Как говорилось во вводном эссе этой серии, стандартная доктрина, касающаяся вакцин — охватывающая клинические испытания, лицензирование, маркетинг и графики вакцинации — по большей части представляет собой псевдонаучную оболочку, выстроенную на непрочной основе лжи. В этой серии мы разбираем каждый из пяти «больших обманов», поддерживающих вакцинологию, а также два «важных напоминания».

Пять больших обманов вакцинологии:

  1. Приравнивание выработки антител к иммунитету к болезни

  2. Использование фиктивных плацебо

  3. Утверждение, что мой иммунитет зависит от твоей вакцинации

  4. Провозглашение безопасными множественных одновременных прививок

  5. Заявление о том, что вакцины как класс «в принципе безопасны и эффективны»

Важное напоминание 1: Провозглашение генной терапии на основе мРНК «вакциной»

Важное напоминание 2: Разрешение клинических исследований самим фармкомпаниям

Ложь № 1: Приравнивание выработки антител к иммунитету от болезни

Приравнивание выработки антител к иммунитету — один из краеугольных обманов вакцинологии. Производители вакцин продвигают эту ложную эквивалентность как в рамках своих клинических испытаний, так и в продвижении продуктов среди регулирующих органов и широкой публики.

Например, после заявления президента Трампа 1 сентября 2025 года о том, что производители новейших инъекций против COVID-19 должны обнародовать данные об их эффективности, компания Pfizer выпустила пресс-релиз 8 сентября. Главный тезис о новой вакцине звучал так:

Фаза 3: у взрослых старше 65 лет и в возрасте 18–64 с хотя бы одним фактором риска зафиксировано как минимум четырёхкратное увеличение титров нейтрализующих антител LP.8.1 после введения адаптированной вакцины 2025–2026.

На первый взгляд звучит впечатляюще. В конце-концов, это информация, которую они сами считают главной. Она преподносится как доказательство того, что вакцина «работает», и помещёна в начало пресс-релиза.

На деле же это просто означает, что после укола у испытуемых выявили примерно четырёхкратное увеличение определённого вида антител. И всё.

Это вовсе не подтверждает, как утверждает Pfizer, что «данные подкрепляют доклинические результаты, на основании которых FDA одобрило вакцину LP.8.1, продемонстрировавшую улучшенные [sic] иммунные ответы на циркулирующие подварианты SARS-CoV-2».

Это просто реклама.

Это как если бы жадный, слишком ретивый спортивный агент объявил своего 18-летнего подопечного «звездой высшей лиги», только потому что тот кидает мяч со скоростью 98 миль в час. Рука у него, может, и сильная. Но если он не попадает в страйк-зону — он бесполезен.

Выработка антител — даже высокая — не является гарантией иммунитета в реальных условиях. Совсем нет. Предположение, будто сильный ответ по антителам автоматически означает защиту от заражения, передачи или болезни — это ложный вывод на основе ложных предпосылок.

Существует две главные причины, почему приравнивание выработки антител к иммунитету — это ложь:

  1. Функционирование иммунной системы включает гораздо больше, чем просто антительный ответ.

  2. Антитела, которые измеряются в клинических испытаниях, могут не иметь отношения к болезни или быть уже устаревшими.

Иммунная система — не только антитела

Первая ложная предпосылка заключается в том, что выработка антител якобы и есть вся суть иммунного ответа. Следствие — тоже ложное — если вакцина вызывает образование антител, значит, она обеспечивает иммунитет. Это сознательное искажение сути иммунной системы.

Подмена полноценной оценки иммунного ответа на суррогат — уровень антител — была принята в вакцинной индустрии, потому что это даёт предсказуемый и измеримый показатель. Однако этот показатель одновременно и недостаточен, и вводит в заблуждение.

Иммунная система человека чрезвычайно сложна — настолько, что она остаётся за пределами полного понимания человечества, что уже говорить о таких фигурах, как Энтони Фаучи, Альберт Бурла или любой другой вакцинный фанатик, которого вы захотите упомянуть. Антитела — это лишь один из элементов иммунного ответа на инфекцию. Важный элемент, но только один.

В учебниках обычно выделяют две основные ветви иммунной системы: ту, что отвечает за «гуморальный» (антитело-опосредованный) иммунитет, и ту, что связана с «клеточным» (опосредованным Т-клетками) иммунитетом. Часто говорится, что гуморальный иммунитет специализируется на борьбе с инфекционными заболеваниями, а клеточный — на уничтожении раковых клеток.

На самом деле эти две ветви тесно связаны между собой и взаимодействуют сложным образом, а клеточный (или, если угодно, не-антительный) иммунитет также играет ключевую роль в борьбе с инфекциями. Именно с помощью клеточного иммунитета иммунная система распознаёт инфицированные вирусом клетки организма и уничтожает их. В случае вирусных заболеваний устранение заражённых клеток — то есть тех, которые функционируют как вирусные фабрики — имеет решающее значение для достижения иммунитета к болезни.

Измерение одного или двух типов антител в течение нескольких недель или месяцев во время клинического испытания вакцины практически ничего не говорит об эффективности общего иммунного ответа, который может быть вызван этой вакциной.

Следует помнить, что, вопреки неоднократным утверждениям Pfizer, Фаучи, Рошель Валенски, традиционных СМИ и самого Джо Байдена с его фразой «зима тяжёлых болезней и смерти», первоначальные инъекции Pfizer против COVID-19 не предотвратили заражения или передачи вируса. Эти прививки действительно вызвали бурный антительный ответ, но они не спасли нас от болезни. Даже близко не подошли.

(Интересно, что в недавнем исследовании третьей фазы своей предлагаемой мРНК-вакцины против гриппа компания Pfizer сделала небольшой жест в сторону клеточного иммунитета. Однако суррогатный показатель, который они выбрали для измерения в небольшой группе пациентов — уровень интерферона-гамма, вырабатываемого Т-клетками — столь же упрощён и вводит в заблуждение, как и их измерения антител.)

Антитела, которые измеряются, могут быть нерелевантны и/или устаревшими

Вторая ложная предпосылка, лежащая в основе приравнивания выработки антител к иммунитету, заключается в допущении, что антитело, измеряемое для демонстрации «иммуногенности», действительно является тем самым, которое необходимо для борьбы с реальной болезнью. Не имеет значения, сколько антител вырабатывается, если они не те. (Опять же: если питчер не может бросить страйк, неважно, с какой скоростью он метает мяч.)

Как уже говорилось, одних антител недостаточно для создания иммунитета. Но даже если бы было иначе, антитела, которые вакцина стимулирует в организме, должны точно соответствовать нужному участку вируса — антигену — чтобы оказать полезное действие.

Это соответствие зачастую отсутствует по крайней мере по двум причинам: во‑первых, методы разработки вакцин крайне неточны, а во‑вторых, сами антигены в вирусах постоянно эволюционируют и меняются.

Эта проблема особенно заметна — и легко объяснима — на примере респираторных вирусов. Почему нам «нужна» новая прививка от гриппа каждый год? Почему «полностью вакцинированные» люди получили по семь или восемь доз от COVID-19 менее чем за пять лет?

Если вирус мутирует достаточно быстро во время разработки вакцины, то индуцированные вакциной антитела — которые неизбежно настроены на «старую» версию вируса — уже не распознают новую, мутировавшую форму антигена, к которому они должны прикрепляться. Иначе говоря, они не «приклеиваются» и не могут выполнить свою задачу.

Небольшие, простые вирусы на основе РНК, вызывающие COVID, грипп и большинство простуд, мутируют быстро и постоянно. Когда мы слышим о новом «варианте» COVID, речь идёт о свежем продукте этого непрерывного эволюционного процесса.

В случае простых, быстро мутирующих вирусов — таких как SARS-CoV-2 или вирус гриппа — разработчики вакцин напоминают модницу, которая пытается быть в тренде, но делает покупки только в секонд-хенде. Она обречена вечно гоняться за актуальностью, имея доступ лишь к прошлогодней коллекции.

Однако если производители вроде Pfizer умеют достаточно эффективно продвигать свою продукцию, этот фатальный изъян превращается в преимущество, а не в недостаток. Пока Pfizer удаётся убеждать людей в необходимости регулярных бустеров, сезонные вакцины становятся непревзойдённой бизнес-моделью — общественное здравохранение по подписке.

Регуляторам и пациентам стоит быть начеку

Сосредоточенность на фальшивых суррогатных показателях здоровья, а не на реальной клинической пользе, — краеугольный камень стратегии Big Pharma по лицензированию препаратов и их продвижению на рынок. В случае вакцин гораздо проще продемонстрировать наличие заранее выбранного маркера «эффективности», например, выработку антител, чем доказать, что инъекция действительно защитит от болезни или спасёт жизнь.

Выработка антител — это не иммунитет к заболеванию. Продвижение этого ложного равенства представляет собой первую Большую Ложь вакцинологии. Учитывая длительную историю злоупотреблений этим приёмом в отрасли, его следует отвергать — как регуляторам, так и пациентам — в качестве допустимого доказательства эффективности вакцин.

Оригинал статьи

Перевод: Наталия Афончина

Редактор: Владимир Золоторев