Социализм вновь оказался в центре американской политики. Политики и активисты всё чаще называют себя социалистами, тогда как их оппоненты используют тот же ярлык как ругательство. Однако обе стороны употребляют это слово настолько свободно, что оно практически утратило смысл. Швецию называют социалистической страной из-за высоких налогов и всеобщего здравоохранения; Венесуэлу — потому что государство национализировало отрасли промышленности и ввело контроль над ценами. Появление термина «демократический социализм», объединяющего два никак не связанных между собой понятия, ещё больше усиливает путаницу и затрудняет обсуждение. Прежде чем решать, работает ли социализм, стоит определить, что он вообще собой представляет и какие страны действительно его практикуют.
Традиционное определение социализма связано прежде всего с вопросом собственности и контроля над экономикой, а не просто с государственными расходами. При капитализме производственные активы — предприятия, заводы, капитал — в основном находятся в частной собственности и управляются через рынок. Социализм стремится заменить частный контроль над этими «средствами производства» общественной собственностью — будь то прямое государственное владение, предприятия, принадлежащие работникам, или другие коллективные формы собственности. Государство, владеющее основными отраслями экономики и определяющее объёмы и направления производства, практикует социализм. Государство же, которое оставляет компании в частной собственности, но облагает их налогами и перераспределяет полученную прибыль, социалистическим не является.
Это позволяет сформулировать простой критерий: какие страны действительно соответствуют социализму? Американские сторонники социализма часто указывают на Скандинавию — прежде всего Данию, Швецию и Норвегию — как на доказательство того, что социализм ведёт к процветанию. Их оппоненты, напротив, обычно приводят в пример авторитарные страны третьего мира, такие как Венесуэла, Куба и Северная Корея, указывая на дефицит товаров и экономическую стагнацию. Эти примеры трудно представить более непохожими друг на друга, поэтому стоит разобраться, чья позиция лучше соответствует действительности.
Начнём со Скандинавии. Дания, Швеция и Норвегия действительно обладают многими чертами «большого государства»: высокими налогами, щедрой системой социальных выплат, здравоохранением с масштабным государственным субсидированием, развитым сектором общественных услуг и сильными профсоюзами. Норвегия также отличается необычно высокой долей государственной собственности в нефтяной отрасли. Однако в своей основе скандинавская экономическая модель остаётся преимущественно капиталистической. Частные компании нанимают работников ради получения прибыли, предприниматели свободно создают новые предприятия, частная собственность защищена, цены в подавляющем большинстве случаев определяются рыночными механизмами, а скандинавские компании активно конкурируют на международных рынках.
Исследователи характеризуют скандинавскую модель как капитализм всеобщего благосостояния (welfare capitalism), сочетающий рыночную экономику с масштабным перераспределением доходов. Примечательно, что страны региона занимают одни из самых высоких мест в рейтинге экономической свободы, составляемом Heritage Foundation: высокая налоговая нагрузка компенсируется сильной судебной системой и надёжной защитой прав собственности.
Что особенно важно, сами эти страны отвергают определение «социалистические». Бывший премьер-министр Дании Ларс Лёкке Расмуссен, отвечая американским левым, заявил: «Мы очень далеки от социалистической плановой экономики. Дания — это рыночная экономика».
Гораздо лучше под определение социализма подходят страны, которые обычно приводят в пример его критики. Конституция Кубы прямо называет её экономику социалистической, закрепляет государственную собственность и делает государственное планирование и ценообразование центральными элементами управления экономикой. Хотя в последние годы были проведены некоторые либеральные реформы, эти принципы остаются основой системы уже более полувека после Кубинской революции.
Конституция Северной Кореи, принятая в 1972 году, ещё менее двусмысленна. Она называется «Социалистическая конституция Корейской Народно-Демократической Республики» и закрепляет аналогичную систему централизованного управления сверху вниз.
Поворот Венесуэлы к социализму произошёл значительно позже, однако был весьма радикальным. Единая социалистическая партия Венесуэлы во главе с Уго Чавесом национализировала сотни частных предприятий и активов иностранных компаний, значительно расширила государственный контроль над нефтяной промышленностью, электроэнергетикой и телекоммуникациями, а нефтяные доходы использовала для финансирования масштабных социальных программ.
Существует и важное риторическое различие: в отличие от скандинавских правительств, эти государства открыто и без всякого смущения называют свои политические проекты социалистическими.
Однако даже эти эксперименты, как и более ранние примеры Советского Союза и других стран, требуют некоторых оговорок. Во-первых, в таких государствах обычно возникает огромный неформальный сектор экономики, что показывает: стихийные формы капитализма в конечном счёте возникают, чтобы обойти неэффективность социалистической системы. Во-вторых, эти эксперименты сталкивались с противодействием западных государств — санкциями, эмбарго и военным вмешательством. Поэтому защитники социализма утверждают, что последующие неудачи нельзя полностью приписывать самому социализму, поскольку эти системы развивались во враждебной внешней среде. Именно на этом основано их утверждение, что «настоящий социализм ещё никогда не был реализован».
Более общий вывод состоит в том, что сегодня практически не существует полностью социалистических стран. Даже государства, которые изначально стремились построить социализм, по разным причинам в конечном итоге вынуждены в той или иной степени переходить к рыночной либерализации.
Но и страны с рыночной экономикой никогда не бывают полностью свободны от социалистических элементов. В самих Соединённых Штатах существуют крупные сферы, находящиеся под государственным контролем. Очевидные примеры — национальная оборона и разведка. Программы Medicare и Medicaid охватывают значительную часть финансирования здравоохранения по социализированной модели. Система Social Security обеспечивает государственные пенсионные выплаты. Государственные школы почти полностью принадлежат государству и финансируются за счёт налогов. Даже на первый взгляд незначительные примеры, такие как спортивные стадионы, часто строятся и функционируют по социалистической или квазисоциалистической модели (например, в форме государственно-частного партнёрства).
В этой колонке я уже утверждал, что подобные программы работают не слишком эффективно: они поощряют чрезмерное потребление, создают экономические перекосы и фактически представляют собой перераспределение ресурсов в пользу политически привилегированных групп. При этом важно понимать, что средства на финансирование этих программ появляются благодаря огромной производительности частного сектора американской экономики. Государство может перераспределять ресурсы лишь в том случае, если экономика сначала их создаёт.
Лучшее упражнение — независимо от того, ненавидит человек социализм или, наоборот, симпатизирует ему, — не указывать на целую страну и объявлять её доказательством своей правоты, поскольку ни одна страна не представляет собой чистый эксперимент. Гораздо полезнее рассматривать отдельные социалистические институты внутри любой страны и спрашивать, насколько эффективно они работают по сравнению с соседними частными альтернативами.
Для американского сторонника социализма это означает задаться вопросом, достигает ли государственная школа лучших образовательных результатов на каждый потраченный доллар, чем расположенная рядом частная школа. Или спросить группу пенсионеров, считают ли они, что за последние десятилетия их деньги оказались использованы эффективнее благодаря системе Social Security или благодаря пенсионным накоплениям в формате 401(k). Или даже спросить себя, через какую службу они предпочли бы отправить важное письмо — FedEx или Почтовую службу США (USPS).
Как сторонникам социализма, так и его противникам вовсе не обязательно искать ответы в странах, где они никогда не были и которые плохо знают. Достаточно посмотреть на многочисленные отдельные примеры социалистических институтов в собственных сообществах и оценить, действительно ли они работают.
Перевод: Наталия Афончина
Редактор: Владимир Золоторев