Персия. Рим. Британия. История — это летопись циклов роста и упадка. Является ли Америка исключением? Если мы действительно наблюдаем первые признаки американского падения, то нам лучше быть готовыми к нему. Такая подготовка не обязательно означает, что вы должны забить консервами свой подвал. Это может быть просто коллективная готовность к проведению огромной реструктуризации.

Я уже почти десять лет говорю о смерти политики. Я не хочу повторяться. Это становится все более очевидным для всех. Контент, повествующий о том, что люди потеряли веру в институты, растет, как на дрожжах. Но рассматривал ли кто-нибудь возможность того, что сами эти институты изжили свою полезность? Технократия всегда со временем терпит крах. Однако, сильные мира сего будут до последнего держаться за власть. Поэтому каждый, кто утверждает, что политика мертва, должен ответить на вопрос: Что теперь?

Кажется очевидным, что движущей силой локдаунов, принудительного ношения масок и принудительной вакцинации были прогрессивистские политические и медийные элиты. Это ясно для тех, кто живет сегодня, но стоит задуматься, не попытаются ли будущие учебники истории стереть вину прогрессивистов за те катастрофы, которые вызвала их политика. Приведенные ниже рассуждения носят умозрительный характер, и хотя плохие идеологии обычно уничтожают сами себя, но природа прогрессивизма, похоже, включает в себя стремление любой ценой избежать исторической расплаты, которая ему причитается.

Частичное резервирование существовало на протяжении всей истории человечества, задолго до создания государственных валют или центральных банков. Как только хранители денег поняли, что не все вкладчики будут требовать возврата средств одновременно, практика выдачи средств с депозитов в кредит сверх депозитных резервов стала обычным делом. В связи с этим возникает вопрос о том, может ли вообще существовать на практике система полного резервирования. Периодически предлагаются планы создания банковской системы с полным резервированием с использованием золота или фиатных валют, однако технология блокчейн более пригодна для достижения этой цели благодаря своей децентрализованной природе.

После одобрения “инфраструктурного” законопроекта Байдена выяснилось, что правительство США контролирует даже “рубильник”, (kill switch) который может отключить ваш автомобиль, если вас сочтут “дефективным”. (насколько можно судить, это оригинальный термин законопроекта — impared — ухудшенный, ослабленный, умственно неполноценный, пьяный; несмотря на некоторую разницу в коннотации, нам кажется, что слово “дефективный” является наиболее адекватным переводом — прим. ред.) Думаю, немногие избиратели понимают, что выборы 2020 года были, по сути, референдумом о том, разрешат ли федералы вам управлять вашим автомобилем или нет.

Концепция “преимущества первопроходца” основана на одном интуитивно понятном постулате: для распространения знаний в обществе требуется время. Когда предприниматель комбинирует имеющиеся у него знания и создает новую идею — другими словами, внедряет инновацию, — он лучше всех знает об этой идее, поскольку он сам ее придумал. Однако, в процессе реализации и после него другие люди постепенно узнают об этой инновации и о том, как она работает. Это дает предпринимателю-новатору временную фору, прежде чем его конкуренты (1) узнают о существовании этой инновации, (2) решат использовать ее и (3) научатся воспроизводить ее и работать так же эффективно, как он.

В последнее время начала набирать популярность относительно новая разновидность экономической науки, называемая поведенческой экономикой (ПЭ). Ее представители, такие как Дэниел Канеман, Вернон Смит и Ричард Талер, были удостоены Нобелевских премий за вклад в ПЭ

Концепция ПЭ возникла из-за неудовлетворенности неоклассической теорией потребительского выбора. В неоклассической теории индивиды выглядят так, как будто шкала предпочтений жестко заложена в их головах. Независимо от всего остального, эта шкала всегда остается неизменной.

Практики ПЭ считают, что это нереально. Для того чтобы сделать основные положения более реалистичными, они считают необходимым ввести в экономику психологию.

Когда зимой 2020-2021 годов три вакцины от Covid получили разрешение на экстренное использование, я первым делом занялся поиском резюме клинических результатов, которые сделали возможным принятие этих нормативных актов. Я быстро нашел их и углубился в то, что в них говорилось о защите от инфекции и о передаче инфекции.

Я сделал это потому, что моя интуиция, подкрепляемая чтением немейнстримных источников, уже давно подсказывала мне, что конечной целью тех, кто управляет пандемией, является навязывание вакцин как можно большему числу людей и как можно большему числу групп населения.