Как думать об экономике. 5 — Производство и предпринимательство

Главы из книги “Как думать об экономике”

Почему мы производим? По простой причине: природа сама по себе не удовлетворяет все наши нужды и желания. Диких животных, злаков и ягод недостаточно, чтобы прокормить людей нашего мира. Компьютеры, самолёты и больницы не растут на деревьях.

Иными словами, доступные нам средства ограничены. Когда способов использования чего-либо больше, чем мы можем реализовать с имеющимися у нас ресурсами, нам приходится экономизировать (economizing, хозяйствовать, - прим.ред.). То есть мы должны делать выбор и учитывать компромиссы. Тогда становится разумным бережно использовать ресурсы, чтобы не тратить их впустую и не направлять на неправильные цели.

Существует две важные стратегии борьбы с ограниченностью ресурсов. Первая — это нормирование, то есть ограничение использования ресурса, чтобы его хватило на более долгий срок. Это распространённая и уместная стратегия в отношении любого конкретного ресурса, который конечен. Например, человек, имеющий ограниченный запас воды и пищи — и не имеющий надежды получить больше, — выиграет от того, что будет ограничивать питьё и еду, чтобы дольше оставаться в живых.

Однако эта стратегия, хотя и кажется интуитивно понятной, обычно непригодна для общества в целом и особенно для рынков. Лучшая стратегия — производство, которое экономизируется ценностью. Проще говоря, производство позволяет удовлетворить больше желаний с помощью имеющихся ресурсов — оно создаёт больше «отдачи» на единицу затрат, а не просто растягивает по времени имеющиеся средства.

Производство как средство преодоления ограниченности ресурсов.

Производство облегчает бремя ограниченности ресурсов, создавая лучшие средства. Оно создаёт большую ценность, изменяя, преобразуя и улучшая то, что даёт природа. Благодаря производству мы можем удовлетворять гораздо больше потребностей — и более высоко ценимые потребности, — чем это было бы возможно иначе.

Чем лучше мы умеем производить, тем больше у нас средств и тем лучше они приспособлены к нашим целям. Именно это и означает «экономический рост». Чем «больше» экономика, тем она производительнее, а значит тем лучше удовлетворяет потребности потребителей. Она создаёт больше ценности.¹

Многие считают хлеб ценным средством утоления голода. Независимо от того, любим ли мы хлеб, большинство из нас считает его употребление более удовлетворительным, чем поедание сырой пшеницы и дрожжей и запиванием всего этого водой. Поэтому мы смешиваем пшеничную муку и дрожжи и превращаем их в хлеб: дополнительная ценность хлеба оправдывает его производство. Мы выигрываем в ценности, хотя это требует дополнительных ресурсов — печи, электричества, труда — и ожидания, пока тесто поднимется и затем испечётся.

Легко сделать поспешный вывод и предположить, что хлеб ценится выше ингредиентов потому, что для его изготовления были использованы дополнительные ресурсы. Это неверно.

Всё наоборот: мы решаем вложить ресурсы — ингредиенты, труд, время — потому что ожидаем, что хлеб даст нам большее удовлетворение. Направляя ресурсы на производство хлеба, включая приобретение необходимых знаний и навыков, экономика увеличивает свою способность создавать ценность.

Инвестиция делает нас богаче не только потому, что мы получаем хлеб, но и потому, что приобретаем способность печь хлеб. Пока хлеб остаётся ценным благом и сохраняется умение его выпекать, эта инвестиция продолжает создавать дополнительную ценность. Именно ожидаемая ценность хлеба делает такую инвестицию оправданной.

Если бы было так, что вещь стоит дороже просто потому, что на её производство ушло больше ресурсов, тогда бы мы вовсе не занимались рациональным экономизированием. Зачем использовать меньше ресурсов, если большее их использование делает товар более ценным? Тогда мы были бы тем богаче, чем больше ресурсов тратили бы впустую. Это, разумеется, бессмыслица.

Мы экономизируем именно потому, что использование большего количества ресурсов, чем необходимо, расточительно. Если избегать растрат, те же ресурсы можно направить на создание более ценного результата.

Тем не менее использование ресурсов и ценность результата часто коррелируют — по крайней мере задним числом кажется, будто они идут рука об руку. Причина в том, что ожидаемая ценность оправдывает издержки. Иными словами, если мы намерены произвести нечто, что, как мы ожидаем, будет иметь высокую ценность, тогда мы можем позволить себе использовать ресурсы для его создания. Если же мы производим товар, который будет иметь небольшую ценность, мы не можем оправдать использование такого же количества ресурсов. Издержки выбираются исходя из ожидаемой ценности создаваемого продукта. Это означает, что премиальный или роскошный товар дороже не потому, что он произведён из редких и дорогих материалов. Он произведён из редких и дорогих материалов потому, что сам товар продаётся дороже. Ценность определяет издержки, а не наоборот.

Это звучит парадоксально, поэтому снова вернемся к примеру с хлебом. Хлеб — это потребительское благо, поэтому его ценность понять легко: он напрямую удовлетворяет потребность — ставит нас в лучшее положение, потому что утоляет голод и приятен на вкус. Люди могут по-разному ценить хлеб, но все ценят его за то личное удовлетворение, которое он приносит.

Но как быть с вещами, необходимыми для выпечки хлеба? Мука, дрожжи, вода, печь и электричество не доставляют потребителям непосредственного удовольствия. Это лишь средства, используемые для производства конечного блага. Они удовлетворяют потребителей только косвенно — делая возможным изготовление хлеба. Эти ресурсы имеют ценность потому, что способствуют созданию хлеба. Это легко увидеть, если добавить ресурсы, которые никак не влияют на потребительский результат. Представьте, что пекарь покупает автомобильный двигатель и ставит его в пекарне. Для пекарни это издержка. Но добавляет ли он ценность хлебу? Ответ: совершенно нет. Двигатель не увеличивает ценность хлеба для потребителей. Потребители не начинают ценить хлеб выше и не готовы платить за него более высокую цену только потому, что пекарь купил двигатель.

То же касается различных видов муки или разных печей, которые действительно могут влиять на результат. Потребители ценят конечный продукт, а не ресурсы сами по себе. Если для них пшеничный и ржаной хлеб одинаково ценны, тогда неважно, какую муку использует пекарь — и более дешёвая будет более экономным выбором.

Это ещё легче понять на противоположном примере. Представьте, что есть пекарь, и людям нравится хлеб, который он продаёт. Следовательно, хлеб имеет ценность, а вместе с ним ценность имеют и пекарня, и ингредиенты, используемые для его производства. Теперь представьте, что люди внезапно перестали хотеть хлеб, и пекарь больше не может его продавать. Какова ценность его хлеба? Нулевая. А какова ценность его печи? Ценность печи тоже падает — возможно, до нуля.

Важно сказать «возможно до нуля», потому что всё зависит от того, для каких ещё целей можно использовать хлебную печь. Если её можно использовать только для выпечки хлеба, тогда у неё больше нет ценного применения. Зачем кому-то нужна хлебная печь, если хлеб больше никому не нужен? Незачем. Тогда печь становится бесполезной и не имеет ценности. Но у неё может остаться ценность лома, если её материалы — сталь, стекло и прочее — можно переработать и использовать для других целей. Тогда ценность печи упадёт до стоимости лома, потому что это станет её наиболее ценным применением.

Это относится не только к материалам печи. Если печь можно использовать для чего-то помимо выпечки хлеба, тогда её ценность может оставаться выше стоимости лома. Но всё равно она снизится. Почему? Потому что причина, по которой печь использовалась именно для выпечки, а не для чего-то другого, заключалась в том, что выпечка была более ценным способом её использования.

Действительно, пекарь купил или построил печь потому, что она способствовала созданию ценности. Рациональное экономизирование означает, что мы выбираем более ценное применение ресурса, поскольку извлекаем из него большую ценность. Но со временем это меняется. Если выпечка больше не является ценным применением, ценность печи падает. Её ценность не может быть выше той ценности, которую даёт её новое наилучшее использование в производстве чего-то другого, что имеет спрос.

Если кто-то найдёт для печи более ценное применение, чем выпечка хлеба, тогда для этого человека печь будет ценнее, чем для пекаря. Тогда мы можем ожидать, при прочих равных условиях, что этот человек предложит и купит печь у пекаря по цене, превышающей оценку пекаря.

Этот простой пример показывает, что так называемые средства производства не обладают ценностью сами по себе. Они имеют ценность лишь постольку, поскольку способствуют производству ценного потребительского блага. Все производственные ресурсы обладают ценностью только потому, что помогают создавать товары, которые нужны потребителям.

Это верно даже для такого далёкого от конечного потребительского блага объекта, как нефтяной танкер. Его ценность возникает не из ресурсов, затраченных на его строительство, а из того, как он используется и как способствует производству ценных потребительских благ. И, разумеется, ресурсы используются для строительства нефтяного танкера именно потому, что ожидается, что он внесет вклад в создание ценных потребительских благ. Ожидаемая ценность результата, который делает возможным строительство танкера, оправдывает затраты на его создание.

Капитал и производство

Производственные усилия предпринимаются ради создания товаров для потребления, которые непосредственно удовлетворяют потребности, однако не всё производство связано с выпуском потребительских благ.

Примером служит печь, используемая для выпечки хлеба, а также производство муки, дрожжей и самой пекарни. Печь была создана с намерением поддерживать производство хлеба. Иными словами, печь облегчает (или по крайней мере должна была облегчить) выпечку хлеба, а значит повышает нашу производительность.

Эти «средства производства», которые удовлетворяют потребности потребителей лишь косвенно, называются капиталом или капитальными благами.

Потребителя, покупающего хлеб, не волнует, есть ли у пекаря печь. Потребителей обычно интересует только конечный товар и то, насколько хорошо он удовлетворяет их потребности, а не то, какие и в каком количестве капитальные блага используются в процессе его производства. Но если покупателей это не волнует, то самого пекаря волнует очень даже. С печью можно произвести больше хлеба при меньших трудозатратах.

Эффект использования капитала заключается в большем объёме выпуска на единицу затрат, особенно труда, а значит теми же ресурсами можно удовлетворить больше потребностей. Для пекаря это означает, что можно выпекать больше хлеба при меньших издержках. Назначение капитала и причина, по которой он создаётся и используется, состоит в повышении производительности.

Мы получаем более ценный результат на вложенные ресурсы. Производительность — это не только вопрос того, сколько чего-то можно произвести, но и вопрос того, что именно можно произвести. Действительно, экономическая производительность — это не технологический показатель количества единиц выпуска. Это показатель ценности. Капитал делает возможным производство определённых видов товаров — роль, которую часто недооценивают, хотя она чрезвычайно важна.

Вернёмся снова к пекарю. Представим, что печи нет, но можно выпекать лепёшки, кладя тесто на плоский камень над открытым огнём. Этот пекарь проводит свои дни, выпекая таким способом лепёшки. Это имеет смысл, потому что лепёшки удовлетворяют потребности потребителей лучше, чем ингредиенты по отдельности. Кроме того, достаточно много потребителей предпочитают лепёшки другим видам простого хлеба, не требующим печи. Иными словами, выпечка лепёшек является производительным использованием труда пекаря, муки, камня и огня.

Но печь позволила бы пекарю производить новые виды хлеба, которые мы (и, что важно, сам пекарь) ожидаем как ещё более ценные для потребителей. Предположим, простую печь можно сделать, уложив плоские камни поверх огня. Инвестиция времени и усилий в сбор этих камней и их укладку таким способом увеличивает ценность хлебопекарных усилий пекаря. Камни образуют примитивную печь, но теперь пекарь может производить другие виды хлеба, которые, как ожидается, потребители будут ценить выше, чем лепёшки.

Камни, уложенные именно таким образом, становятся капитальным благом: печью. Потратив время и усилия на то, чтобы расположить камни над огнём, пекарь создал новый капитал, который обещает увеличить ценность для потребителей. Если всё пойдёт по плану, результатом станет рост ценности выпускаемой продукции.

Мы часто думаем о капитальных благах как о долговечных. И действительно, камни служат долго, но это не означает, что печь будет вечной. Наоборот, использование со временем изнашивает её. Чтобы печь оставалась полезной, в неё нужно регулярно или постоянно вкладываться — например, заменять треснувшие или сломанные камни. Если этого не делать, полезность этого капитала со временем будет снижаться, и в конце концов печь потеряет ценность, став бесполезной.

Мы говорим, что, используя капитал, мы его «потребляем». Это относится ко всему капиталу, хотя с разной скоростью: одни капитальные блага служат дольше, более долговечны и требуют меньшего ухода. Помимо поддержания самой печи, необходимо делать и другие вспомогательные вложения — например, поддерживать огонь и молоть муку, — чтобы капитал оставался полезным. Вся структура капитала требует постоянных инвестиций.

На самом деле печь бесполезна, если не поддерживается в рабочем состоянии и другой капитал, необходимый для производства хлеба. Все капитальные блага изнашиваются от использования и течения времени. Иными словами, капитал создаётся для повышения производительности, но сам расходуется в процессе производства потребительских благ. Чтобы капитал оставался полезным и сохранял ценность, необходимы постоянные реинвестиции.

Печь из камней, конечно, далеко не так эффективна, как современные печи. Но, возможно, в тот момент это лучшее, что может сделать пекарь. Чтобы создать более долговечную и эффективную печь, пекарю понадобился бы доступ к стали и сложным инструментам, которых, возможно, ещё не существует.

Даже если бы пекарь понял, как могла бы работать современная печь, выяснение того, как превратить камень в железо, железо — в сталь, а затем изготовить из неё печь, могло бы для него не стоить затраченного времени и усилий. В конце концов, он ведь пекарь. Но это мог сделать кто-то другой.
И кто-то действительно это сделал, потому что сегодня у нас есть современные, высокоэффективные стальные печи.

Современные печи — результат столетий инвестиций в новый и улучшенный капитал, усовершенствованные конструкции, лучшие материалы и более эффективные технологии производства. Мы воспринимаем эту долгую и сложную историю как нечто само собой разумеющееся. Но именно этот исторический производственный процесс привёл к появлению современных приборов, которые сегодня доступны в наших магазинах.

То же верно для всего, что мы можем купить: каждый товар — это переработанный элемент природы, созданный с одной целью — дать нам, потребителям, удовлетворение потребностей. Все усилия по созданию материалов, инструментов, машин и так далее являются инвестициями в капитал, которые улучшают производство и позволяют нам удовлетворять всё больше и всё более разнообразные потребности более эффективно.

В совокупности весь этот капитал организован в производственную структуру, охватывающую всю экономику, которая позволяет эффективно создавать множество различных товаров, удовлетворяющих потребности потребителей.

Капитал, используемый в различных сочетаниях (например, печь из камней и огонь), которые позволяют обществу производить разные товары и услуги, мы называем структурой капитала экономики. Эта структура, как и всё, что в неё входит, была создана людьми. Производство нового капитала расширяет эту структуру, добавляя новые производственные возможности или улучшая существующие.

Инвестиции в обслуживание продлевают полезность уже имеющегося капитала. Деинвестиции и перераспределения переводят капитал на производство других товаров, уточняя, корректируя и изменяя структуру, а вместе с ней и производственные возможности экономики. Все эти действия, вызывающие непрерывные изменения в структуре капитала, осуществляются предпринимателями.

Роль предпринимателя

Предприниматели занимаются созданием нашего будущего. Они делают это, создавая новые товары либо совершенствуя и улучшая производство.
В обоих случаях они изменяют структуру капитала — либо меняя использование существующего капитала, либо создавая новый капитал.

Цель в обоих случаях одна: создать большую ценность для потребителей. Если они добиваются успеха, предприниматели получают вознаграждение в виде прибыли.

Однако важную роль в этом процессе играют время и риск. Подобно пекарю, который сделал простую печь из камней и тем самым смог предложить потребителям новые виды хлеба, предприниматели пытаются прогнозировать и делают ставку на то, что в будущем смогут лучше удовлетворить потребителей.

Это означает, что они осуществляют инвестиции ради изменений, стремясь создать большую ценность за счёт повышения ценностной производительности. Они производят товары потому, что считают: эти товары будут лучше служить потребителям и потому на них будет высокий спрос. Когда такая инвестиция оказывается успешной, потребители получают большую ценность при меньших затратах, а часть этого выигрыша предприниматель удерживает в виде прибыли. Когда же она проваливается — то есть потребители не одобряют предложенный товар, — инвестиция теряет ценность и может быть утрачена полностью.

Главная проблема, с которой сталкивается предприниматель, состоит в том, что ценность производственного усилия неизвестна до завершения процесса. Только когда готовый товар продаётся, предприниматель узнаёт, стоила ли инвестиция того — нужен ли этот товар потребителям.

В отличие от прибыли, издержки известны и возникают задолго до того, как товар завершён и предложен к продаже. Заметим, что эти издержки включают не только ресурсы, превращающиеся в конечный продукт, такие как мука, дрожжи и вода, из которых делается хлеб, но и необходимый капитал: печь, пекарню и так далее.

Даже в тех случаях, когда предприниматель принимает заказы и получает оплату ещё до фактического производства товара, часть издержек всё равно возникает заранее как часть ещё не созданного продукта. К таким издержкам относятся открытие бизнеса, эксперименты с капиталом, поиск способа сделать печь, разработка рецепта или производственного плана.

Чтобы произвести товар, необходимо сначала сделать инвестиции, и только затем его можно продать. Эту проблему часто называют бременем неопределённости.

Предпринимательство — это экономическая функция принятия на себя бремени неопределённости при создании будущих товаров: производства без знания того, создаёт ли оно ценность и прибыль или же принесёт убыток. Именно возможность прибыли оправдывает начало производства и принятие на себя неопределённости предпринимательских инвестиций. Именно возможность понести убытки сдерживает эти усилия и заставляет предпринимателей быть чувствительными к потребностям потребителей.

И предприниматели действительно должны быть чувствительными к ним, потому что потребители суверенны в своём выборе покупать и использовать товары, а значит только потребители определяют ценность товаров. Поскольку ценность любого товара неизвестна — и не может быть известна — до его использования, предприниматели инвестируют в производство, исходя из того, что, как им кажется, потребители будут ценить.

Пекарь создал печь потому, что полагал, что новые виды хлеба будут лучше служить потребителям. Более высокая ожидаемая ценность оправдывала затраты на разработку и создание печи. Предприняв это усилие, пекарь изменил то, что производится и может производиться в экономике.

Действительно, действия предпринимателей направляют общее производство, совершенствуя и перестраивая структуру капитала экономики. Создавая производственные возможности и определяя, какие товары могут и будут производиться, предпринимательство движет рыночным процессом.

Все товары, произведённые и ставшие нам доступными — независимо от того, оказались ли они успешными и прибыльными или нет, — являются результатом предпринимательских начинаний, то есть принятия предпринимателями неопределённости на себя. Однако, хотя именно таков итог и значение их усилий, отдельные предприниматели не занимаются сознательной перестройкой структуры капитала ради общей эффективности или общественного блага. Они инвестируют в конкретные производственные возможности ради прибыли.

Но понять, что именно потребители сочтут ценным, чрезвычайно трудно, поэтому предпринимательство сопряжено с частыми неудачами. Задача предпринимателя становится ещё сложнее на рынках, где недостаточно просто создать нечто ценное — нужно превзойти других по степени создаваемой ценности. Предприниматели конкурируют друг с другом, стремясь наилучшим образом служить потребителям.

Предприниматели совершают ошибки

Будущее предсказать очень трудно, но именно это и пытаются делать предприниматели: они инвестируют в создание будущего в надежде, что потребители сочтут его ценным. И делают они это, конкурируя с видением будущего других предпринимателей. Поэтому неудивительно, что уровень неудач чрезвычайно высок.

Это может показаться неэффективным или расточительным, но это не так. Так было бы, если бы заранее было известно, что именно ценят потребители, потому что при таком знании будущего производство можно было бы легко упорядочить ради эффективности.

Однако предпринимательство решает другую проблему. Ценность находится в сознании потребителей — она не известна заранее, а переживается потребителями тогда, когда они используют товар для удовлетворения своих потребностей. Очень часто сами потребители не знают, как лучше всего удовлетворить свои желания. Предприниматели воображают товар, который, как они считают — опираясь на собственную изобретательность, опыт и понимание, — сможет послужить потребителям.

Чтобы создать большую ценность, чем уже предлагаемые товары, и тем самым получить шанс на прибыль, предприниматели должны опережать потребителей и предлагать им ценное решение, о котором те, возможно, сами не думали. Генри Форду приписывается фраза: «Если бы я спросил людей, чего они хотят, они бы ответили: более быстрых лошадей».²

Действительно, большинство людей, вероятно, думали, что им просто нужны более быстрые лошади. Но Форд представил себе безлошадные экипажи, которые дадут потребителям большую ценность, — и сумел предложить автомобили по ценам, по которым люди были готовы их покупать.

Факт состоит в том, что потребители, независимо от того, могут ли они сформулировать, какие товары им нужны, всегда выбирают из тех товаров, которые им предложены. Именно тогда потребители проявляют свой суверенитет: предприниматели не могут заставить их что-либо купить, они могут лишь произвести товары, которые потребители ценят и потому выбирают. Расчёт потребителя прост, но предпринимателям трудно его предвидеть и удовлетворить.

Во-первых, товар должен обладать ценностью, удовлетворяя какую-либо потребность потребителя. Если то, что предлагает предприниматель, не имеет ценности для потребителя, то это вообще не благо.

Во-вторых, товар должен быть лучшим, более ценным средством удовлетворения данной потребности, чем другие товары, предназначенные для той же цели. Если это не так, то товар менее эффективен и обладает меньшей ценностью для удовлетворения данной потребности. Следовательно, предприниматель должен предложить его по более низкой цене, чтобы покупка имела смысл для потребителя.

В-третьих, товар должен давать ценность, превышающую ценность товаров, обещающих удовлетворить другие потребности. Предприниматели конкурируют за деньги потребителей.

В-четвёртых, товар должен обладать достаточной ценностью, чтобы потребитель предпочёл купить его сейчас, а не сохранить деньги и приобрести что-то другое в будущем. Предприниматель должен создавать ценность с учётом всех этих уровней потребительской оценки.

Нет нужды говорить, что предприниматели пытаются сделать нечто чрезвычайно трудное. Они делают это потому, что считают: в конечном счёте это принесёт им прибыль в той или иной форме. Но независимо от того, добьются они прибыли или нет, сами их попытки создавать ценность оказывают важнейшую услугу другим предпринимателям и экономике в целом (экономический расчёт будет рассмотрен в главе 7).

Конкурируя на основе собственных знаний и воображения — то есть исходя из того, как, по их мнению, лучше всего послужить потребителям, — предприниматели создают знания для всей экономики. Открытия предпринимателей относительно того, что ценят потребители, выявляемые через прибыль, направляют усилия новых предпринимателей.

То же относится и к убыткам, которые подсказывают другим предпринимателям, что стоит попробовать иной путь. Следовательно, каждое новое предпринимательское начинание может использовать знания и опыт предыдущих предпринимателей. Это делает предпринимательское создание ценности накопительным процессом: успехи усиливаются и становятся ступенями для будущего производства, а ошибки отсеиваются.

Однако было бы неправильно презирать неудачливых предпринимателей. Хотя они потерпели неудачу и понесли убытки, они оказали экономике бесценную услугу, сделав доступной информацию о том, что не работает. Это ценная информация для всех остальных предпринимателей. Когда предприниматели терпят неудачу, ресурсы — капитал, который они вложили, — становятся доступными другим предпринимателям, которые затем могут увеличить собственное производство или попробовать нечто новое.

Итак, предприниматели служат потребителям, создавая наше будущее. Они делают это, испытывая идеи новых, воображаемых товаров и, исходя из ожидаемой ценности, выплачивая заработную плату работникам и создавая новый капитал. Когда предприниматели ошибаются в своём выборе, именно они лично несут убытки от этих инвестиций.

Этот убыток представляет собой совокупность всех вложений, которые они сделали в производство: заработную плату, выплаченную работникам, и цены, уплаченные поставщикам капитала.

Оригинал книги Байлунда “Как думать об экономике”

Перевод: Наталия Афончина

Редактор: Владимир Золоторев