Если вы думаете, что в этой статье я собираюсь преуменьшить количество смертей или утверждать, что нам следовало бы встретить пандемию без страха и предосторожностей — вы ошибаетесь. Речь пойдет не об этом.

По своему значению пандемия Covid-19 стала самым важным событием со времён Второй мировой войны. С тех пор ничто не вызывало такого глобального страха, как то, что началось в 2020 году. Из-за охватившего всех ужаса мы дошли до беспрецедентного шага — полной остановки мира с помощью локдаунов.

Во время Холодной войны, особенно в момент Карибского кризиса 1962 года, когда СССР разместил ядерные ракеты на Кубе, страх тоже был велик. Некоторые семьи в США и Европе даже строили в домах убежища. Но это не шло ни в какое сравнение с ужасом, который вызвал Covid-19.

Тем не менее, страх перед ядерным концом света, несмотря на то, что он был ограничен по географии и продолжительности, имел мощную культурную отдачу: именно в ту эпоху появились The Beatles, которые перевернули музыку и мировосприятие. Из этого же страха родились The Rolling Stones и Pink Floyd. Тогда же были изобретены мини-юбка и противозачаточные таблетки, началась сексуальная революция. В 1968 году, который получил прозвище «год, который не закончился», молодёжь по всему миру вышла на улицы в стремлении стать субъектом перемен. Так родилось хиппи-движение — движение мира и любви.

Это был процесс освобождения, в котором молодёжь планеты хоронила накопленный страх перед ядерной войной. Люди громко заявляли: «Мы хотим жить».

Covid гораздо сильнее поражал пожилых

Чтобы вы продолжили читать, нужно согласиться хотя бы с одним очевидным фактом: Covid-19 гораздо опаснее для пожилых, чем для молодых и детей. У пожилых куда больше хронических заболеваний, накопленных за жизнь. Это элементарно, и я даже не буду приводить научные ссылки — это и так известно.

Продуманная стратегия продаж

«Вы прививаетесь не только ради себя. Вы прививаетесь, чтобы защитить общество и особенно тех, кого вы любите больше всего», — заявил глава Pfizer Альберт Бурла на Всемирном экономическом форуме в 2022 году. Это стало главным посланием по всему миру. Например, в Бразилии на каждом телешоу повторялось одно и то же: «Вакцина защищает и вас, и окружающих», — сказал эпидемиолог Педру Аллал, ректор Федерального университета Пелотаса, в эфире крупнейшего телеканала Globo, также в начале 2022-го.

Мало кто знает, что этот посыл был заранее изучен и протестирован. Перед началом массовой вакцинации учёные Йельского университета провели исследование, чтобы выяснить, какие месседжи эффективнее всего воздействуют на людей. В отчёте сказано: «Ещё эффективнее, если подача вакцинации будет оформлена как способ защиты других».

Иными словами, вся риторика кампании была сведена к формуле «Защити бабушку». После этого, под прикрытием идеи, что вакцинация — это общественный договор, политики в разных странах ввели «санитарные паспорта», а в ряде случаев — обязательную вакцинацию для всех, включая младенцев и детей.

Но с этим посланием есть одна проблема

Это неправда. Самый эффективный рекламный слоган утверждал, что у вакцин от Covid есть способность, которой у них на самом деле не было: предотвращать или сокращать передачу вируса.

Октябрь 2022 года. Нидерландский политик Роб Рус во время слушаний в специальном комитете Европарламента по Covid-19 задал прямой вопрос Жанин Смолл, топ-менеджеру Pfizer, представлявшей компанию на слушаниях: «Проводились ли тесты вакцины Pfizer на способность останавливать передачу вируса до её выхода на рынок?» Ответ Жанин был прямым: «Нет».

Кроме того, другой депутат напрямую обратился в Европейское агентство по лекарственным средствам (EMA), которое выдавало разрешение на использование вакцин в ЕС. Исполнительный директор агентства Эмер Кук признала: «Вы правы, указывая, что вакцины против Covid-19 не были одобрены как средство предотвращения передачи вируса. Они одобрены только как способ защиты привитого человека».

Кук добавила: «Оценочные отчёты EMA по вакцинам указывают на отсутствие данных о передаче». Другими словами, мощнейшее глобальное послание о том, что вакцинация — это акт социальной ответственности, оказалось просто масштабной пропагандой. Но для тех, кто следит за историей фармацевтической отрасли, это неудивительно. Согласно исследованию 2020 года в журнале JAMA, крупнейшие фармацевтические компании США только за период с 2003 по 2016 год выплатили $33 миллиарда штрафов — за мошенничество, взяточничество и ложную рекламу.

Это не копейки. Но расчёт сходится: «Big Pharma: штрафы — $2 млрд в год, доход — $600 млрд. Организованная преступность процветает, потому что преступность окупается», — говорит Питер Гётше, датский врач, профессор и сооснователь Cochrane Collaboration (из которой его исключили за критику фармацевтической индустрии).

«Пациенты платят жизнями, ведь лекарства — одна из главных причин смерти. Почему самые страшные преступления в мире не пресекаются?» — спрашивает он.

Они снова обманули всех — как обычно. И, как и следовало ожидать от чего-то столь масштабного и экономически доминирующего, об этом факте не сообщают кричащие заголовки.

Тех, кто пытался разоблачить ложь, — цензурировали

Когда ведущие мировые СМИ отказались разоблачать вводящую в заблуждение рекламу вакцин, за дело взялись независимые журналисты. Среди них — Алекс Беренсон, бывший научный обозреватель New York Times.

«Разве не пора признать, что вакцины не останавливают передачу Covid? Данные ясны», — написал он в Twitter в августе 2021 года. Его заявление было правдивым. Он ссылался на ранние наблюдательные исследования, которые показывали некоторое снижение передачи вируса, но вовсе не её устранение — особенно в случае с вариантом Дельта.

На следующий день Twitter навсегда заблокировал его аккаунт. Причина — «распространение ложной информации о Covid-19». Вскоре выяснилось, что администрация Белого дома оказывала давление на социальные сети, требуя блокировать аккаунты множества журналистов, учёных и разоблачителей, которые указывали на то, что официальная пропаганда вакцин вводит в заблуждение.

Чтобы оценить масштаб, напомню: в США свобода слова укоренилась настолько глубоко, что под ее защитой находится даже публичное ношение нацистских флагов. Иными словами, по американским законам вы можете выйти на улицу с флагом со свастикой, но вам нельзя сказать, что реклама фармпрепарата лжёт. Это уже «слишком». Это — недопустимо. Понимаете?

Ничтожное краткосрочное снижение заболеваемости

К середине 2022 года журнал The Lancet опубликовал данные о том, что эффективность детской вакцины от Covid против симптоматической инфекции упала до жалких 21% уже спустя чуть больше месяца после введения. Причём и эта цифра не доказывала, что снижение симптоматики влекло за собой уменьшение передачи вируса.

В самом конце 2022 года профессор Калифорнийского университета Винай Прасад опубликовал важное исследование в BMJ — одном из авторитетнейших медицинских журналов мира. Работа была посвящена этике принуждения молодых людей с низким риском смерти от Covid к вакцинации — через введение паспортов вакцинации в школах и университетах.

Вывод оказался тревожным: риск госпитализации молодого человека из-за побочного эффекта вакцины превышает риск госпитализации из-за самого Covid. Согласно подсчётам, чтобы предотвратить одну госпитализацию по причине Covid в этой группе, нужно вакцинировать от 30 000 до 40 000 человек. При этом на каждые такие 30–40 тысяч доз приходилось 18,5 серьёзных побочных эффектов, включая миокардиты и перикардиты, которые в свою очередь вызывали от 1,5 до 4,6 госпитализаций. Иными словами, число госпитализаций, вызванных вакцинацией, превышало количество предотвращённых госпитализаций из-за болезни.

Дети и молодёжь в роли живого щита

Именно пожилые люди контролируют власть: правительства, корпорации, медиа. Именно они составляли основную группу риска. И именно они принуждали детей и молодёжь — которые почти не рисковали — к вакцинации под лозунгом «защити бабушку». То есть в реальности они хотели, чтобы молодежь защитила именно их. Всё это опиралось на недоказанную пропаганду, которую, как мы помним, официально опровергли как представитель Pfizer, так и директор EMA: вакцина не предотвращала передачу вируса.

Лишь один государственный чиновник в мире — министр здравоохранения Дании Сёрен Брострём — хоть как-то приблизился к завуалированному извинению за то, что когда-то рекомендовал прививку детям и подросткам. В начале 2022 года, комментируя прекращение соответствующей программы, он признал в телеинтервью: «Оглядываясь назад, мы почти ничего не выиграли от расширения программы вакцинации на детей с точки зрения контроля эпидемии. Но это — ретроспективный взгляд».

Тем не менее в других странах, несмотря на избыточные запасы вакцин, пошли в противоположную сторону и начали рекомендовать Covid-вакцину даже младенцам с шести месяцев — как это произошло в США и Бразилии.

Отдельная ремарка: Бразилия пошла ещё дальше и с 2023 года сделала вакцинацию от Covid обязательной для младенцев — став единственной страной в мире с таким мандатом. То есть страна превратилась в свалку для фармацевтических продуктов, от которых отказались другие. Даже в США, где вакцина была рекомендована с 6 месяцев, менее 5% родителей согласились её использовать.

И ещё: в 2025 году США отозвали эту рекомендацию, присоединившись к большинству европейских стран. А в Бразилии это безумие всё ещё продолжается.

Мой собственный опыт

В начале 2023 года, потрясённый абсурдностью того, что Бразилия стала единственной страной в мире, сделавшей вакцинацию от Covid-19 обязательной для всех младенцев с 6 месяцев, — а многие школы и университеты всё ещё требовали её для зачисления, — я вступил в спор с педиатром, который одновременно является фармацевтом и профессором медицины в одном из самых престижных федеральных университетов Бразилии. Я искренне верил, что достаточно просто показать новейшие научные данные — и каждый университет в стране выступит с официальным протестом и это безумие закончится.

Во время переписки я отправил ему ссылку на статью в журнале Science под заголовком _“Does Covid-19 vaccination still make sense to mandate?”_ (Имеет ли смысл сохранять обязательную вакцинацию от Covid-19?). Вышедшая в марте 2023 года, статья, написанная немецким корреспондентом издания, содержала следующее заключение: «Стало ясно, что иммунитет, вызванный вакцинацией, быстро теряет способность предотвращать заражение и дальнейшую передачу новых вариантов вируса».

Профессор — которому за 60 — посетовал, что это всего лишь новостной материал, а не рецензируемая научная статья с методами, результатами и обсуждением: «Это просто репортаж Гретхен Фогель, в котором говорится о необходимости пересмотра некоторых критериев вакцинации, но он не ставит под сомнение важность вакцин для контроля пандемии», — ответил он.

Поскольку профессор требовал “настоящую научную статью” с расчётами и методами, я тут же отправил ему исследование Прасадa — то самое, где говорилось, что для предотвращения одной госпитализации по причине Covid нужно вакцинировать от 30 000 до 40 000 молодых людей, в то время как вакцинация вызывает примерно 18 серьёзных побочных эффектов и от 1,5 до 5 госпитализаций из-за кардиологических осложнений в той же группе.

Профессор не отрицал ни побочные эффекты, ни проблемы с сердцем. Он просто сменил тему: «В статье не обсуждается риск передачи болезни уязвимым контактам — в быту или в коллективе. Там также не ставится под сомнение защитное действие вакцин и их положительное влияние на пандемию».

А эффективность быстро падает… и даже становится отрицательной

Всего через несколько месяцев, в середине 2023 года, Кливлендская клиника — одна из крупнейших медицинских сетей США — опубликовала исследование, в котором анализировалась эффективность вакцин среди более чем 50 000 сотрудников. В нём сравнивали невакцинированных и вакцинированных, а также — в пределах вакцинированных — тех, кто получил разное количество доз.

Исследование было строгим: поскольку речь шла о больнице, тестирование персонала при малейшем подозрении поощрялось — чтобы освободить сотрудников от работы. Это обеспечивало жёсткий контроль за выявлением случаев.

К тому времени уже было известно, что защита от заражения у вакцин невелика и быстро ослабевает. Окончательных данных о влиянии на передачу вируса всё ещё не было. Но это исследование показало, что эффективность падает не просто быстро — она становится отрицательной. То есть вакцина повышала риск заражения, делая прямо противоположное тому, для чего предназначена.

Учёные из Кливлендской клиники написали: «Чем больше доз вакцины было получено, тем выше риск заражения Covid-19».

Иными словами, накопленная на сегодня информация такова: любое снижение риска заражения — временное, быстро исчезает, ослабляет иммунную систему и в итоге дает обратный эффект.

Всё пошло не так.

Удобное забывание

С начала пандемии прошло уже более пяти лет. Это было одно из крупнейших потрясений в истории. И всё же никто об этом больше не говорит — ни в СМИ, ни в компаниях, ни в дружеских беседах.

В этом молчании явно прослеживается интерес: заставить общество всё забыть и двигаться дальше.

А ведь если бы речь шла о недавней истории, обществу пришлось бы иметь дело с систематическим обзором, опубликованным в 2025 году в _Health Affairs Scholar_. В нём анализировались 132 исследования по локдаунам в США. Итог — катастрофа в сфере здравоохранения: вред в более чем 90% показателей психического здоровья, ожирения и социальных нужд, связанных со здоровьем (развитие детей, трудоустройство, доступ к пище, экономическая стабильность). «Но ведь это спасло жизни?» — нет, не спасло: «почти или вовсе не повлияло на смертность от Covid-19», — пишут авторы.

Если бы тема не была табуированой, все бы обсуждали тайваньское исследование с почти 3 миллионами участников, опубликованное в 2025 году в International Journal of Medical Sciences. Оно показало, что среди вакцинированных против Covid-19 риск необходимости в диализе через год был выше на 84%, даже после корректировки на возраст, сопутствующие болезни и другие почечные факторы риска.

После того как правительства по всему миру насильно навязывали вакцины своим гражданам, при поддержке медиа, научных учреждений, университетов и корпораций, особенно неудобно обращать внимание на итальянское исследование, охватившее всё население одной провинции (296 015 человек). За 30 месяцев наблюдения оно показало: среди вакцинированных женщин риск госпитализации из-за рака груди увеличился на 54%, также были зафиксированы рост колоректального рака (на 34%) и рака мочевого пузыря (на 62%) — снова среди вакцинированных.

Эти выводы позже были подтверждены корейским исследованием с участием 8,4 миллиона человек, в котором были выявлены схожие закономерности по шести типам рака при сравнении вакцинированных и невакцинированных: рак простаты (на 69% выше риск), лёгких (53%), щитовидной железы (35%), желудка (34%), колоректальный (28%) и рак груди (20%). Риски варьировались в зависимости от возраста, пола и типа вакцины.

Если бы пандемия всё ещё оставалась в повестке, пришлось бы говорить и о японском исследовании, которое зафиксировало ускоренное развитие рака поджелудочной железы у вакцинированных по сравнению с невакцинированными, подтвердив тем самым данные Кореи и Италии.

Людям действительно выгоднее всё это забыть, ведь в противном случае пришлось бы обсуждать и израильское исследование, охватившее 500 000 детей. В нём также сравнивались вакцинированные и невакцинированные, и было обнаружено увеличение на 23% числа аутоиммунных заболеваний среди вакцинированных детей за период наблюдения. А в долгосрочной перспективе? Нам остаётся только ждать.

Если бы тема обсуждалась в компаниях и семьях, пришлось бы вспомнить и другое исследование на 500 000 человек, также из Южной Кореи. В нём зафиксировано увеличение случаев болезни Альцгеймера на 22,5% среди вакцинированных по сравнению с теми, кто отказался от препарата. Кроме того, на 137% увеличилось число случаев лёгких когнитивных расстройств — начальной стадии болезни Альцгеймера — за время наблюдения.

Как бы газеты, в основном управляемые пожилыми людьми и выступающие за принуждение молодёжи к вакцинации, отреагировали на другое корейское исследование, опубликованное в одном из журналов группы Nature, с участием более 2 миллионов пациентов, где при сравнении вакцинированных и невакцинированных были зафиксированы резкие скачки психических расстройств: на 68% больше депрессии у вакцинированных, на 44% — тревожности, диссоциативных и стрессовых расстройств, и на 93% больше нарушений сна? Вынести такое в заголовок, мягко говоря, затруднительно.

Если бы тема не была вытеснена, пришлось бы обсуждать ещё одно израильское исследование, в котором отслеживалось более 220 000 беременностей. Оно показало увеличение числа самопроизвольных абортов и мертворождений у вакцинированных беременных женщин по сравнению с невакцинированными.

Речь идёт о крупных обсервационных исследованиях, опубликованных в уважаемых научных журналах, с контрольными группами. Если мы отвергаем их, тогда нужно отказаться и от тех обсервационных исследований, которые “доказывают”, что вакцины спасли миллионы жизней. Нельзя следовать стандарту в одном месте и отвергать в другом. Ведь исходные РКИ (рандомизированные контролируемые испытания) вакцин не показали снижение смертности. Тем не менее, в рамках “официального нарратива” такие выгоды, как снижение смертности, обосновываются именно обсервационными исследованиями и подаются как окончательное доказательство причинной связи.

Фраза “вакцины спасли Х миллионов жизней” становится заголовком, а методологические ограничения игнорируются. А когда речь идёт о вреде (рак, миокардит и пр.), обсервационные исследования тут же объявляются “всего лишь корреляцией” и начинаются требования РКИ (которые никогда не будут проведены “по этическим причинам”). И появляется мантра: “нельзя утверждать причинную связь”. (Здесь я ставлю читателя перед честным выбором: либо вы принимаете оба типа исследований, либо отвергаете оба. Уклониться и при этом сохранить интеллектуальную честность невозможно.)

Если бы недавняя история оставалась предметом общественного интереса, люди обязательно задались бы вопросом: почему так много исследований, сравнивающих вакцинированных и невакцинированных, приходят только из Южной Кореи и Израиля? В этом случае недавняя новость, опубликованная в _Telegraph_, вероятно, разлетелась бы по всему миру. В ней сообщалось, что британское правительство было уличено в сокрытии данных, связывающих вакцины от Covid с избыточной смертностью, а в качестве оправдания власти заявили, что это делалось “чтобы избежать тревоги и возмущения”.

Другими словами, гораздо больше людей хотели бы исследовать этот и другие вопросы, но большинство правительств скрывают данные. Уже доступная информация указывает на мрачную реальность и ещё более тревожное будущее — и это может быть лишь вершиной айсберга.

Если продолжать говорить о пандемии, пришлось бы упомянуть, что всё тот же Telegraph — издание официального дискурса, одна из важнейших газет Великобритании — недавно сообщило о пересмотре оценок спасённых жизней на основе новых расчётов Стэнфордского университета. Заголовок: “Covid-19 vaccines ‘saved far fewer lives than initially thought’” — “Вакцины от Covid-19 спасли гораздо меньше жизней, чем считалось ранее”.

Ранее ВОЗ заявляла о 20 миллионах спасённых жизней благодаря вакцинам от Covid-19. Теперь речь идёт лишь о доле от этой цифры — всего 12,5% от первоначальной оценки ВОЗ. В новостной статье аккуратно объясняется, что предыдущие расчёты были «чрезмерно оптимистичны». Это не была вводящая в заблуждение пропаганда, друзья. Это был оптимизм, понятно?

И далее в статье говорится: «Жёсткие мандаты и фанатичное стремление вакцинировать всех любой ценой, вероятно, были плохой идеей». То есть паспорта вакцинации вовсе не были способом создать спрос и получить прибыль за счёт продажи препарата тем, кому он не был нужен. Это всего лишь была плохая идея, понимаете? Невинная научная оплошность, без чьей-либо выгоды, вы же понимаете.

Но вот я и спрашиваю: удивится ли кто-то, если при следующем пересмотре будет заявлено, что вакцины не спасли вообще никого? Лично я — нет. Или что, в чуть более отдалённой перспективе, в свете исследований, сравнивающих критические заболевания у вакцинированных и невакцинированных, вакцины от Covid-19 убили больше, чем спасли, став крупнейшей медицинской катастрофой в истории человечества? Лично я — нет.

И если бы мы действительно анализировали пандемию, мы бы не ограничивались вопросами здоровья. Нам пришлось бы говорить и о том, как это стало крупнейшим в истории перераспределением богатства от бедных к миллиардерам. И это не просто фигура речи. Да, это было крупнейшее перераспределение за всю историю, согласно отчёту Oxfam Global за 2022 год. В период с 2020 по 2022 год, пока миллиарды людей теряли работу, голодали и скатывались в крайнюю нищету, состояния миллиардеров стремительно росли благодаря мерам экономического стимулирования, биржевым пузырям и рекордным корпоративным прибылям.

«Десять самых богатых людей удвоили свои состояния за время пандемии, в то время как доходы 99 процентов человечества упали» — так называется отчёт.

«Состояние десяти самых богатых людей в мире увеличилось с 700 миллиардов до 1,5 триллиона долларов — со скоростью 15 000 долларов в секунду или 1,3 миллиарда долларов в день — за первые два года пандемии, которая одновременно обрушила доходы 99% человечества и загнала в нищету более 160 миллионов человек», — говорится в документе. «Каждые 26 часов появляется новый миллиардер, в то время как неравенство способствует смерти одного человека каждые четыре секунды».

Конечно, если бы общество действительно обсуждало это, многие интеллектуалы задавали бы вопросы, особенно о том, было ли это спланировано. В другой статье Telegraph из Великобритании сообщается, что учёные признались в использовании страха для управления поведением. «Учёные из комитета, поощрявшего использование страха для контроля поведения людей во время пандемии Covid, признали, что их работа была неэтичной и тоталитарной». Серьёзно? Никогда бы не подумал.

«Обсуждалась необходимость использовать страх, чтобы побудить людей подчиняться, и принимались решения о том, как усилить этот страх. То, как мы использовали страх, — это нечто дистопическое», — рассказал один из учёных газете.

«Очевидно, использование страха как инструмента контроля — это неэтично. Это отдает тоталитаризмом. Это не позиция, допустимая для современного правительства. Я по натуре оптимист, но всё это заставило меня по-другому взглянуть на людей — с пессимизмом», — сказал психолог Гэвин Морган, член научной группы.

«Использование страха было однозначно с этической точки зрения сомнительным. Это было похоже на странный эксперимент. В итоге всё обернулось против нас, потому что люди испугались слишком сильно».

И все — как будто перелистнули страницу.

Трусость и культурная пустота

Поколение времён холодной войны было сформировано стариками, державшими руку над ядерной кнопкой. Ответ молодёжи был оглушительным: «Да пошли вы. Мы будем создавать искусство, любовь и революцию».

Наше поколение было сформировано стариками у власти, приказывавшими детям вакцинироваться, чтобы они могли быть использованы как живой щит. Ответом стало молчаливое повиновение.

Через пять лет после Карибского кризиса Битлз выпустили Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band — музыкальную революцию. По радио с ней соперничал хит Rolling Stones “(I Can’t Get No) Satisfaction”. Через пять лет после локдаунов наше общество научилось… проводить встречи по Zoom.

Холодная война породила сексуальную революцию, движение хиппи, мини-юбку, молодёжь на улицах США, Рио, Мехико, Парижа, Африки и Азии. Она породила май 1968 года. Экзистенциальный страх вызвал грандиозный культурный взрыв. А во время Covid мы выкладывали в Instagram фото домашнего хлеба.

Холодная война: меньший масштаб, но вызвала сомнение, бунт и культурный подъём.

Covid: крупнейшее потрясение в современной истории — и абсолютная культурная пустота.

И где же движение, которое должно было родиться из этого коллективного опыта страха? Его нет. У нас есть танцы в TikTok. Человечество прошло через крупнейшую коллективную травму со времён Второй мировой — и вышло из неё… меньшим. Более испуганным. Более трусливым. Более покорным. Готовым приносить молодёжь в жертву ради защиты старших. И даже без одного-единственного Woodstock в утешение.

Когда Science, Wall Street Journal и даже сама научная среда признают, что мандаты больше не имеют смысла — тишина. Никто не извиняется. Никто не осмысливает. Просто переводят разговор на другую тему. Во многих странах мандаты до сих пор продолжаются, как, например, в Бразилии.

Особенно извращённым это делает чудовищный моральный переворот. На протяжении истории старшие жертвовали собой ради младших. Капитаны тонули последними. На шлюпках «Титаника» — «сначала женщины и дети». Родители защищают детей, а не наоборот.

Во время Covid: к чёрту детей, надо спасти стариков. Даже при наличии исследования Прасада, показывающего, что у молодых людей риск госпитализации от вакцины выше, чем от самой болезни. «Их можно принести в жертву», — решила мировая общественность, ради мимолётного, скоротечного эффекта.

В первобытных обществах, когда боги требовали жертвы, они всегда требовали молодых. Девственниц бросали в вулканы. Первенцев приносили на алтарь. Старшие решали — молодые умирали. Мы думали, что мы эволюционировали.

«Люди сочли нормальным разрушать здоровье детей ради мнимой защиты пожилых. Их обманули, им много лгали, и теперь они просто хотят, чтобы всё это зло исчезло. Когда им говорят правду, они реагируют презрением или агрессией», — сказал мне один мой знакомый кардиохирург.

Язык, которым всё это навязывалось, был не научным — он был религиозным. «Защити уязвимых», «Следуй науке». Догматы, а не метод. Сомнение стало ересью. «Отрицатель», «против науки», «убийца». Моральные обвинения вместо научной дискуссии.

Эксперты — как жрецы. Молодёжь — как жертвы. Послушание — как добродетель. Всё ради «высшего блага», которого не существовало. Это была манипуляция.

Во времена холодной войны страхом управляло военное лобби. Во время Covid — фармацевтическое. Решения принимались в пользу рекордной прибыли, в то время как 160 миллионов человек были ввергнуты в крайнюю бедность. Это не совпадение.

Мы — действительно самое трусливое общество за всю историю. Не трусостью было бояться Covid. Страх был обоснован. Болезнь была реальна. Смерти были реальны. Трусостью было другое. Это принятие морального переворота — когда старики приносят в жертву молодёжь — без единого голоса в ответ.

Это было подчинение лживой пропаганде от корпораций с историей штрафов за мошенничество в $33 миллиарда. Это была неспособность создать хоть что-то — ни искусства, ни движения, ни значимой культуры — из крупнейшей коллективной травмы за десятилетия. Это было быстрое забвение, когда вспоминать стало неудобно.

Холодная война подарила нам Born to Be Wild и лозунг Make love, not war. Covid — паспорт вакцинации и доставку еды. Ни искусства, ни революции мышления.

Через семь лет после Карибского кризиса, в августе 1969 года, Джо Кокер вышел на сцену Woodstock и спел With a Little Help from My Friends. Его исполнение песни Битлз стало самой мощной живой постановкой в истории музыки. Четыреста тысяч человек праздновали жизнь — не смерть и не роль живых щитов.

Во время фестиваля родились двое детей. Женщины на девятом месяце решили, что не могут пропустить этот момент. Представьте себе ту атмосферу.

Почти шесть лет спустя после мирового локдауна в марте 2020 года, что у нас есть? Видеозвонки в Zoom. Домашний хлеб в Instagram. Танцы в TikTok.

Или кто-то всерьёз верит, что через два года у нас будет свой Woodstock?

Оригинал статьи

Перевод: Наталия Афончина

Редактор: Владимир Золоторев