В современном западном мире многие оправдывают государство и его политику, исходя из предпосылки, что государство — и только государство — является незаменимым поставщиком жизненно важных услуг, которые свободный рынок не смог бы или не стал бы предоставлять либо предоставлял бы в недостаточном объеме, если бы не коллективное обеспечение со стороны государства. Таков аргумент общественных благ.
Защитники государства задают критикам, особенно либертарианцам, стандартный вопрос: «Но если не будет государства, кто будет строить дороги?» Поразительно, что оказалось легче убедить людей отправлять своих детей убивать и умирать на войнах, платить непомерные налоги, наблюдать, как инфляция уничтожает их покупательную способность, и пассивно смотреть на повсеместное преступное поведение политических элит, чем убедить их в том, что дороги могут строиться без государства.
Хотя дороги и прочая общественная инфраструктура считаются «общественными благами», существуют также определенные услуги, которые стали настолько неразрывно связаны с государством, что отсутствие государства будто бы означает и отсутствие этих услуг — национальная оборона, коллективная безопасность, полиция, суды и так далее.
Теория общественных благ преподносится как научная, ценностно-нейтральная экономическая теория, однако в нее неявно внедряются нормативные предпосылки, ведущие к выводу, что современное национальное государство — и только государство — обязано предоставлять определенные жизненно важные блага и услуги, что, в свою очередь, легитимизирует государство и его действия как необходимые и законные.
Исторически версии теории общественных благ возникали не столько как нейтральные доказательства необходимости государства, сколько как ретроспективные оправдания тех функций, которые правительства уже успели монополизировать.
Гоббсовская теория + теория общественного договора / предпосылки молчаливого согласия + неоклассические предпосылки = легитимирующий миф о государстве
Теория общественных благ — а также различные аргументы в пользу государства, основанные на принятии этой теории, — представляет собой опасное сочетание нескольких ошибочных идей. Эти ошибки включают: 1) теорию современного национального государства Томаса Гоббса, утверждавшую необходимость и легитимность государства из-за проблемы безопасности; 2) различные теории общественного договора и предположения о молчаливом согласии, согласно которым люди не только нуждаются в государстве, но и соглашаются с ним; и 3) неоклассические экономические предпосылки, касающиеся равновесия как реалистичной и нормативной цели, рыночных провалов и совершенной конкуренции. Когда эти ошибочные теории объединяются, теория общественных благ превращается в апологетику государства.
Из-за этих исходных предпосылок даже утверждается, что поскольку человек пользуется общественными благами — за которые он был обязан платить посредством налогообложения, — все, что он успешно производит в такой системе, в некоторой степени подпадает под коллективную собственность и контроль государства. Следовательно, поскольку государство приписывает себе заслугу за этот успех, результаты этого успеха могут быть «законно» экспроприированы государством.
Например, согласно Бараку Обаме и Элизабет Уоррен соответственно,
«Если вы добились успеха, то вы не сделали этого самостоятельно. Вы не сделали этого самостоятельно. Меня всегда поражают люди, которые думают: “Ну, наверное, это потому, что я был таким умным”. Вокруг полно умных людей. “Наверное, это потому, что я работал усерднее всех остальных”. Позвольте вам кое-что сказать: вокруг также полно очень трудолюбивых людей. Если вы добились успеха, значит кто-то по пути вам помог. Где-то в вашей жизни был замечательный учитель. Кто-то помог создать ту невероятную американскую систему, которая позволила вам процветать. Кто-то инвестировал в дороги и мосты. Если у вас есть бизнес, то не вы это построили. Кто-то другой сделал это возможным. Интернет не возник сам по себе».
«В этой стране нет никого, кто разбогател бы полностью самостоятельно. Никого. Вы построили фабрику — прекрасно. Но я хочу ясно сказать: вы доставляли свои товары на рынок по дорогам, за которые платили все мы; вы нанимали работников, образование которых оплатили все мы; ваша фабрика была в безопасности благодаря полиции и пожарным службам, за которые платили все мы; вам не приходилось беспокоиться о том, что какие-нибудь мародерствующие банды придут и захватят все, что принадлежит вашей фабрике, и вам не пришлось нанимать кого-то для защиты от этого — благодаря тому, что сделали все мы. Итак, вы построили фабрику, и она превратилась во что-то замечательное, или у вас появилась великолепная идея — да благословит вас Бог! Сохраните большую часть этого. Но часть лежащего в основе общественного договора состоит в том, что вы отдаете часть этого вперед — ради следующего ребенка, который появится на свет [через государство]».
Несомненно, в отношении приведенных выше заявлений можно было бы выдвинуть множество критических замечаний. Однако данная статья сосредоточена на аргументе о том, что именно коллективное предоставление общественных благ является независимой переменной любого успеха. Если принять теорию общественных благ, тогда государство начинает рассматриваться уже не просто как один из множества институтов внутри общества, а как незаменимое предварительное условие самого существования общества, как необходимый поставщик жизненно важных коллективных благ и как институциональная структура, от которой в конечном счете зависят производство, обмен, порядок и безопасность.
В сочетании с теориями общественного договора и молчаливого согласия дальнейшее использование предоставляемых государством услуг затем трактуется как свидетельство общественного согласия, политического обязательства и легитимности продолжающихся вмешательств государства.
Цикличность теории общественных благ
При анализе аргументов обычно следует обращать внимание на две основные проблемы — непоследовательность и/или произвольность. Иными словами, аргумент должен быть внутренне последовательным и свободным от противоречий, а также должен быть обоснован.
Одной из наиболее распространенных ошибок в аргументации является petitio principii — подмена доказательства предположением, круговая аргументация или non sequitur (необоснованный логический скачок). Хотя эти логические ошибки различаются между собой, все они предполагают аргументацию, которая заранее принимает то, что пытается доказать.
Теперь можно сформулировать основную мысль данной статьи очень просто: теория общественных благ часто предполагает именно то, что стремится доказать, а именно — что государство является незаменимым предварительным условием производства, несмотря на то что само государство зависит от предшествующего производства как источника всех ресурсов, которыми оно располагает.
У государства нет независимого источника богатства, и потому оно не может быть конечным источником того процветания, которое приписывает себе. Иными словами, чтобы государство могло существовать и функционировать, оно должно экспроприировать богатство у частной производительной экономики; следовательно, оно не может претендовать на роль окончательной основы богатства и производства.
В рамках самоподдерживающегося круга государство сначала экспроприирует богатство у производительных индивидов посредством налогообложения, затем использует часть этого богатства для предоставления услуг и, наконец, указывает на существование этих услуг как на доказательство того, что само богатство в конечном счете зависит от государства:
— Частные лица создают богатство посредством производства и добровольного обмена;
— Государство по самой своей природе принудительно изымает ресурсы у частных производителей через налогообложение;
— Государство предоставляет определенные услуги в качестве «общественных благ» (например, дороги, национальную оборону, полицию, суды, коллективную безопасность), зачастую предварительно монополизировав эти сферы или вытеснив альтернативных поставщиков;
— Частные лица пользуются этими предоставляемыми государством услугами, несмотря на то что уже были вынуждены финансировать их;
— Существование и использование этих оплаченных налогоплательщиками услуг затем приводится как оправдание государства, его вмешательств и утверждения о том, что производительный обмен и создание ценности не могли бы — или не стали бы — существовать без предоставления государством «общественных благ».
Таким образом, производительность, на которой изначально основывается деятельность государства, риторически выдается за доказательство того, что само государство является незаменимым.
В Human Action Мизес отмечает определенную цикличность подобного рода аргументации применительно к капитальным благам:
«История не предоставляет ни одного примера накопления капитала, осуществленного государством. Когда правительства инвестировали в строительство дорог, железных дорог и других полезных общественных сооружений, необходимый капитал предоставлялся за счет сбережений частных граждан и заимствовался государством. Но большая часть государственных долгов расходовалась на текущее потребление. То, что было сбережено частными лицами, растрачивалось государством».
Аргументы, подобные тем, которые выдвигают Обама и Уоррен, неявно переворачивают причинный порядок производства. Государство может предоставлять дороги, школы, полицию и инфраструктуру только после того, как ресурсы уже были созданы и накоплены внутри производительной экономики. Однако последующие государственные расходы затем используются как доказательство того, что само частное производство обязано своим существованием государству.
Подобная аргументация использует искусственно созданные доказательства — государственное предоставление услуг после установления монополии — чтобы доказать вывод о необходимости государства, который уже был заранее предположен на этапах, породивших эти «доказательства». Таким образом теория общественных благ обеспечивает постоянное функциональное оправдание для продолжающегося существования, расширения и легитимации государства.
Стоит также упомянуть элемент государственной монополизации. Государство экспроприирует частную собственность, монополизирует безопасность, судопроизводство и другие товары и услуги, подавляет или вытесняет альтернативы, а затем представляет себя как незаменимую структуру именно потому, что конкурентов больше не существует.
Итоги и заключение
Справедливости ради следует отметить — и автор уже утверждал это ранее, — что институциональные условия действительно имеют ключевое значение для возникновения и поддержания богатства: права собственности, свобода обмена, верховенство закона, твердые деньги и так далее. Однако часто заранее предполагается, что все это является исключительно результатом существования современного национального государства. Между тем подобные условия могут существовать и в условиях децентрализации, как это было в Европе и Америке.
Кроме того, аргумент об общественных благах может быть вопросом степени, а значит представлять собой не круговую, а спиральную аргументацию. Например, можно утверждать, что государство действительно зависит от богатства и производства частной производительной экономики как источника доходов, но что коллективные услуги, предоставляемые государством, позволяют создавать больше богатства в более стабильных условиях. Однако это очень далеко от утверждений в адрес облагаемых налогами производителей: «Не вы это построили!» — и от выводов о том, что поэтому их следует облагать еще большими налогами.
При всем этом, хотя элементы данного аргумента о цикличности уже присутствуют в австро-либертарианской литературе — особенно у Бастиа, Мизеса, Ротбарда и Хоппе, — а также за ее пределами, похоже, что простой аргумент о круговой логике, заключающийся в одновременной зависимости государства от богатства частной производительной экономики и его утверждении, будто именно оно в конечном счете делает возможным богатство этой экономики, до сих пор не был полностью сформулирован.
Иными словами, эта тема может оказаться весьма перспективной для дальнейших исследований. Например, стоит кратко отметить, что теория общественных благ вводит ряд сомнительных или необоснованных предпосылок:
— Неоклассические предпосылки совершенной конкуренции, совершенного знания, условий равновесия и «оптимального обеспечения», из которых затем выводятся «провалы рынка»;
— Ошибку нирваны— сравнение реальных рынков с гипотетическими идеальными результатами, трактовку отклонений от теоретического оптимума как «провалов» и последующий вывод о превосходстве политического вмешательства, несмотря на собственные проблемы государства со стимулами, расчетом, знанием и координацией;
— Предположение, что государство — которое неизбежно получает свои ресурсы от производительной экономики — само является первичной основой создания богатства, производства или общественного порядка;
— Предположение, что определенные блага или услуги не могли бы, не стали бы или не должны были бы возникнуть через добровольные институты без государственного обеспечения;
— Предположение, что нынешнее монопольное предоставление определенных услуг доказывает необходимость или превосходство монопольного государственного обеспечения;
— Предположение, что само государственное предоставление услуг не вытеснило, не запретило, не подавило и не предотвратило появление конкурирующих добровольных институтов;
— Предположение, что использование услуг, финансируемых за счет налогов, подразумевает молчаливое согласие с политическим порядком, который финансирует и монополизирует эти услуги;
— Предположение, что неспособность отдельного человека представить добровольное или рыночное решение оправдывает принудительное вмешательство государства.
Все эти аргументы заранее предполагают необходимость государственного обеспечения, а не доказывают ее.
Перевод: Наталия Афончина
Редактор: Владимир Золоторев