические издержки данного выбора — компромисс заключается в утраченной ценности.

Без контрфактического сценария мы рассматриваем только предполагаемую выгоду, но не учитываем издержки. Таким образом, анализ становится односторонним, и мы рискуем упустить нечто важное. Мы также не можем определить, был ли этот выбор хорошим или плохим. Стоило ли оно того? Чтобы ответить на этот вопрос, нам необходимо знать издержки.

Это относится и к таким видам регулирования, как минимальная заработная плата в приведённом выше примере. Типичной целью введения минимальной заработной платы является повышение заработков работников. Если рассматривать только то, что видно, то регулирование будет казаться успешным, потому что после введения минимальной заработной платы не останется никого, кто получал бы менее 14 долларов в час. Однако это был бы преждевременный вывод, поскольку мы ещё не рассмотрели то, что не видно.

Следовательно, мы должны спросить, что произошло бы, если бы минимальная заработная плата не была введена. Важно понимать, что минимальная заработная плата не повышает заработки магическим образом, а вынуждает работодателей не нанимать никого за оплату ниже установленной ставки. Это не то же самое, что повышение заработной платы работников.

Рассмотрим пример работодателя, у которого до введения минимальной заработной платы есть три работника. Они получают соответственно 7, 10 и 16 долларов в час. Причина различия в их заработной плате заключается в том, что их вклад в создание ценности для работодателя неодинаков. Работник, получающий 7 долларов в час, проходит обучение на рабочем месте, осваивая профессию, чем и объясняется его низкая заработная плата. После завершения обучения, став более ценным для работодателя, этот работник может рассчитывать на более высокую заработную плату в будущем. Работник, получающий 16 долларов, обладает уникальным набором навыков, который особенно важен для производственного процесса работодателя, благодаря чему его вклад является более значительным. Этот работник без труда смог бы найти работу в другом месте, если бы ему платили меньше. Работник, получающий 10 долларов, не обладает какими-либо особыми навыками помимо опыта работы и поэтому получает рыночную заработную плату для обычных работников, соответствующую его вкладу в создание ценности в производственном процессе.

Работодатель не был бы готов платить любому из этих работников больше, чем величина их вклада в создание ценности. Они наняты для того, чтобы увеличивать создаваемую ценность, а не уменьшать её. Выплата им чего-либо сверх этого была бы благотворительностью — потреблением, а не производством. В то же время работники не получают меньше величины своего вклада в создание ценности, поскольку в таком случае другие работодатели могли бы с выгодой для себя нанять их, предложив более высокую заработную плату.

Теперь предположим, что введена минимальная заработная плата в размере 14 долларов в час. Это означает, что работодателю больше не разрешается платить кому-либо менее 14 долларов в час. Работодатель должен решить, следует ли ему удвоить заработную плату работника, проходящего обучение, и почти наполовину повысить заработную плату работника, получающего 10 долларов в час. Третий работник, который уже получает 16 долларов в час, непосредственно этим не затрагивается. Вероятнее всего, работодатель уволит работника, проходящего обучение, поскольку его производительность ниже, чем у обычного работника, — но теперь его цена стала такой же.

Работодатель не может позволить себе просто повысить заработную плату работника, получающего 10 долларов, потому что его вклад в создание ценности превышает 10 долларов, но меньше 14. Однако, изменив производственный процесс, сократив льготы и отменив другие привилегии, такие как послеобеденные кофейные перерывы, этого работника можно сохранить, выплачивая ему повышенную ставку в 14 долларов. По крайней мере, пока.

Таким образом, “видимое” состоит в том, что до введения регулирования этот работодатель выплачивал среднюю заработную плату в размере 11 долларов в час, а после — 15 долларов в час. Очевидная выгода! Регулирование сработало. Оно магическим образом повысило заработную плату работников.

Однако “невидимое” показывает иную картину. Если бы в экономике не произошло ничего, что изменило бы производительность работников или прибыльность бизнеса, то были бы заняты три работника с общей суммой выплат 33 доллара в час. Теперь же заняты два работника с общей суммой выплат 30 долларов в час. Кроме того, работник, который раньше получал более низкую заработную плату, теперь работает усерднее, чтобы оправдать своё более высокое вознаграждение.

Стоило ли вводить такое регулирование? Экономическая наука не может ответить на этот вопрос, поскольку он представляет собой ценностное суждение. Но она может определить результат регулирования и, следовательно, показать, выполнило ли регулирование своё обещание повысить заработную плату работников (оно выполнило его для одного работника, но одновременно привело к увольнению другого).

Однако на этом история не заканчивается, поскольку то, что мы видим и то, чего мы не видимне рассматривают лишь последствия в настоящем. Между тем, как мы уже знаем, экономика представляет собой процесс — мир, в котором мы живём сегодня, имеет последствия и для будущего.

Нереализованное

Понимание того, что рынок представляет собой процесс, позволяет глубже понять реальное воздействие регулирования на экономику, выходящее за рамки видимого и невидимого. Чтобы увидеть, как это происходит, мы продолжим пример с минимальной заработной платой и шаг за шагом проследим логику событий как при наличии регулирования, так и без него.

После введения минимальной заработной платы работник, проходящий обучение, увольняется. Вместо того чтобы зарабатывать хоть какие-то деньги и получать опыт, необходимый для продвижения по карьерной лестнице, он теперь ищет работу. Однако, поскольку все работодатели обязаны платить 14 долларов в час, порог для получения работы стал значительно выше, чем прежде. Не имея подготовки, работник, только начинающий трудовую деятельность, не может найти работу, на которой его вклад в конечный результат был бы не меньше этой суммы, а поскольку он также не может получить опыт, который повысил бы его производительность, он остаётся безработным.

Тем временем работники, сохранившие свои рабочие места, испытывают всё большее недовольство. Наиболее высокооплачиваемые работники считают, что с ними обошлись несправедливо, поскольку они не получили повышения заработной платы, тогда как их менее производительные коллеги получили увеличение почти на 40 процентов без какой-либо очевидной причины. Кроме того, теперь возросло давление в отношении производительности, а от более квалифицированного работника ожидается, что он будет помогать менее квалифицированному, чтобы производственный процесс протекал без сбоев. Раньше, когда работников было трое, было лучше, хотя третий ещё только осваивал профессию. Теперь двое с трудом производят то, что раньше трое производили без особых усилий.

В свою очередь, квалифицированный работник считает, что заслуживал повышения заработной платы, и испытывает горечь из-за утраты некоторых льгот, которыми раньше пользовался. Он вспоминает времена, когда мог сделать перерыв на кофе, поговорить с коллегами, расслабиться и снять напряжение. Теперь поддерживать прежний темп стало труднее, и к приближению выходных он чувствует себя измотанным. Не говоря уже о том, что ему сообщили, что он не должен рассчитывать на повышение заработной платы в обозримом будущем, поскольку его производительность не оправдывает более высокой оплаты. Такова видимая картина при введённой минимальной заработной плате в размере 14 долларов в час.

В контрфактическом мире, где минимальной заработной платы не существует, все трое работников сохраняют свои рабочие места. Изначально они получают ту же заработную плату, что и прежде: соответственно 7, 10 и 16 долларов в час. Но по мере того как работник, проходящий обучение, приобретает опыт, его производительность повышается, и работодатель увеличивает ему заработную плату — сначала до 8 долларов, а затем до 10 долларов, когда он становится столь же производительным, как и другие работники на рынке труда. Почему работодатель должен повышать ему заработную плату? Поэтапные повышения могли быть предусмотрены договором заранее. Или, возможно, работодатель хочет платить работнику справедливую заработную плату, потому что в противном случае тот станет искать и найдёт выгодную работу в другом месте.

Двое других работников также повышают свою производительность и получают прибавки к заработной плате. Работодатель может себе это позволить, потому что ему не пришлось повышать заработную плату одному работнику на 40 процентов, а также потому, что сами работники создают большую ценность. Работники получают более высокую заработную плату потому, что они вносят больший вклад в создание ценности и тем самым способствуют росту совокупного богатства и благосостояния компании и общества в целом. Поэтому вскоре они получают соответственно 10, 12 и 17 долларов в час — в общей сложности 39 долларов в час, что представляет собой увеличение на 18 процентов, оплачиваемое за счёт возросшего объёма производства.

Но и это ещё не вся история. Заработная плата, которую получают трое работников, представляет собой их покупательную способность, которую они используют для приобретения товаров, произведённых другими. Спрос со стороны работников, являющийся результатом их вклада в предложение, делает возможным получение выручки другими предприятиями.

Теперь мы можем увидеть, что разница между видимым и невидимым — то есть издержки регулирования — заключается не только в появлении безработного работника. Это непосредственный эффект, который уменьшает общий объём производства, но увеличивает предельную заработную плату и предельный выпуск продукции (за счёт исключения работника с наименьшей производительностью). Однако теряется также опыт, который этот работник приобрёл бы, а следовательно, и рост его производительности с течением времени. Теряются его будущие рабочие места и, возможно, вся его карьера. Теряется и тот дополнительный объём продукции, который он произвёл бы, а следовательно, и та ценность, которую он создал бы для потребителей, которые уже не смогут приобрести эти товары.

Нереализованное — это все те ценные возможности, которые так и не возникают из-за регулирования: ценность товаров, которые были бы произведены, карьера работника, проходящего обучение, спрос работников на товары. Экономика оказывается на траектории, характеризующейся в целом более низкой создаваемой ценностью, а это означает, что потери составляют всю ту ценность, которая в противном случае была бы достигнута.

Это не должно удивлять, поскольку производство в условиях свободного рынка, хотя и несовершенно, движимо предпринимателями, стремящимися получить прибыль за счёт обслуживания потребителей. Когда этот порядок нарушается, предприниматели уже не могут использовать ограниченные ресурсы так, как, по их ожиданиям, это принесло бы наибольшую ценность. Это означает, что будут утрачены наиболее продуктивные проекты, включая создаваемые ими рабочие места с заработной платой, основанной на ожидаемом вкладе в создание ценности, а также товары наибольшей ценности для потребителей. Нереализованное представляет собой истинные издержки регулирования, и они значительно превышают невидимое.

Заключение: Действие и взаимодействие

В рыночной экономике нет ничего магического. Как я пытался показать, рынок вполне реален. Он функционирует определённым и познаваемым образом; ему присуще специфическое поведение, которое возникает и формируется из действий и взаимодействий людей.

Мы называем это поведение экономическими законами, причём законами в том же смысле, что и законы физики. От них невозможно уклониться. Они неизменны.

Критики утверждают, что у рынков нет собственной природы, что экономических законов не существует или что они не всегда действуют. Иногда они также заявляют, что рынки являются или должны быть сконструированы и функционируют в «институциональном вакууме». Однако это является недоразумением. Изменение обстоятельств изменит результат рыночного процесса, но рынки не начинают функционировать по-другому независимо от институциональной среды.

Конкретные товары и услуги, которые производятся, количество создаваемых рабочих мест, распределение создаваемой ценности и тому подобное определяются не только экономическими законами. Однако они, безусловно, подчиняются этим законам. При прочих равных условиях более высокая цена товара означает, что его будет продано меньше, чем было бы в противном случае. Это не означает, что другие факторы не оказывают никакого влияния.

Например, если бы государство обязало каждого купить какой-либо товар в течение следующего месяца, величина спроса увеличилась бы даже при росте цены этого товара. То же самое произошло бы, если бы вместо установленного государством требования возникла новая мода, побуждающая множество людей стремиться приобрести этот товар. Ни в одном из этих случаев экономические законы не обходятся и не перестают действовать. Напротив, оба результата полностью соответствуют экономическим законам, но зависят от конкретного произошедшего изменения.

Следовательно, мы должны понимать экономические законы, чтобы понимать рыночную экономику и развитие рыночного процесса. Только с помощью правильного экономического рассуждения мы можем раскрыть действительные механизмы функционирования экономики и осмыслить рыночный процесс. Если теперь вы это понимаете, значит, я добился успеха.

Невозможно понять конкретные результаты — не говоря уже о том, чтобы их предсказать, — если мы прежде не поймём, как работают рынки. Это означает, что экономическая грамотность является необходимой отправной точкой для эффективного формирования политики. Регулирование, которое мы обсуждали в главе 9, должно учитывать экономические законы.

Если мы не понимаем рыночную экономику, мы не можем понять, какие последствия будут иметь меры регулирования, — и велика вероятность, что они окажутся не только неэффективными, но и разрушительными. Экономическая грамотность является противоядием от разрушительной политики. Но это гораздо большее. Экономическая грамотность расширяет мышление, потому что позволяет нам по-настоящему понимать, как устроен мир.

Оригинал книги Байлунда “Как думать об экономике”

Перевод: Наталия Афончина

Редактор: Владимир Золоторев