Liberty Education Project
Knowledge Is Freedom
Дэвид Гордон
Равенство — это хорошо, хотите вы того или нет

Сэмюэль Шеффлер — один из самых выдающихся современных моральных и политических философов. Он особенно хорошо известен своей способностью выдвигать аргументы и контраргументы для любой позиции. Он также убежденный эгалитарист. В недавней колонке в New York Times, Шеффлер отвечает на аргумент против равенства богатства, дохода и других желательных социальных благ. Он признает силу аргумента и пытается показать, что он не подрывает аргументацию в пользу равенства. Не думаю, что он преуспел в этих попытках. Его защита равенства убедит только тех, кто уже привержен этой точке зрения.

Аргумент, на который он пытается ответить, был выдвинут другим известным философом Гарри Франкфуртом в эссе, появившемся в 1987 году. Это аргумент, который большинство людей, читающих статьи Института Мизеса, уже знают. Вкратце, он сводится к тому, что для человека важно, насколько хорошо он сам себя чувствует. Если у человека есть достаточно благ, чтобы вести удовлетворительную жизнь, почему для него должно иметь значение, что есть другие люди, которые имеют больше?

Шеффлер формулирует аргумент Франкфурта следующим образом:

Не имеет значения, что у некоторых людей меньше, чем у других. Имеет значение то, что некоторым людям не хватает. У них нет достаточного дохода, мало или совсем нет имущества и сбережений, и они не имеют достойного жилья, здравоохранения или образования. Если бы даже у самых обездоленных людей было достаточно ресурсов, чтобы вести хорошую и полноценную жизнь, то тот факт, что у других были бы еще большие ресурсы, не вызывал бы беспокойства. Когда некоторым людям не хватает, а другие имеют гораздо больше, чем нужно, легко сделать вывод, что проблема заключается в неравенстве. Но это, по словам профессора Франкфурта, является ошибкой. Проблема не в неравенстве как таковом. Проблема в бедности и лишениях, от которых страдают те, у кого меньше всего.

Я должен здесь предотвратить возможное недоразумение. Франкфурт отнюдь не является сторонником свободного рынка. Он во многих отношениях является стандартным либералом, сторонником государства всеобщего благосостояния. Но он отрицает, что равенство полезно ради него самого. Когда Франкфурт повторил свое утверждение в короткой книге, появившейся в 2015 году, он стал объектом яростных нападок. Коллеги начали избегать этой некогда почитаемой фигуры.

Шеффлер понимает, что если вы отвергаете утверждение Франкфурта и утверждаете, что равенство само по себе имеет ценность, вы должны ответить на такое возражение.

И профессор Франкфурт здесь прав. Те, кто входит в верхние 10 процентов распределения экономических благ в Америке, находятся в очень комфортном положении. Те, кто находится в верхнем проценте, находятся в еще более комфортном положении, чем остальные 9. Такое неравенство будет беспокоить очень немногих. Кажется, что неравенство беспокоит нас больше всего, только когда одни очень богаты, а другие очень бедны.

Но даже когда самые бедные люди очень бедны, не нужно уравнивать всех остальных до их уровня. Тогда будет преобладать равенство, но вряд ли стоит стремиться к равенству в страданиях.

Как Шеффлер отвечает на этот вопрос? После нескольких предложений, направленных на то, чтобы показать, что эгалитарные меры инструментально хороши, он говорит:

Это подводит нас к более фундаментальной позиции. Великий политический философ Джон Ролс считал, что либеральное общество должно воспринимать себя как справедливую систему сотрудничества между свободными и равными людьми. Часто кажется, что нам нравится думать о себе таким образом. Мы знаем, что наше общество всегда было омрачено серьезными несправедливостями, начиная с великой моральной катастрофы рабства, но мы стремимся создать общество равных и гордимся шагами, которые мы предприняли для достижения этого идеала.

Но крайнее неравенство насмехается над нашим стремлением. В обществе, отмеченном впечатляющим неравенством доходов и богатства, которое возникло в Соединенных Штатах за последние несколько десятилетий, нет никакого значимого смыслая, в котором все граждане, как богатые, так и бедные, могли бы, тем не менее, относиться друг к другу как к равным… Если крайнее экономическое неравенство подрывает идеал общества равных, то является ли это лишь одним из его негативных последствий, таких как его разрушительное влияние на политический процесс? Или же это просто означает, что экономическое неравенство имеет значение как таковое?

Я не думаю, что этот аргумент убедителен. Конечно, люди не могут считать себя обществом равных в том смысле, который вкладывают в эти слова Ролз и Шеффлер, если оно допускает “крайнее” неравенство. Но раз уж вы рассматриваете равенство как благо само по себе, то зачем вам понятие общества равных? Провозглашение этого идеала не помогает аргументации в пользу равенства.

Шеффлер может ответить двумя способами. Он может сказать, что если мы примем ценность равенства, мы также увидим, что с этим связано что-то хорошее, то есть общество равных, которое имеет независимую ценность. Таким образом, мы получаем “два товара по цене одного”. Он мог бы также сказать, что кто-то может сначала обнаружить ценность общества равных и таким образом принять ценность равенства.

Я не нахожу эти ответы убедительными. Тот факт, что столь умелый философ, как Шеффлер, не может придумать ничего лучшего, заставляет нас подозревать, что аргументов в пользу равенства не так много. Это не больше, чем “Вы должны верить в равенство — потому что вы должны!”

Оригинал статьи

Перевод: Наталия Афончина

Редактор: Владимир Золоторев