Liberty Education Project
Knowledge Is Freedom
Лоуренс В. Рид
Война и налоги: что обусловило Великую хартию вольностей?

15 июня 1215 года в долине Раннимед-на-Темзе, всего в двадцати милях к западу от Лондона была принята “Великая хартия вольнстей”. О таких событиях нужно помнить, так как они побуждают нас лучше понимать то, что мы должны знать и никогда не должны забывать.

Именно в этот день в 1215 году влиятельные дворяне вынудили английского монарха подписать и скрепить печатью Magna Carta, что на латыни означает “Великая хартия”.

Большинство людей имеют некоторое представление о том, что это событие имело какое-то отношение к человеческой свободе, но вряд ли они знают, что его причиной стали два брата и два бедствия.

Братьев звали Ричард и Джон. Бедствиями были война и налоги.

Все началось 3 сентября 1189 года — за двадцать шесть лет памятного события в Раннимеде. В этот день Ричард “Львиное Сердце” был коронован королем Англии, после чего он провел почти все следующие десять лет за пределами страны, занимаясь крестовыми походами на Ближнем Востоке, а затем сражаясь в Нормандии, чтобы удержать земли Англии во Франции.

Его приключения не были дешевыми.

В свой первый год на престоле Ричард наложил “десятину Саладина” и другие поборы, чтобы оплатить свой крестовый поход увеличив налоговое бремя почти на 50 процентов. Тяжелые поборы были наложены на землевладельцев даже за разрешение жениться или наследовать состояние.

Затем, в 1192 году, когда Ричард возвращался домой из Иерусалима, он был схвачен императором Священной Римской империи Генрихом VI и удерживался в Германии как заложник с целью выкупа. Фраза “королевский выкуп”, вероятно, происходит от величины суммы, на которую нужно было раскошелиться подданным Ричарда для его освобождения.

Мать Ричарда (Элеонора Аквитанская) вернулась в Англию и совместно со своими союзниками занималась сбором денег для выкупа короля.

Дэн Джонс в своей книге 2014 года «Великая хартия вольностей: создание и наследие Великой хартии» пишет:

Вместе они работали по дипломатическим каналам Европы, находили заложников и корабли, когда того требовали захватчики короля, взимали 25-процентный налог на доходы и движимое имущество, реквизировали годовой запас шерсти у цистерцианских аббатств Англии и выполняли личную просьбу Ричарда к английским церквям отправить “все золото и серебро”, которые они хранили, и которые он обещал вернуть после освобождения.

Получив выкуп, Ричард вернулся в Англию. Через несколько недель он отправился воевать во Францию еще на пять лет, до самой своей смерти от боевого ранения в 1199 году. Француз, использующий сковороду вместо щита, выстрелил из арбалета и попал Ричарду в плечо. Две недели спустя, пораженный гангреной, Ричард покинул эту землю.

Затем трон перешел к брату Ричарда Джону. Можно ли ожидать, что Джон мудро воздержался от войны и налогов, которые сделали Ричарда таким непопулярным? Нет. На самом деле, это было только начало.

Очень скоро Ричард начал казаться Добрым Королем Вацлавом на фоне короля Джона. Дэн Джонс характеризует его прилагательными типа “жестокий”, “неприятный”, “безжалостный”, “скользкий”, “неверный”, “развратный”, “злой”, “мелочный” и “пронырливый”.

Он ссылается на современника Джона, писателя Ральфа Коггесхолла, который печалился по поводу “лукавства” Джона и его “детских привычек высмеивать своих подданных и смеяться над их несчастьями”. Это было еще до того, как у монархов появились отделы по связям с общественностью, чтобы смягчать их грубые манеры. Джон даже умудрился быть отлученным от церкви папой Иннокентием III, потому что он не мог держать свои руки подальше от дел Церкви и от ее денег.

Джон подхватил эстафету там, где остановился Ричард. Как и его предшественник, он провел большую часть своего правления, воюя в попытках вернуть захваченные французами земли. В книге “На благо и зло: влияние налогов на развитие цивилизации” экономический историк Чарльз Адамс цитирует наблюдателя, который писал о короле в 1211 году: “Свои войны он оплачивает налогами и пошлинами, раздевая народ догола”.

Когда Джон нуждался в лошадях, повозках или еде для своих войск, он часто просто забирал это у частных владельцев. Опередив Нэнси “вы должны принять этот закон, чтобы выяснить, что в нем написано” Пелоси на восемь веков, Джон иногда запугивал подданных, требуя отдать то, что он просил, обещая, что они узнают условия конфискации позже.

У торговцев безжалостно и произвольно изымались наличные деньги. Когда Джону нужно было построить мост, он не гнушался прибегать к принудительному труду.

Истощенные правлением двух шутов подряд бароны и герцоги при поддержке почти всех остальных собрались в 1215 году, чтобы показать Джону, где выход.

Среди положений Великой хартии вольностей, которую они заставили Джона подписать в Руннимеде, были такие, которые являлись прямым следствием его (и Ричарда) войн и налогов:

Ни щитовые деньги (взнос, вносимый вместо обязательной военной службы, — прим.ред.) ни какое другое пособие не должны взиматься в нашем королевстве, не должны взиматься в королевстве нашем иначе, как по общему совету королевства нашего (Пункт 12)

Город Лондон будет иметь все свои древние свободы и свободные обычаи как на суше, так и на воде. Кроме того, мы хотим, чтобы все другие города, селения, городки и порты имели все свои свободы и свободные обычаи. (Пункт 13)

Ни община, ни отдельный человек не должны быть принуждаемы сооружать мосты на реках, кроме тех, которые издревле обязаны делать это по праву. (Пункт 23)

Ни констебль, ни другой какой-либо наш чиновник не должен брать ни у кого хлеб или другое имущество иначе, как немедленно же уплатив за него деньгами или же получив от продавца добровольное cогласие на отсрочку (уплаты).(Пункт 28)

Никакой шериф или бэйлиф наш или кто-либо другой не должен брать лошадей или повозки у какого-либо свободного человека для перевозки иначе, как с согласия этого свободного человека. (Пункт 30)

Все купцы должны иметь право свободно и безопасно выезжать из Англии и въезжать в Англию, и пребывать, и ездить по Англии как на суше, так и по воде, для того, чтобы покупать и продавать без всяких незаконных пошлин, уплачивая лишь старинные и справедливые, обычаем установленные пошлины. (Пункт 41)

Если кто был лишен нами без законного приговора своих пэров [своих] земель, [своих] замков, [своих] вольностей или своего права, мы немедленно же вернем ему их (Пункт 52)

Поэтому мы желаем и крепко наказываем, чтобы английская церковь была свободна и чтобы люди в королевстве нашем имели и держали все названные выше вольности, права, уступки и пожалования надлежаще и в мире, свободно и спокойно, в полноте и в целости для себя и для наследников своих от нас и от наследников наших во всем и везде на вечные времена (Пункт 63)

Это был поворотный момент в длительной истории расцвета человеческих свобод.

Это не было простым и гладким опытом. И Бог свидетель, что этот последний конфликт короля Джона едва ли был “войной, которая положит конец всем войнам”. Войны и сопутствующие им налоги, а также бесконечные посягательства и коррупция как королей, так и парламентов, в свою очередь, приведут к бесконечной борьбе за восстановление и расширение свободы на этом “царственном острове”.

Всего через столетие после Великой хартии вольностей шотландцы оказались загнанными в угол английским королем Эдвардом I и его сыном Эдвардом II. В 1320 году шотландские дворяне создали еще один важный документ в истории свободы — Арбротскую Декларацию .

За 456 лет до американской Декларации независимости они заявили, что суверен обязан управлять с согласия управляемых, а долг управляемых — избавиться от него, если он этого не делает.

“Мы боремся не за почести, славу или богатство, — объявили они, — но только за свободу, которой ни один хороший человек не поступается, иначе как вместе со своей жизнью”.

В Руннимеде были записаны важные принципы, к которым с тех пор неоднократно обращались в разное время и в разных местах. Они включают в себя идеи о том, что король не может взять чужого без спроса, и что его подданные — не просто грязь, на которую он может беспечно наступить, когда пожелает.

Можно утверждать, что в прошлом веке или около того, свободы британского народа были значительно подорваны, поскольку деньги, власть и перераспредительный этатизм в Вестминстере выросли. Может быть, уже пришло время для следующей Великой хартии вольностей.

Оригинал статьи

Перевод: Наталия Афончина

Редактор: Владимир Золоторев