В октябре Всемирный банк опубликовал доклад «Бедность и неравенство в Индии» (India Poverty and Equity Brief) — довольно непримечательное название для документа, повествующего о поразительных экономических успехах.

«За последнее десятилетие Индия добилась выдающихся успехов в сокращении бедности как в денежном, так и в неденежном выражении, продемонстрировав одни из самых высоких темпов сокращения бедности в мире», — говорится в докладе.

Согласно докладу, в период с 2011 по 2023 год доля индийцев, живущих за чертой бедности, установленной для стран с уровнем дохода ниже среднего в размере 4,20 доллара в день, сократилась с 57,7 до 16,1 процента. Это означает, что примерно 496 миллионов человек выбрались из бедности. За тот же период уровень крайней бедности снизился с 27,1 до 2,6 процента.

Это свидетельствует о способности экономического роста улучшать жизнь беднейших жителей нашей планеты.

Данные Всемирного банка показывают, что сокращение уровня бедности в Индии на 41,6 процентного пункта в период с 2011 по 2023 год, рассчитанное по порогу бедности для стран с уровнем дохода ниже среднего, было самым значительным среди 51 страны, включённой в сравнение.

Если рассмотреть 29 из этих стран, в которых в 2011 году доход на душу населения составлял менее 30 000 долларов (ВВП на душу населения, выраженный в долларах 2021 года по паритету покупательной способности), мы увидим, что ни в одной из них уровень бедности не сократился более чем на 10 процентных пунктов без одновременного роста ВВП на душу населения более чем на 20 процентов (рис. 1).

Рисунок 1. Связь роста ВВП на душу населения со снижением бедности при пороге 4,20 доллара в день Источник: Всемирный банк

Точечная диаграмма: рост ВВП на душу населения по горизонтали, изменение уровня бедности по вертикали.

Как Индия обрекла себя на бедность

Когда 15 августа 1947 года Индия обрела независимость от Великобритании, новый премьер-министр Джавахарлал Неру в своей знаменитой речи «Свидание с судьбой» (A Tryst With Destiny) пообещал покончить с бедностью.

«Служить Индии — значит служить миллионам страдающих людей, — заявил он. — Это значит покончить с бедностью, невежеством, болезнями и неравенством возможностей».

Однако на протяжении десятилетий продвижение к этим целям оставалось незначительным. К 1977 году доля населения Индии, жившего менее чем на 4,20 доллара в день, составляла 82,9 процента, а в 2004 году она достигала 74,5 процента.

И подобно тому, как недавнее сокращение бедности в Индии можно в значительной степени объяснить ускорением экономического роста в расчёте на душу населения, прежнюю устойчивость бедности можно объяснить отсутствием такого роста.

По оценкам проекта Maddison Project при Гронингенском университете, за десятилетие, предшествовавшее 1979 году, ВВП на душу населения в Индии вырос всего на 3,1 процента (рис. 2). Экономист Радж Кришна ввёл термин «индуистские темпы роста» для обозначения устойчиво низких темпов экономического роста Индии в десятилетия после обретения независимости в 1947 году.

В 1980-е годы ситуация улучшилась, а в XXI веке стала ещё лучше. За десятилетие, предшествовавшее пандемии COVID-19, ВВП на душу населения в Индии вырос на невероятные 61,2 процента.

Рисунок 2. Рост ВВП на душу населения Индии по периодам: 1950–1959 … 2010–2019 Источник: The Maddison Project

Рост ВВП на душу населения Индии: 15,8%, 12,3%, 3,1%, 35,4%, 29,7%, 55,1% и 61,2% за последовательные периоды с 1950–1959 по 2010–2019 годы.

Примечание редакции: на горизонтальной оси указан последний год каждого периода. Значение 3,1% относится к 1970–1979 годам; подпись «1969–1979» в оригинале ошибочна. Значения сверены с Maddison Project Database 2023.

Учитывая способность экономического роста в расчёте на душу населения повышать уровень жизни бедных, логично предположить, что медленный рост в годы после обретения независимости обошёлся Индии чрезвычайно дорого с точки зрения бедности. Почему экономический рост в расчёте на душу населения в Индии так долго оставался столь низким? Почему впоследствии он ускорился?

Экономисты Джагдиш Бхагвати и Арвинд Панагария выделяют четыре ключевых фактора, которые на протяжении почти трёх десятилетий, с 1950 по 1980 год, удерживали ежегодные темпы экономического роста Индии на уровне около 3,5 процента. Это были «разветвлённая система контроля над частными инвестициями и производством»; «государственный сектор, который неуклонно расширялся и даже получал монопольные права во многих видах деятельности, выходивших за пределы традиционных сфер государственного участия»; «навязчивое стремление к самообеспечению, определявшее торговую политику»; а также «ограничение Индией прямых иностранных инвестиций».

Авторы ясно сформулировали то общее, что объединяло все перечисленные факторы: «…тяжёлая рука государства настолько глубоко проникала во все сферы экономической деятельности, что один из нас заметил: проблема Индии… до реформ начала 1990-х годов заключалась в том, что невидимой руки Адама Смита нигде не было видно».

Рынки получили свободу, бедность отступила

К счастью для Индии, такое положение дел не сохранилось навсегда.

В 1980-е годы премьер-министр Раджив Ганди начал проводить рыночные реформы, которые после экономического кризиса 1991 года были ускорены премьер-министром Нарасимхой Рао и министром финансов Манмоханом Сингхом. «Лицензионный радж» — система, при которой владельцы предприятий должны были получать официальные разрешения на самые разнообразные виды деятельности, — был в значительной степени демонтирован; страна открылась для прямых иностранных инвестиций; были снижены таможенные пошлины и устранены многие нетарифные барьеры в торговле.

В более поздние годы было отменено государственное регулирование цен, упразднён ряд сельскохозяйственных субсидий и упрощена налоговая система.

Отмечая успехи индийских отраслей информационных технологий и кинематографа, ни одна из которых не была приоритетной в поддержке государством, экономист Мегнад Десаи заявил в 2000 году: «Теперь, я думаю, Индия усвоила, что для управления экономикой правительство не нужно. Нужно, чтобы правительство не вмешивалось в экономику; экономика будет работать сама».

Не все приветствовали поворот Индии к экономической свободе, ускорению экономического роста и более быстрому сокращению бедности.

«Экономист Джозеф Стиглиц и финансист Джордж Сорос говорят о „рыночном фундаментализме“, который якобы практиковался при проведении либеральных реформ, — отмечают Бхагвати и Панагария. — В действительности реформы в Индии представляли собой движение к прагматичному центру от ситуации, в которой рынки приносились в жертву тому, что можно назвать „антирыночным фундаментализмом“, с тяжёлыми последствиями для эффективности и экономического роста».

Они могли бы добавить, что антирыночный фундаментализм имел столь же тяжёлые последствия и для сокращения бедности. Более того, столь же опасен, как антирыночный фундаментализм, и тесно связан с ним фундаментализм, направленный против экономического роста.

«Важность устойчивого экономического роста для благосостояния людей сегодня активно преуменьшается, а экономика развития в настоящее время занята размышлениями о „чём угодно, только не об экономическом росте“», — отметил экономист Лант Притчетт в одной из недавних работ. Среди прочих Притчетт цитирует Рохини Панде, директора Центра экономического роста Йельского университета, которая утверждает, что экономического роста «будет недостаточно для искоренения крайней бедности», и замечает, что «даже организации, занимающиеся вопросами развития, в названиях которых прямо упоминается экономический рост, не убеждены в его значимости».

В действительности, как отмечает Притчетт, ссылаясь на многочисленные эмпирические данные, экономический рост «играет центральную роль в сокращении бедности».

Новейшая история Индии служит ещё одним подтверждением этой истины и предостережением против сторонников как антирыночного фундаментализма, так и фундаментализма, направленного против экономического роста, которые, в сущности, представляют собой одно и то же.

В своей речи 1947 года Неру сослался на Махатму Ганди, сказав: «Стремлением величайших людей нашего поколения было осушить каждую слезу на каждом лице». Однако сам Ганди был одним из ведущих противников экономического роста, чьи взгляды способствовали тому, что столь многие индийцы так долго оставались в бедности. Лишь отвернувшись от экономического наследия одного из создателей современной Индии, её руководители начали воплощать в жизнь экономические обещания, связанные с обретением независимости.

Оригинал статьи

Перевод: Наталия Афончина

Редактор: Владимир Золоторев