Liberty Education Project
Knowledge Is Freedom
Роберт Мерфи
Обзор книги Стефани Келтон «Миф дефицита»

У меня есть хорошие новости и плохие новости. Хорошая новость заключается в том, что Стефани Келтон, профессор экономики в Stony Brook и советник кампании Берни Сандерса 2016 года, написала книгу о современной монетарной теории (MMT), которая очень читабельна и поразит многих читателей своей убедительностью и умом. Плохая новость заключается в том, что Стефани Келтон написала книгу об MMT, которая очень читабельна и поразит многих читателей своей убедительностью и умом.

Чтобы проиллюстрировать изюминку книги, нам пригодится воспоминание Келтон о том, как она работала главным экономистом в группе демократов в бюджетном комитете Сената США. Когда ее впервые выбрали, журналисты сообщили, что сенатор Сандерс нанял “сову дефицита” — новый термин, придуманный Келтон. В отличие от ястреба дефицита или голубя дефицита, сова дефицита Келтон была “хорошим талисманом для ММТ, потому что люди связывают сов с мудростью, а также потому, что способность сов поворачивать головы почти на 360 градусов позволяет им взглянуть на дефицит с другой точки зрения” (Келтон 2020, стр. 76).

Оказавшись в Бюджетном комитете “сова дефицита” Келтон первым делом сыграла с сотрудниками в игру. Сначала она спросила: будь у них волшебная палочка, способная уничтожить государственный долг, взмахнули бы они ей? Они все сказали “да”. Тогда Келтон спросила: “Предположим, эта палочка способна избавить мир от казначейских обязательств США. Вы бы взмахнули ей? Вопрос в такой форме эквивалентен требованию уничтожить государственный долг, но он вызвал удивленные взгляды, нахмурившиеся брови и задумчивые выражения лиц. В конце концов, каждый из них решил не взмахивать палочкой” (Kelton 2020, p. 77).

Таков дух книги Келтон “Миф дефицита”. Она внушает читателю определенный ход мыслей, которые ставят с ног на голову общепринятые мнения о дефиците федерального бюджета. Келтон делает абсурдные заявления о которых читатель наверняка подумает, что они, конечно же, не могут быть правдой … но затем она, подтверждает их, обращаясь к тавтологии бухгалтерского учета. И поскольку Келтон использует удачные аналогии и подходящие анекдоты, она способна держать книгу в движении, несмотря на ее сухой предмет. Она обещает читателю, что MMT откроет огромные новые возможности для федерального правительства, чтобы помочь безработным, незастрахованным и даже самой планете … если мы только сможем открыть наши умы для смены парадигмы.

Так почему же это плохие новости? Потому что реализация конкретных политических предложений Келтон была бы абсолютной катастрофой. Ее месседж может быть сведен к двум предложениям (и это мои слова, а не точная цитата): поскольку Федеральная резервная система имеет юридическую возможность печатать неограниченное количество долларов, мы должны перестать беспокоиться о том, как правительство будет “платить” за различные программы расходов и прочие общественные пожелания. Если они напечатают слишком много денег, мы получим высокую инфляцию, но дяде Сэму не нужно беспокоиться о “поиске денег” так, как это делает семья или бизнес.

Это невероятно опасное послание, которое Келтон пытается внедрить в американский дискурс. Если бы это был простой инфляционизм, мы могли бы надеяться, что достаточное количество общественности и политических деятелей обладает здравым смыслом, чтобы отвергнуть его. Тем не менее, поскольку Келтон украшает свое послание уравнениями и мысленными экспериментами, она может в конечном итоге убедить большое количество читателей в том, что ММТ действительно может превратить недоступные государственные займы в разумные инвестиции, просто изменив то, как мы о них думаем.

Именно потому, что книга Келтон так неожиданно впечатляет, я призываю давних критиков ММТ сопротивляться желанию отмахнуться от нее с насмешками. Конечно, это весело — издеваться над “magical monetary theory” в соцсетях и вопрошать: “Почему бы вам не переехать в Зимбабве?”, однако, такие шаги будут только способствовать повышению доверия к ММТ в глазах тех, кто восприимчив к ней. Поэтому, в этом обзоре я предложу критику, которая воспринимает Келтон всерьез, чтобы показать читателям, насколько ошибочным является ее мессидж, несмотря на кажущуюся изощренность и даже шарм.

Денежный суверенитет

В своей вводной главе Келтон заманивает читателя обещанием благ MMT, а также проливает свет на название своей книги:

Что, если федеральный бюджет принципиально отличается от бюджета вашей семьи? Что если я покажу вам, что пугало дефицита нереально? Что если я смогу убедить вас, что у нас может быть экономика, которая ставит людей и планету на первое место? Что найти деньги для этого не проблема? (Келтон 2020, стр. 2, полужирный шрифт наш, — Р.М.)

Первая глава книги проводит фундаментальное для MMT различие между эмитентами валюты и пользователями валюты. По словам Келтон, наш политический дискурс отравлен ошибочным отождествлением эмитентов валют, (“дядя Сэм”), с пользователями валюты, такими как вы, я и Walmart.

Мы, простые пользователи валюты, должны беспокоиться о финансировании наших расходов; нам нужно найти деньги — и это включает в себя заимствование у других — прежде чем мы сможем что-то купить. В противоположность этому, у эмитента валюты нет таких ограничений, и он не должен беспокоиться о доходах при принятии решения о том, какие проекты финансировать.

На самом деле, ситуация немного более сложна. Чтобы по-настоящему пожинать преимущества, открываемые MMT, правительство должно обладать денежным суверенитетом. Быть эмитентом валюты является для этого необходимым, но недостаточным условием. Как объясняет Келтон, есть два других условия:

Чтобы в полной мере воспользоваться особыми полномочиями, которыми наделен эмитент валюты, странам необходимо сделать больше, чем просто предоставить себе исключительное право на выпуск валюты. Также важно, чтобы они не обещали конвертировать свою валюту во что-то, что может закончится (например, в золото или валюту какой-либо другой страны). И они должны воздерживаться от заимствования … в валюте, которая не является их собственной. Когда страна выпускает свою собственную неконвертируемую (фиатную) валюту и заимствует только в своей собственной валюте, эта страна получает денежный суверенитет. Таким образом, странам с денежным суверенитетом не нужно управлять своими бюджетами так, как это делает семья. Они могут использовать свои возможности по выпуску валюты для проведения политики, направленной на поддержание экономики с полной занятостью. (Kelton 2020, стр. 18–19, жирный шрифт наш,- Р.М.)

К странам с “высокой степенью денежного суверенитета” относятся “США, Япония, Великобритания, Австралия, Канада и многие другие” (Kelton 2020, p. 19). (И обратите внимание, что даже эти страны не были “суверенными” во времена золотого стандарта, потому что они должны были быть осторожными в выпуске валюты, чтобы не закончилось золото.) В отличие от этих стран, Греция и Франция сегодня не являются монетарно суверенными, потому что они больше не выпускают драхму и франк, а вместо этого принимают евро в качестве своей валюты.

Упор на то, что страны должны брать долги в их собственной валюте, помогает объяснить неловкие случаи, такие как Венесуэла, которая страдает от гиперинфляции и в то же время может выпускать свою собственную валюту. Ответ (с точки зрения MMT) заключается в том, что значительная часть внешнего долга Венесуэлы выражена в долларах США, а не в боливаре, и, следовательно, правительство Венесуэлы не может просто напечатать свой выход из дыры. Долги правительства США, говорит MMT, номинированы в долларах, и поэтому не нужно беспокоиться о финансовом кризисе.

Да, Келтон знает об инфляции

На этой стадии спора очевидной репликой любого половозрелого читателя будет: “А как же инфляция?!” И здесь критик MMT должен быть осторожен. Келтон неоднократно подчеркивала в своей книге — и я видел, как она делает это в интервью и даже в Твиттере, — что печатание денег не является источником неограниченного реального богатства. Она (и Уоррен Мослер тоже, как он объяснил, когда я брал у него интервью в своем подкасте) понимает и предупреждает своих читателей, что если федеральное правительство напечатает слишком много долларов в тщетной попытке финансировать слишком много программ, то быстро вырастут цены. Как говорит Келтон:

Можем ли мы просто напечатать наш путь к процветанию? Точно нет! MMT это не бесплатный обед. Существуют очень реальные ограничения, и неспособность определить и уважать эти пределы может принести большой вред. MMT заключается в том, чтобы отличать реальные пределы от добровольных ограничений, которые мы можем изменить. (Kelton 2020, стр. 37, жирный шрифт добавлен)

Другими словами, когда кто-то, например, Александрия Окасио-Кортез, предлагает “Новый зеленый курс”, с точки зрения MMT уместными вопросами является не: “Может ли Конгресс позволить себе такой дорогой проект? Не нагрузим ли мы наших внуков огромными счетами?” С их точки зрения, уместны следующие вопросы: “Достаточно ли сильна экономика, чтобы реализовать “Новый зеленый новый курс” без сокращения других видов продукции? Если мы утвердим эти расходы, будет ли новый спрос в значительной степени поглощать работников из числа безработных? Или это откачает рабочих от существующих рабочих мест, повышая заработную плату?”

Основная проблема с MMT

Теперь мы уже готовы к тому, чтобы кратко сформулировать фундаментальную проблему с видением Келтон: независимо от того, что происходит с “уровнем цен”, денежная инфляция переводит реальные ресурсы из частного сектора в руки политических чиновников. Если правительственный проект считается недоступным в соответствии с традиционным бухгалтерским учетом, то ему также должно быть отказано в финансировании через печатный станок.

Что делает MMT “крутой”, так это то, что она (предположительно) основана на свежем понимании, показывающем, как все мейнстримные экономисты и счетчики бобов заперты в старых привычках мышления. Да, эти дураки продолжают относиться к дяде Сэму как к гигантской корпорации, которая должна сводить концы с концами и всегда должна достигать практического результата. В отличие от них, адепты MMT, понимают, что федералы могут печатать столько долларов, сколько они хотят. Не доход, а (ценовая) инфляция ограничивает возможности правительства по расходам.

Я ненавижу рассказывать об этом Келтон и другим гуру ММТ, но экономисты, особенно те, кто придерживается традиции свободного рынка, учат этому десятилетиями (и, возможно, веками). Например, вот Мюррей Ротбард в своем трактате 1962 года “Человек, экономика и государство”:

На данный момент давайте подчеркнем важное обстоятельство, что правительство никоим образом не может быть источником ресурсов; все, что оно тратит, все, что оно распределяет в больших количествах, оно должно сначала получить в доход, то есть оно должно сначала извлечь это из “частного сектора”. Основную часть доходов правительства, саму суть его власти и сущности составляют налоги, к которым мы обратимся в следующем разделе. Другой метод — это инфляция, создание новых денег, о котором мы поговорим ниже. Третий метод — заимствование у общественности. (Ротбард, 1962, стр. 913–14, жирный шрифт добавлен)

Повторюсь, это стандартная плата за проезд в экономике свободного рынка. После объяснения того, что программы государственных расходов просто возвращают изъятые ранее ресурсы частному сектору, экономист проинформирует общественность о том, что есть три метода, которыми происходит изъятие: налогообложение, заимствование и инфляция. Экономист часто добавляет, что государственные займы можно считать просто отложенным налогообложением, а инфляцию — просто скрытым налогообложением.

И дело не только в том, что инфляция эквивалентна налогообложению. Поскольку общественности труднее понять, как именно печатание государством денег делает ее беднее, есть определенный смысл в том, чтобы считать стандартное налогообложение “честным”, а инфляцию — коварной. Вот почему Людвиг фон Мизес считал инфляционное финансирование “по сути антидемократическим”: печатный станок позволяет правительству обеспечить такой уровень расходов, на оплату которых путем явного роста налогов общественность никогда не согласится.

Келтон и другие теоретики ММТ утверждают, что в настоящее время инфляция не является проблемой в США и других странах с развитой экономикой, и поэтому нам не нужно стесняться включать печатный станок. Но независимо от того, являются ли темпы роста индекса потребительских цен “неприемлемыми”, факт остается фактом — когда правительство выделяет дополнительно 1 миллион долларов для финансирования расходов, тогда цены (указанные в долларах США) становятся выше, чем они были бы в противном случае, и люди, имеющие долларовые активы, становятся беднее, чем они были бы в противном случае. Предположим, что правительство не печатает деньги и цены падают. В этом случае каждый, кто владеет долларовыми активами, увидел бы, что его реальное богатство выросло бы из-за дефляции цен. Если правительство печатает достаточно новых долларов, просто для того, чтобы цены оставались стабильными, это все еще тот случай, когда эти первоначальные держатели долларов окажутся беднее по сравнению с тем, что могло быть в другом случае.

Келтон и другие теоретики MMT будут возражать против этого аргумента. Они утверждают, что если в экономике все еще есть некоторый спад в смысле безработных рабочих и заводов, работающих ниже мощностей, то всплеск денежной инфляции может заставить эти простаивающие ресурсы работать. Несмотря на то, что рост цен приводит к перераспределению, если общий объем производства выше, то объем производства на душу населения также должен быть выше. Так что в среднем люди все еще выигрывают от инфляции, верно?

В этом месте у нас наблюдаются явные разногласия по поводу того, как работает экономика, и я думаю, что австрийцы правы, а ММТисты — нет. Согласно теории делового цикла Мизеса, незанятые производственные мощности в экономике не падают с небес, а являются результатом неправильных инвестиций, сделанных во время предыдущего бума. Поэтому, если мы последуем совету Келтон и включим печатный станок, пытаясь вернуть эти простаивающие ресурсы к работе, он просто запустит еще один неустойчивый цикл бума / спада. В любом случае, в реальном мире правительственные проекты, финансируемые инфляцией, будут не просто привлекать ресурсы, которые в настоящее время простаивают, но также вытеснят, по крайней мере, некоторых работников и сырье из других точек частного сектора, как я это показал в этой статье.

Таким образом, фундаментальное “откровение” MMT, а именно то, что правительства, выпускающие фиатные валюты, должны ограничиваться в этом процессе только страхом ценовой инфляции, — это то, что другие экономисты признавали на протяжении десятилетий. ММТисты действительно говорят что-то другое, когда утверждают, что печатание денег несет только альтернативные издержки, когда экономика полностью занята. Но в этом вопросе, MMT — как и их более ортодоксальные кузены кейнсианцы — просто неправы.

Сложные вопросы для MMT

Стандартный риторический ход сторонников MMT — утверждать, что MMTне идеологична, а просто описывает как на самом деле работает финансовая система, основанная на бумажных деньгах. (Например, это был главный аргумент, который использовал Майк Норман, когда он и я устроили дуэль на YouTube.) Тем не менее, так как многое в этой теории зависит от того, обладает ли правительство денежным суверенитетом, удивительно, что адептов MMT никогда не спрашивают, почему одни правительства наслаждаются этим статусом, а другие нет.

Келтон критикует некоторые правительства, не обладающие денежным суверенитетом за конкретные действия, такие как вступление в валютный союз (Kelton 2020, p. 145), но она не задает основной вопрос: почему не каждое правительство на земле стремится выполнить критерии денежного суверенитета? В самом деле, почему бы каждому из нас, как частному лицу, не выпустить наши собственные бумажные банкноты — в моем случае, я напечатал бы RPM и, кроме того, брать кредиты только в наших личных валютах? Если вы задолжали за ипотеку, вы можете просто напечатать больше своих личных банкнот, чтобы поправить свои дела. Поставленные таким образом вопросы имеют очевидные ответы. Причина, по которой Греция приняла евро, и почему Венесуэла заимствует так много в долларах США, а также причина, по которой я использую доллары, а не совершаю транзакции в RPM, заключается в том, что остальное финансовое сообщество очень осторожно относится к греческой драхме, венесуэльскому боливару, или RPM. Следовательно, правительства Греции и Венесуэлы, а также я лично, отказались от нашей свободы быть “монетарными сувереном” и нарушили один или несколько критериев Келтон.

Короче говоря, причина, по которой большинство правительств (включая правительства штатов в США) в мире не являются “монетарными суверенами”, заключается в том, что члены финансового сообщества обеспокоены тем, что они будут злоупотреблять печатным станком. Греческое правительство знало, что его экономика получит больше инвестиций, и что оно сможет брать кредиты на более выгодных условиях, если оно оставит драхму и перейдет на евро. Венесуэльское правительство знало, что оно могло бы получить гораздо большие “реальные” кредиты, если бы они были деноминированы в относительно твердой валюте, такой как доллар США, а не в венесуэльской валюте, которая могла бы быть легко девальвирована (как показала история). И я лично никого не могу заинтересовать в финансовых операциях, связанных с моими банкнотами RPM, и поэтому я неохотно должен присоединиться к долларовой зоне.

Теперь, когда мы рассмотрели основы теории, у меня есть дополнительный вопрос к лагерю MMT: что нужно сделать правительству, чтобы потерять свой денежный суверенитет? Другими словами, что должно произойти для тех правительств, которые в настоящее время являются денежно-кредитными суверенами, что должно произойти, чтобы эти правительства начали заимствовать в иностранных валютах или чтобы они привязали свою собственную валюту к иностранным или даже отказались от своей собственной валюты и приняли одну из иностранных?

И здесь ответ снова ясен: правительство, которое слишком безрассудно вовлечено в монетарную инфляцию — таким образом, заставляя инвесторов избегать этой конкретной “суверенной” валюты — будет вынуждено пойти на одну или несколько из этих уступок, чтобы оставаться частью мирового финансового сообщества. По иронии судьбы, нынешние монетарные суверены рискуют утратить свой желанный статус, если они действительно последуют политическому совету Стефани Келтон.

MMT на самом деле не права насчет денег

Для фреймворка, который гордится тем, что он является нейтральным описанием фактической работы денег и банков в эпоху после отказа от золотого стандарта, как-то неловко просто ошибаться в деньгах. В этом разделе я кратко опишу три основные ошибки, которые Келтон совершает в отношении денег.

Ошибка денег №1: Казначейству нужен доход, прежде чем оно сможет потратить деньги.

Основным утверждением лагеря MMT является то, что в отличие от вас, меня и Walmart, министерству финансов США не нужно иметь деньги, прежде чем их тратить. Вот пример того, как Келтон описывает государственное финансирование в MMT:

Возьмем военные расходы. В 2019 году палата и сенат приняли закон, который увеличил военный бюджет, одобрив 716 миллиардов долларов … Споров о том, как оплачивать расходы, не было … Напротив, Конгресс обязался тратить деньги, которых у него не было. Он может сделать это из-за своей особой власти над долларом США. Как только Конгресс санкционирует расходы, такие агентства, как Министерство обороны, получают разрешение заключать контракты с такими компаниями, как Boeing, Lockheed Martin и так далее. Чтобы обеспечить себя истребителями F-35, Казначейство США поручает своему банку, Федеральному Резерву, выполнить платеж от его имени. ФРС делает это, отмечая цифры на банковском счете Локхид. Конгрессу не нужно “находить деньги”, чтобы их тратить. Нужно найти голоса! Получив голоса, он может утвердить расходы. Остальное только бухгалтерия. Когда чеки выходят, Федеральная резервная система очищает платежи путем зачисления на счет продавца соответствующего количества цифровых долларов, известных как банковские резервы. Вот почему MMT иногда описывает ФРС как маркёра для доллара. У маркёра не могут закониться цифры. (Kelton 2020, стр. 29, жирный шрифт добавлен)

Для более строгого варианта того, о чем говорит Келтон продвинутые читатели могут обратиться к ее статье конце 1990-х в рецензируемом журнале. Тем не менее, независимо от того, полагаемся ли мы на поп-книгу Келтон или ее техническую статью, проблема для MMTистов все еще существует: ничто в их описании не является уникальным для Казначейства США.

Например, когда я выписываю личный чек на 100 долларов Джиму Смиту, который также использует мой банк, мы можем объяснить, что все происходит так: “Мерфи поручил Bank of America просто добавить 100 цифровых долларов на счет Джима Смита”. Обратите внимание на то, что это описание в точности совпадает с тем, что сказала Келтон о покупке казначейством военной техники в приведенной выше цитате. (Это правда, что Bank of America не может создавать деньги в виде законного платежного средства так, как это может сделать ФРС; я заделаю эту дыру в аналогию чуть ниже моим примером с Goldman Sachs.)

Конечно, я не могу тратить неограниченное количество долларов, так как я пользователь валюты, а не суверен. В частности, если я “проинструктирую” Bank of America положить на баланс текущего счета Джима Смита больше долларов, чем на моем текущем счете, банк может проигнорировать мои инструкции. Или, если мой овердрафт не слишком велик, банк может продолжить и выполнить транзакцию, но затем показать, что у меня отрицательный баланс (и, кроме того, взимать с меня плату за недостаточные средства).

Единственное различие между моей ситуацией и казначейством США состоит в том, что у меня были чеки и онлайн-платежи, которые я не мог оплатить, а у казначейства США — нет. Действительно, собственная статья Келтон в журнале показывает, что Казначейство постоянно поддерживало (на момент исследования) баланс текущего счета в размере около 5 млрд. Долл. США и что ежедневная сумма закрытия никогда не опускалась намного ниже этого уровня (Kelton 1998, p. 11, рисунок). 4).

Действительно, само Казначейство действует так, как будто ему нужен доход, прежде чем оно сможет потратить. Вот почему секретарь казначейства участвует во всевозможных причудливых маневрах, таких как откладывание взносов в пенсионные планы государственных служащих, всякий раз, когда запросы дядя Сэма упираются в потолок долга.

MMTисты считают само собой разумеющимся, что, если бы Казначейство когда-либо действительно попыталось потратить больше, чем у него было на балансовом счете ФРС, ФРС удовлетворила бы эту просьбу. Может быть, а может, и нет; Джон Карни из CNBC (который модерировал дебаты в Колумбийском университете между крестным отцом MMT Уорреном Мослером и вашим покорным слугой) считает, что это открытый вопрос с точки зрения фактических юридических требований, хотя Карни считает, что на практике ФРС обналичит чек.

Тем не менее, повторюсь, до сих пор Казначейство никогда не пыталось тратить деньги, которых у него еще не было на текущем счете. Лагерь MMT хочет заставит вас поверить в то, что есть что-то особенное в расходах Казначейства, но они просто ошибаются: пока, по крайней мере, Казначейство никогда не решалось на то, чтобы ФРС овердрафтила его счета.

Действительно, сама Келтон в своей технической статье конца 1990-х неявно отдает игру, когда защищает мировоззрение MMT таким образом:

Поскольку баланс правительства можно рассматривать на консолидированной основе, исходя из суммы балансов Казначейства и Федерального резерва с взаимозачетом активов и обязательств, просто компенсирующих друг друга… продажа облигаций Казначейством ФРС — это просто внутренняя бухгалтерская операция, предоставляющая правительству самостоятельно созданный расходный баланс. Хотя добровольные ограничения могут помешать Казначейству создавать все свои депозиты таким образом, нет никаких реальных ограничений на его способность делать это. (Келтон 1998, стр. 16, курсив в оригинале)

То, что Келтон пишет здесь, верно, но по той же причине мы можем рассматривать балансы Федеральной резервной системы и Goldman Sachs на консолидированной основе. Если мы сделаем это, то Goldman Sachs теперь может потратить бесконечное количество денег. Конечно, его бухгалтеры могут по-прежнему составлять отчеты о прибылях и убытках и предупреждать о плохих инвестициях, но это добровольные ограничения; до тех пор, пока ФРС на практике будет оплачивать чеки, которые выписывает Goldman Sachs, все овердрафты автоматически покрываются внутренним кредитом ФРС инвестиционному банку. Эта схема не сработает только если ФРС скажет “нет”. Но это именно то, что происходит в случае с Казначейством.

Всякий раз, когда я спорю о достоинствах MMT, я думаю о том, стоит ли поднимать эту конкретную проблему, потому что вопрос о том, будет ли ФРС фактически покрывать овердрафт казначейства, не имеет отношения к тому, что не так с MMT. На самом деле, я сочувствую заявлениям ММТ о том, что ФРС будет обязана поддержать Казначейство при любых обстоятельствах; было бы очень наивно полагать, что ФРС на самом деле пользуется “независимостью” от федерального правительства, которое наделяет центральный банк своей властью. Кроме того, я считаю, что количественное смягчение (QE) в годы Обамы было вызвано не просто стремлением минимизировать разрыв в выпуске, а было необходимо для того, чтобы помочь монетизировать множество новых федеральных долговых обязательств. (Конечно, Трамп и Пауэлл исполняют похожий танец)

Тем не менее, я думаю, что для общественности важно осознать, что адепты MMT вводят ее в заблуждение, когда утверждают, что у дяди Сэма есть что-то уникальное в том, как он взаимодействует со своим банкиром. Пока что это технически не так. Даже когда Федеральная резервная система явно монетизировала выпуск новых долговых обязательств, например, во время мировых войн, все вовлеченные в игру игроки технически прошли через предложение сначала разместить облигации Казначейства, чтобы заполнить свои сундуки заемными средствами и только потом тратить деньги. Невинный читатель не узнал бы об этом, если бы полагался на стандартные представленияотчеты MMT о том, как устроен мир.

Ошибка денег №2: налоги не поддерживают (большинство) валют

Еще одной центральной ошибкой в ​​подходе MMT является ее теория происхождения и ценности денег. (Если вы хотите увидеть австрийский взгляд, ознакомьтесь с моей статьей о вкладе Менгера и Мизеса.) Чтобы подготовить почву, — вот Келтон, объясняющая, как Уоррен Мослер наткнулся на мировоззрение, которое в конечном итоге будет названо “современной монетарной теорией”:

Мослер считается отцом MMT, потому что он передал эти идеи некоторым из нас в 1990-х. Он говорит … это просто поразило его после многолетнего опыта работы на финансовых рынках. Он привык думать в категориях дебетов и кредитов, потому что он торговал финансовыми инструментами и наблюдал за переводом средств между банковскими счетами. Однажды он начал думать о том, откуда все эти доллары должны были появиться. Ему пришло в голову, что прежде чем правительство сможет вычесть (списать) с нас любые доллары, оно должно сначала добавить (кредитовать) их. Он рассуждал, что расходы должны быть на первом месте, иначе где бы кто-нибудь взял доллары, необходимые для уплаты налога? (Келтон 2020, стр. 24)

Это понимание MMT связано с его взглядом на происхождение денег и то, как налоги придают деньгам их ценность. Келтон объясняет, продолжая обобщать то, что она узнала от Мослера:

Правительство, выпускающее валюту, хочет чего-то реального, а не чего-то денежного. Правительству не нужны наши налоговые деньги, ему нужно наше время. Чтобы заставить нас производить вещи для государства, правительство изобретает налоги … Это не то объяснение, которое вы найдете в большинстве учебников по экономике, где дана поверхностная история о том, что деньги были изобретены для преодоления неэффективности, связанной с бартером. В этой истории деньги — это просто удобное устройство, которое органически возникло как способ сделать торговлю более эффективной. Хотя студентов учат, что бартер когда-то был вездесущим, своего рода естественным состоянием бытия, ученые нашли мало доказательств того, что общества когда-либо организовывались вокруг бартерного обмена.

ММТ отвергает бартерный нарратив, вместо этого опирается на обширные исследования, известные как хартализм, которые показывают, что налоги были средством, которые позволяли древним правителям и ранним национальным государствам вводить свои собственные валюты, которые только позднее распространялись в качестве средства обмена среди частных лиц. С самого начала налоговое обязательство создает людей, которые ищут работу, оплачиваемую … в валюте правительства. Правительство … затем тратит свою валюту, давая людям доступ к токенам, которые им необходимы для урегулирования своих обязательств перед государством. Очевидно, что никто не может платить налог, пока правительство сначала не поставит свои жетоны. В качестве простого логического заключения Мослер объяснил, что большинство из нас неправильно представляет последовательность событий. Налогоплательщики не финансировали правительство; правительство финансировало налогоплательщиков. (Kelton 2020, стр. 26–27, жирный шрифт добавлен)

Я включил эти длинные цитаты, чтобы убедиться, что читатель понимает поверхностную привлекательность MMT. Разве это не интригует — Мослер утверждает, что правительство финансирует налогоплательщиков! И когда вы обдумываете его простое замечание о дебетах и ​​кредитах, кажется, что он не просто прав, но он должен быть прав.

Единственная проблема в том, что это явно ложно. Это просто неправда, что доллары были изобретены, когда какой-то самодержавный правитель из ниоткуда наложил налоги на население, подлежащие уплате только в новой единице, называемой “доллар”. Объяснение MMT о том, откуда берутся деньги, не относится к доллару, евро, иене, фунту … Если подумать, я не верю, что объяснение MMT применимо хотя бы к одной валюте, выпускаемой денежным сувереном. Все страны, которые в настоящее время пользуются денежным суверенитетом, создали свою экономическую мощь и доброжелательность к инвесторам, опираясь на твердые деньги.

В обзоре книги Келтон я не собираюсь углубляться в проблемы с предполагаемыми антропологическими данными, которые якобы показывают, что древние цивилизации использовали деньги, которые были изобретены политическим указом, а не деньги, которые возникли спонтанно от торговли товарами. По этой теме я отсылаю заинтересованного читателя к моему обзору книги Дэвида Гребера.

Тем не менее, позвольте мне упомянуть, прежде чем покинуть этот подраздел, что MMT в лучшем случае объясняет, почему валюта имеет ненулевую ценность, но она не объясняет ее покупательную способность. Например, если IRS заявляет, что каждый гражданин США должен платить 1000 долларов США в виде налога каждый год, то это правда, что гражданам США нужно будет получить необходимое количество долларов. Но они могли бы сделать это, будь средняя ставка заработной платы 10 долл. США в час или 10 000 долл. США в час, и стоила ли буханка хлеба 1 долл. США или 1000 долл. США.

Кроме того, при прочих равных, если правительство снижает налоговые ставки, это укрепляет валюту. Это, безусловно, одна из причин того, что доллар США вырос на 50 процентов по отношению к другим валютам после снижения налоговых ставок в первые годы Рейгана. Таким образом, утверждение MMTистов, что налоги необходимы не для увеличения доходов (для этого у нас есть печатный станок), а для поддержания стоимости валюты, в лучшем случае серьезно вводит в заблуждение.

Ошибка денег №3: MMT путает долги с деньгами

Система ММТ утверждает, что она объясняет, как работают деньги, но очевидно, что ее адепты не знают простой разницы между деньгами и долгами. Вот, например, что пишет Келтон, пытаясь разрядить истерию из-за государственного долга:

Правда в том, что у нас все хорошо. Долговые часы на Западной 43-й улице просто отображают исторический отчет о том, сколько долларов федеральное правительство добавило в карманы людей, не облагая их налогом. Эти доллары сохраняются в форме казначейских обязательств США. Если вам повезло иметь немного, поздравляю! Они часть вашего богатства. И хотя многие считают часы на 43-й долговыми часами, в действительности, это часы сбережений в долларах США. (Kelton 2020, стр. 78–79, жирный шрифт добавлен)

Часть, которую я выделил жирным шрифтом в приведенной выше цитате, просто неверна. И я не имею в виду: “Это неправильно согласно австрийской экономике, но правильно согласно MMT”. Нет, даже в рамках MMT утверждение Келтон о государственном долге неверно. Непогашенный федеральный долг будет соответствовать “долларам, которые были добавлены в карманы людей, не облагая их налогом”, в той мере, в какой Федеральный резерв монетизировал долг, перенеся казначейские ценные бумаги на свой собственный баланс. Но в той мере, в какой часть непогашенного долга казначейства в настоящее время принадлежит физическим и юридическим лицам, которые не являются Федеральным резервом, заявление Келтон просто неверно.

В рамках MMT расходы федерального правительства создают новые доллары, а налоги разрушают их. Поскольку дефицит федерального бюджета является ситуацией, когда дядя Сэм тратит больше, чем собирает налогов, понятно, почему Келтон пришла к выводу, что федеральный долг — который отражает совокупную историю чистых дефицитов бюджета и профицитов во времени — равен чистому числу долларов, которые дядя Сэм “потратил на существование”.

Но, повторюсь, это неправильно. Келтон забыла, что когда Казначейство размещает новые облигации, это действие (в рамках MMT) также уничтожает доллары, забирая их у общественности. Таким образом, если бы весь непогашенный долг Казначейства находился у населения (или у иностранных центральных банков), то совокупный бюджетный дефицит не соответствовал бы никакому объему созданных долларов, даже в рамках MMT.

Оставайтесь с нами; нам нужно сделать еще один шаг: в рамках MMT (и в этом отношении и в рамках австрийской школы тоже), когда Федеральный резерв покупает непогашенные казначейские ценные бумаги на вторичном рынке и выводит их на свой баланс, это создает новые доллары. Следовательно, только часть государственного долга в виде непогашенных казначейских ценных бумаг, которые находятся на балансе ФРС, будет соответствовать “долларам, которые были добавлены в карманы людей, не облагая их налогом”.

Видит ли читатель, насколько громоздким является фреймворк MMT? Его главный сторонник заблудился в этом фреймворке и сделал элементарную ошибку, пытаясь объяснить его основы общественности. В противовес этому, мой ортодоксальный бэкграунд сразу подсказал мне, что заявление Келтон было ошибочным потому, что одалживание денег само по себе не создает денег. Это верно, независимо от того, одалживают деньги корпорации или дядя Сэм. (Представьте себе 1 млрд. долл. США в фактической валюте и Казначейство, которое выпускает новые облигации на 1 млрд. долл. США, чтобы одолжить эту кучу зеленых бумажек. Эта процедура приведет к увеличению государственного долга настолько, насколько мы захотим, но в в любой момент все равно существует один и тот же миллиард долларов.)

Чтобы понять, насколько Келтон смущена разницей между казначейскими обязательствами США и долларами США, процитируем место из ее книги: “Черт, я даже думаю, что мы не должны считать продажу казначейских облигаций США заимствованием и считать ценные бумаги государственным долгом. Это только запутывает проблему” (Kelton 2020, p. 81).

Вот еще один способ показать, что в аргументах Келтон чего-то явно не хватает: если Келтон была бы права и государственный долг США показывал, сколько долларов правительство “потратило на существование”, то получается, что когда Эндрю Джексон погасил государственный долг у американского народа больше не осталось денег — последний доллар был уничтожен. И все же Келтон не утверждает, что доллары были временно высланы с планеты Земля, она просто утверждает, что политика Джексона вызвала депрессию. (Австрийский взгляд на этот исторический эпизод см. в этой статье.)

Еще более ярко иллюстрируют неразбериху между долгом и деньгами в ММТ одобрительные цитаты Келтон мысленного эксперимента Эрика Лонергана, который задал вопрос: “Что если Япония монетизирует 100% непогашенных JGBs [японских государственных облигаций]?” То есть, что если Банк Японии выпустит новые деньги, чтобы скупить все последние японские государственные облигации на земле? Лонерган утверждает, что “ничего не изменится”, потому что богатство частного сектора будет таким же; Банк Японии сделает простой обмен активами. Фактически, поскольку их процентный доход теперь будет ниже, а их богатство будет таким же, люди в частном секторе будут тратить меньше после полной монетизации долга (!), согласно Лонергану.

В ответ на эти утверждения я делаю простое замечание: вы не можете тратить японские государственные облигации в продуктовом магазине. Вот почему деньги и долги разные вещи. Если бы Лонерган был прав, то мы могли бы пойти и другим путем: в частности, если бы правительство Японии выпустило достаточно облигаций, чтобы поглотить каждую последнюю иену на планете Земля, то, очевидно, Лонерган должен был бы сказать, что совокупный спрос, измеренный в иенах, унесется в небеса. Но как это может быть, если никто больше не держит иен? Помните, что вы не можете платить за аренду или покупать продукты с помощью государственных облигаций.

Государственный дефицит = частные сбережения?

В главе 4 Келтон излагает позицию MMT о том, что дефицит государственного бюджета фактически является единственным источником чистых частных активов. Используя простые бухгалтерские тавтологии, Келтон, кажется, демонстрирует, что единственный способ, которым негосударственный сектор может иметь профицит — если бюджетный сектор имеет дефицит бюджета.

С другой стороны, когда правительство “ответственно” за появление профицита и начинает погашать свои долги, путем чистого учета мы видим, что это должно сократить чистые финансовые активы, которыми владеет частный сектор. (Вот почему неудивительно, утверждает Келтон, что каждый крупный профицит правительства приводил к серьезной рецессии [Kelton 2020, p. 96].)

В настоящем обзоре я не буду тщательно анализировать и критиковать этот конкретный аргумент, как я это делал в этой статье. Достаточно сказать, что мы можем заменить “правительство” в аргументе MMT на любую другую сущность и достичь того же результата. Например, если Google одалживает 10 миллионов долларов, выпуская корпоративные облигации, а затем тратит деньги, то чистые финансовые активы, которыми владеет “мир”, за исключением Google, увеличиваются ровно на 10 миллионов долларов. Доказал ли я сейчас что-то важное о финансах Google?

Очевидно, что-то здесь не так. Используя стандартные определения, люди в частном секторе могут сберегать и даже накапливать чистое финансовое богатство, вообще не имея дела с государственным сектором (я изложил все это в этой статье) Например, Робинзон Крузо на своем необитаемом острове может “сберечь” свой кокосовый доход, чтобы финансировать свои вложения будущих рабочих часов в лодку и сеть. Даже если мы настаиваем на современном финансовом контексте, люди могут приобретать акции в новых корпорациях, приобретая активы, которые не соответствуют “дебету” кого-либо еще.

Утверждая, что дефицит государственного бюджета является источником финансового богатства для частного сектора сторонники MMT просто манипулируют терминологией. Забудьте о бухгалтерском учете и посмотрите на общую картину: даже если центральный банк создаст новые 10 миллионов долларов и просто передаст их Джиму Смиту бесплатно, он не сделает сообщество на 10 миллионов долларов богаче — за исключением номинального значения, в котором мы все будем “миллионерами” с этой практикой. Создание денег не дает больше доступных домов, автомобилей или акров пахотных земель. Печать новых денег не делает сообщество богаче. В лучшем случае это перераспределение, и на практике оно делает сообщество беднее, искажая способность цен руководить экономическими решениями.

Гарантия занятости MMT

Последний пункт, который я хочу обсудить, — это гарантия занятости MMT. Строго говоря, это предложение находится в стороне от фреймворка MMT, но я считаю, что каждый крупный теоретик MMT поддерживает какую-то его версию.

По предложению Келтон федеральное правительство будет обязано нанять любого желающего работника за 15 долларов в час (Kelton 2020, стр. 68). Келтон сравнивает это с Федеральной резервной системой, устанавливающей ставку федеральных фондов, которая затем становится базовой ставкой для любой другой процентной ставки в экономике.

Келтон утверждает, что ее предложение устранило бы ненужную слабость в нашей экономической системе, где миллионы рабочих томятся в результате вынужденной безработицы. Кроме того, она утверждает, что ее гарантия работы поднимет долгосрочную производительность рабочей силы и даже поможет людям найти лучшее место работы в частном секторе. Это объясняется тем, что в настоящее время “работодатели просто не хотят рисковать, нанимая кого-то, у кого нет трудового стажа” (там же, с. 68).

Есть несколько проблем с этим предложением. Прежде всего, почему Келтон полагает, что последствиями этой меры будет только прекращение безработицы? Например, предположим, что Келтон установит оплату в 100 долларов в час. Думаю, даже она может увидеть здесь проблему, верно? Рабочие будут вытеснены из продуктивной занятости в частном секторе в правительственную сферу, предоставляя сомнительные услуги по указанию политических чиновников.

Во-вторых, почему работодатели заинтересованы в том, чтобы нанимать кого-то, кто провел, скажем, последние три года, работая в секторе гарантированной работы? Это, по замыслу, самая легкая работа в Америке. Келтон признает это, когда говорит, что базовая ставка заработной платы будет основой для всех других работ.

Если смотреть на это иначе, то это не является гарантией работы. Другими словами, если людям, управляющим федеральной программой занятости, разрешено увольнять сотрудников, которые появляются в нетрезвом виде или просто плохих работников, то это уже не является гарантией.

Вывод

Новая книга Стефани Келтон “Миф дефицита” очень хорошо объясняет MMT новым читателям. Я должен признать, что был приятно удивлен тем, сколько разных тем Келтон смогла обсудить с новой точки зрения, таким образом, что это одновременно абсурдно и, тем не менее, очевидно убедительно.

Проблема в том, что забавная книга Келтон совершенно неверна. Скучные костюмы с их стандартным бухгалтерским учетом правы: правительство не может тратить столько денег, сколько захочет. Тот факт, что с 1971 года у нас нет ограничений на работу печатного станка, не дает нам больше возможностей, это просто дает ФРС большую лицензию на то, чтобы вызывать циклы бума / спада и перераспределять богатство среди политически связанных инсайдеров.

Оригинал статьи

Перевод: Наталия Афончина

Редактор: Владимир Золоторев