Главы из книги “Как думать об экономике”

Экономическая теория

Как и другие науки и области знания, экономика представляет собой систему теоретических знаний. Теория — это набор объяснений, который позволяет нам что-либо понимать. Экономическая теория позволяет понять, как работает экономика. Она объясняет функционирование экономики в целом, чтобы мы могли понимать смысл, происхождение и развитие экономических явлений.

Чтобы теория была надёжной и полезной, она должна давать целостную картину. Если этого нет, значит некоторые её объяснения противоречат друг другу. Противоречия — признак того, что что-то неверно. Следовательно, теория должна быть логически строгой и составлять последовательное целое. Это означает, что она должна соответствовать базовым предпосылкам, на которых основана, — быть верной основополагающим принципам.

Но недостаточно создать последовательную систему, основанную на основополагающих принципах, если сами эти принципы ошибочны. Ведь можно построить внутренне непротиворечивую теорию на ложных предпосылках. Такие системы могут выглядеть весьма убедительно именно потому, что они последовательны, но всё же не дают настоящего понимания, поскольку каждое объяснение опирается на нечто неверное и, возможно, даже неразумное.

Вряд ли вы захотели бы идти по мосту, спроектированному инженером, который считает бумагу прочнее железа. Не имеет значения, насколько точны использованные расчёты или насколько изощрён проект — исходная предпосылка ложна, а значит мост ненадёжен. Он не выдержит ожидаемую нагрузку, даже если все вычисления выполнены безупречно. То же самое относится и к экономической теории: она должна строиться на прочных принципах и надёжных предпосылках.

Следовательно, чтобы теория действительно объясняла, как устроен мир, она должна быть внутренне последовательной и основанной на истинных предпосылках. Теория не может удовлетворять только одному из этих критериев и давать нам реальное понимание мира; она должна соответствовать обоим.

Исходная точка

Экономика основана на концепции человеческого действия как целенаправленного поведения. Это означает, что когда люди действуют, они стремятся чего-то достичь. Это не значит, что они всегда поступают правильно или делают «верный выбор» (что бы это ни значило). Но это означает, что они стремятся к цели потому, что каким-то образом ценят ожидаемый результат. Что именно они ценят, почему они это ценят и разумно ли это с точки зрения рациональности — не имеет значения. Такие вопросы выходят за пределы экономической теории. Важно лишь то, что действие мотивировано ожидаемым результатом.

Может показаться странным, что экономика не занимается вопросом, почему люди ценят одни вещи, а другие нет. Но это действительно так. Мечты, фантазии и воображение человека имеют экономическое значение лишь тогда, когда за ними следуют действия. Ведь если у вас есть мечта, но вы ничего не делаете для её осуществления, вы не воплощаете её в реальность. Она остаётся всего лишь мечтой. Сама по себе мечта ничего не меняет в мире; простого желания недостаточно, чтобы сделать её реальностью.

Поэтому действие является вполне логичной отправной точкой для изучения социальной реальности. Именно через действия мы изменяем мир.

Раскрывая смысл человеческого действия

Осознание того, что действие является целенаправленным поведением обладает удивительной объяснительной силой. Оно даёт нам понимание человеческих дел гораздо более глубокое, чем обычно предполагают. Экономист Людвиг фон Мизес показал, что экономическая теория может быть выведена из этого простого понятия.

Рассмотрим, что можно узнать о мире, просто раскрывая смысл человеческого действия. Мы уже отметили, что действия совершаются ради некоторой цели, которая имеет смысл для действующего лица. Мы знаем, что действия направлены на достижение чего-то — некоторого результата, который действующий считает полезным. Иными словами, действия направлены на достижение того, что действующий субъективно ценит.

Поскольку действующий стремится чего-то достичь, из этого следует, что он ещё не обладает желаемым и действует для того, чтобы улучшить своё положение по сравнению с нынешним состоянием. Следовательно, мы заключаем, что существуют вещи, которых действующий хочет, но пока не имеет, и он считает, что может достичь их посредством действия, которое, по его мнению, улучшит его положение.

Иными словами, действия по своей сути причинны: мы действуем потому, что верим, что способны вызвать определённое изменение.

Мы также заключаем, что действующие лица считают своё действие наилучшим или единственным способом достичь желаемого результата. Иначе зачем бы они предпринимали это действие? То, что они не сделали этого раньше, предполагает, что либо они не знали о такой возможности, либо не обладали средствами для её осуществления, либо ставили другие цели выше. Всё это указывает на редкость ресурсов — то есть на недостаточность средств для удовлетворения всех существующих желаний — и на то, что человек вынужден выбирать. А необходимость выбора подразумевает компромиссы. Иными словами, человек экономизирует (чаще всего economizing переводят как “заниматься хозяйственной деятельностью”, в данном случае мы используем английское слово, поскольку речь идет об общетеоретическом явлении, - прим.ред.).

Мы также можем заключить, что человеческое действие всегда является индивидуальным действием, мотивированным лично ценимой целью и направленным на её достижение. Другие люди могут стремиться к тому же результату, и для осуществления действия может потребоваться сотрудничество, но это не меняет того факта, что действует каждый отдельный человек. Люди могут выбрать действовать совместно, но это всё равно индивидуальные решения. Группа сама по себе не действует. То, что четыре человека совместно подняли и перенесли пианино, не означает, что это сделала группа; это означает, что четыре человека координировали свои индивидуальные усилия ради общей цели. Иными словами, экономика методологически индивидуалистична.

Такие образования, как фирмы, группы и правительства, существуют и реально влияют на поведение людей. Но мы не сможем понять, как именно они влияют, если не признаём, что действуют люди внутри фирм, групп и правительств. Осознавая это, мы понимаем, что участники групп могут иметь цели, противоречащие официально заявленным целям самой группы; поэтому внутри них возникают напряжения, а некоторые люди могут действовать так, что подрывают декларируемые цели группы. Это было бы невозможно понять, если бы мы исходили из предположения, что действует сама группа как единое целое.

Гениальность аксиомы действия

Экономическая наука использует логические рассуждения для раскрытия процессов, из которых состоит экономика, и признаёт, что мотивация действия носит личный характер — то есть ценность субъективна. Субъективность ценности позволяет экономистам формулировать реалистичную и надёжную теорию, объясняющую цены как результат личных оценок на предельном уровне.

Поскольку люди выбирают между различными действиями, они должны ранжировать свои варианты. Они делают это субъективно, исходя из ожидаемой ценности того результата, который, как они полагают, принесёт им выбранное действие.

Мы никогда не ценим вещи сами по себе, а ценим их за то удовлетворение, которое, как нам кажется, они могут нам дать. Стакан воды в пустыне, вероятно, приносит больше удовлетворения, чем стакан воды, когда человек бездельничает дома на диване. Почему? Потому что мы оцениваем вещи по тому удовлетворению, которое они могут дать нам в конкретной ситуации.

Когда человек лежит на диване дома, наибольшее удовлетворение от стакана воды несравнимо меньше, чем тогда, когда он пытается поддерживать жизнь и избежать обезвоживания в пустыне. И чем больше у нас какого-либо блага, тем меньше удовлетворение от использования ещё одной единицы этого блага.

Фактически каждая единица блага оценивается по удовлетворению, которое может дать последняя (предельная) единица. Поэтому в любой ситуации, если у нас есть три стакана воды, мы ценим каждый из них меньше, чем если бы у нас было только два. Но больше, чем если бы у нас было четыре. Потому что ценность любого одного стакана для нас определяется тем вкладом в удовлетворение, который он приносит — то есть наименьшей, предельной ценностью.

Именно поэтому мы действуем по-разному в зависимости от того, сколько у нас есть какого-либо блага и насколько оно для нас важно — то есть какое удовлетворение мы ожидаем от него получить.

Иными словами, действие соединяет субъективные оценки, существующие в нашей голове — наши ранжирования возможных результатов собственных действий — с вещами, существующими вне нашего сознания. Действие является мостом между личными оценками, которые невозможно измерить, и результатами в реальном мире.

Понимая действие как отправную точку экономического рассуждения, мы видим, что факт субъективности ценности не создаёт проблемы для понимания производства товаров и услуг и других экономических явлений. Нам не нужно знать, что именно люди ценят или почему они это ценят; достаточно знать, что они ценят. И что они действуют соответственно.

Все экономические явления — распределение ресурсов, рыночные цены, деловые циклы — являются результатами человеческих действий, о которых мы знаем, что они всегда целенаправленны и экономизирующи.

Следовательно, задача экономики состоит в том, чтобы понимать экономику и всё, что она включает, с точки зрения её конечной причины: действия.

Оригинал книги Байлунда “Как думать об экономике”

Перевод: Наталия Афончина

Редактор: Владимир Золоторев