Невозможно изучать историю колониальной Америки, особенно Вирджинии, не осознавая значение табака. В 1612 году Джон Рольф первым в Джеймстауне вырастил табак, пригодный для продажи, после того как достал качественные семена из Вест-Индии — несмотря на то, что испанцы карали смертной казнью за продажу табачных семян иностранцам. Табак помог ранней колониальной Вирджинии перейти от хозяйства, ориентированного на пропитание к хозяйству, ориентированному на обмен. Ротбард отмечает: «человеческий труд в табаке приносил в шесть раз больше, чем в зерне». Поэтому большинство перешло к производству табака. Выпуск табака взлетел:

• 1616 — 2,5 тыс. фунтов

• 1618 — 50 тыс. фунтов

• 1620 — 119 тыс. фунтов

• 1624 — 203 тыс. фунтов

• 1672 — 17,5 млн фунтов

• 1688 — 28 млн фунтов

Табак также стал общепринятым средством обмена, то есть деньгами. Некоторое время вместо «золотого стандарта» существовал «табачный стандарт». Это полностью соответствовало теории Менгера : деньги — в данном случае табак — возникли как средство обмена благодаря своей полезности, а не из-за указа государства или налоговых требований. Государственное вмешательство последовало позже, но именно табак стал деньгами сам по себе.

Утверждения чартистов / сторонников MMT

Как обычно, эта вполне очевидная историческая картина отвергается как нелепая сторонниками MMT и чартистской теории. Так, Л. Рэй пишет:

«Мы все знаем традиционные ответы на эти вопросы. Наши праотцы — гомогенные шары желания — испытывали неудобства от бартера, пока спонтанно не додумались использовать табак, шкуры, огромные камни, ориентиры и жён как средства обмена…>

Проблема в том, что Неверленд, воображаемый Полом Самуэльсоном и Джорджем Селгином, просто никогда-никогда не существовал. Нет никаких свидетельств существования экономики, основанной на бартере (за исключением тривиальных случаев среди военнопленных), а все данные о происхождении денег указывают на участие государства».

При этом Рэй утверждает, что он не отрицает существование «частных денег», но настаивает, что «с самого начала государство играло важную роль в определении того, что будет функционировать как единица счёта». Более того, по его мнению, даже если деньги и произошли из бартера, это не имеет значения.

Аналогично, Митчелл Иннес — которого часто называют основателем чартизма — утверждал следующее относительно табака и других товаров:

«Что касается различных колониальных законов, делающих кукурузу, табак и т. д. приемлемыми для уплаты долгов и налогов, эти товары никогда не были средством обмена в экономическом смысле — как товар, в терминах которого измеряется ценность других вещей. Они принимались по рыночной цене в деньгах. Насколько мне известно, нет никаких оснований полагать, что эти товары, сделанные приемлемыми, были всеобщим средством обмена хоть в каком-либо смысле слова…>

Насколько мне известно, не существовало и не существует закона, обязывающего должника платить в золоте или серебре, или в каком-либо другом товаре; и насколько мне известно, не было закона, обязывающего кредитора принимать золото или серебро в счёт погашения долга. Случаи в колониальные времена, когда законодательство обязывало принимать табак и прочие товары, были исключительными и объяснялись особыми обстоятельствами». (курсив добавлен)

Иннес считал, что «благодаря огромному росту государственного влияния эти токены получили обращение, которого не могли бы достичь частные». Более того, по его словам, «очевидно, что драгоценные металлы не могли быть ни стандартом ценности, ни средством обмена».

Интересно, что в 1914 году Кейнс написал рецензию на работу Иннеса «Что такое деньги?» (1913). Он отметил:

«Сильная сторона автора — историческая, а не теоретическая».

Однако его критика была следующей:

«Эту позицию г-н Иннес стремится обосновать историческим исследованием, ценность которого, к сожалению, значительно снижена полным отсутствием каких-либо ссылок на источники».

Другими словами, Кейнс сочувствуя идеологически аргументу Иннеса, признавал, что у того слабая теория, утверждал, что сила доводов — в истории, но при этом заметил, что источники не приведены вовсе. На деле Иннес был слаб и в теории, и в истории. Тем не менее, Кейнс закончил рецензию в одобрительном тоне.

Трудно проверить его утверждения или с уверенностью сказать, не содержат ли они элемента преувеличения. Но, на мой взгляд, основные исторические выводы, которые он стремится донести, имеют под собой значительные основания и слишком часто игнорировались авторами, чрезмерно находившимися под влиянием догм «твёрдой валюты» середины XIX века. Считалось не только, что «надёжными» могут быть лишь деньги с внутренней стоимостью, но и что обращение к истории денег якобы показывает: деньги с внутренней стоимостью — это древний идеал, от которого затем «пали» порочные. Г-н Иннес в значительной мере показал, что подобная история (бартер → средства обмена → золотой стандарт и т. п.) является чистым мифом.

Табак как деньги

Однако простая историческая реальность не только разрушает приведённые выше чартистские аргументы, но и наглядно иллюстрирует менгеровскую теорию денег — о том, что деньги возникли из косвенных обменов товарных благ между индивидами в качестве средств обмена. Особенно ясно это видно на примере табака. Прежде чем рассматривать историю «табачного стандарта» в колониальной Вирджинии, стоит отметить один любопытный факт из истории самого слова «валюта».

В 1740 году Хью Вэнс опубликовал труд «Исследование природы и использования денег», который позднее был перепечатан в третьем томе Colonial Currency Reprints (1911). Вэнс писал (цитируется также у Миченера):

«Слово “currency” широко употребляется в колониях… и означает серебро, находящееся в обращении — по весу или по счёту. То же название применимо и к табаку в Вирджинии, сахару в Вест-Индии и т. д. Всякая вещь, имеющая рыночную цену может называться валютой; в особенности тот наиболее общий товар, в котором обычно заключаются контракты. И по этому правилу бумажная валюта должна означать определённые куски бумаги, находящиеся в рыночном обращении как деньги».

Слово «currency» относилось к тому, что находилось в обращении в качестве средства обмена. Это свидетельствует о том, что товары не только обменивались в бартере, но и использовались для косвенного обмена с другими товарами — отсюда и само понятие «currency». Миченер добавляет:

«В колониальные времена “money” и “currency” были практически синонимами и означали всё, что по обычаю использовалось как средство обмена. Сегодня слово “валюта” узко относится к бумажным деньгам, но в колониальную эпоху это было не так».

Вэнс определял деньги как «любую материю — металл, дерево, кожу, стекло, рог, бумагу, плоды, раковины, зёрна и т. д., — которая имеет хождение как средство торговли». Табак — наряду с другими валютами — существовал в качестве средства обмена ещё до вмешательства государства. Вэнс отмечает, что после того как такие товары начинают использоваться как средство обмена, «иногда они объявляются законным платёжным средством… публичной властm.». Следовательно, деньги и валюта не создавались государственным указом, а становились таковыми через добровольные рыночные обмены. Вэнс писал:

«Посмотрите на наши британские колонии, и вы увидите, что товарные деньги всё ещё используются: табак в Вирджинии, рис в Южной Каролине, сахар на островах; это главные товары, применяемые как общие деньги; в них заключаются контракты, в них выплачиваются жалованья и должностные сборы, и иногда они объявляются законным платёжным средством по ежегодно установленному курсу публичной властью — даже когда обещано серебро».

Здесь мы видим и последовательность, и следствие. Определённые товары использовались как деньги до вмешательства государства, а государства признавали и принимали их в качестве законного платёжного средства именно потому, что они уже имели денежный статус.

Табак был самыми распространёнными товарным деньгами, особенно в Вирджинии. «Фунт табака» служил денежной единицей, а складские расписки обращались как деньги, поскольку они были «на 100 процентов обеспечены табаком на складе». Ротбард поясняет:

«До середины XVIII века Вирджиния довольствовалась решительно неинфляционной формой бумажных денег. С 1713 года правительство Вирджинии учредило общественные табачные склады, которые выпускали складские расписки, называемые “табачными расписками”, на сто процентов обеспеченные количеством табака на складе. Эти расписки затем функционировали как полноценный эквивалент товарных денег в табаке».

Табак пользовался большим спросом «как внутри колоний, так и в заморской торговле». Несколько факторов делали его идеальными деньгами: он был востребован как потребительский товар и как средство обмена, его нужно было производить, его нельзя было подделать, его можно было делить. Вирджиния официально приняла его в качестве денег в 1642 году, а Мэриленд — несколькими годами позже; при этом табак неофициально использовался как деньги и в других колониях. Табак настолько тесно ассоциировался с деньгами, что даже не выращивавший его Нью-Джерси изображал табачный лист на своих деньгах с надписью: «Подделка карается смертью». Табак служил средством обмена в ранней Америке около двухсот лет — до принятия новой Конституции.

Табак даже спас инфляционную денежную систему Мэриленда, когда после 1733 года общественный банк штата начал выпускать необеспеченные бумажные деньги и буквально раздавал их каждому жителю провинции. Как и следовало ожидать, после этого «вертолётного» выпуска денег произошло быстрое обесценивание. Однако инфляционный эффект был сдержан именно потому, что табак продолжал использоваться как основные деньги в колонии.

Государственное вмешательство

Государство начало вмешиваться после того, как табак уже стал использоваться как деньги — и зачастую это вмешательство подрывало его ценность через установление фиксированных цен, законы о законном платёжном средстве, обязательный курс паритета и другие формы монетарных манипуляций. Уильям Гауг писал: «Если бы правительство не вмешивалось, всё было бы хорошо». Уже в 1618 году, как сообщает Бёрк в своей Истории Вирджинии, губернатор Аргал издал указ: «все товары продавать с наценкой 25 процентов, а табак принимать по три шиллинга за фунт, не выше и не ниже, под страхом трёхлетнего рабства в колонии…»

Установление фиксированных цен между деньгами и товарами активировало действие закона Грешема. В историографическом очерке Джеффри Роджерса Хаммела отмечается: «Денежная история колоний даёт множество примеров действия закона Грешема. С помощью законов о законном платёжном средстве устанавливался фиксированный обменный курс между различными формами денег».

Со временем табак был вытеснен другими формами денег (золотом, серебром) по рыночным причинам, но также и из-за действий государства. Тем не менее, на протяжении нескольких сотен лет табак служил избранной рынком формой денег для многих американцев. Колонии признавали, что табак использовался как деньги — именно поэтому они и вмешивались. Табак не стал деньгами из-за государственных указов или требований по уплате налогов в определённой валюте.

Хотя после принятия Конституции табак перестал быть официальной валютой, его использование в качестве денег время от времени возобновлялось. Например, в 1945 году была опубликована статья экономиста и бывшего заключённого лагеря для военнопленных Р. А. Рэдфорда. Он описал, как сигареты стали средством обмена благодаря спросу на них как на потребительский товар, а затем — как на удобный инструмент торговли. Это произошло не только потому, что сигареты были удобной единицей счёта, но и из-за их табачного содержания и высокого спроса. Рэдфорд пишет:

«Между заключёнными велась активная торговля всеми потребительскими товарами и некоторыми услугами. Большинство сделок происходило по схеме “еда за сигареты” или “еда за еду”, но со временем сигареты поднялись в статусе от обычного товара до валюты…

Хотя сигареты как валюта обладали определёнными особенностями, они выполняли все функции металлических денег — единицы счёта, меры ценности и средства сбережения — и разделяли большинство их характеристик. Они были однородны, достаточно долговечны и удобны по размеру как для самых мелких, так и, в пачках, для крупных сделок. Кстати, их можно было «обрезать» или «истончить», прокатывая между пальцами, чтобы табак высыпался».

Оригинал статьи

Перевод: Наталия Афончина

Редактор: Владимир Золоторев