Liberty Education Project
Knowledge Is Freedom
Хоаким Брук
Невозобновляемые ресурсы никогда не закончатся

В современных дискуссиях об источниках энергии наблюдается удивительная путаница. Проблема редкости ресурсов рассматривается в соответствии с геологическими, а не экономическими критериями, соответственно, источники энергии и некоторые виды сырья считаются либо “возобновляемыми”, либо “невозобновляемыми”, и первое почему-то считается гораздо более предпочтительным, чем второе.

Все мы слышали ту или иную версию такой истории: использование невозобновляемых источников энергии и добыча невозобновляемых металлов — это то, что стимулировало промышленную революцию и это то, что обеспечило рост наших нынешних богатых обществ и экономик — но эти ресурсы физически ограничены и конечны, они “закончатся”, а их использование “неустойчиво” (значение этого термина тоже далеко не ясно).

В тривиальном смысле это, конечно, верно: антикапиталистические экологи формально правы относительно отсутствия “Планеты B” и невозможности бесконечного роста материального потребления. Но это “совершенно неважно”, как сказал бы Тим ​​Уорстолл. Сравнивая использование ограниченных ресурсов с едой в холодильнике, Уорстолл создал “ошибку завтрака в холодильнике” — убежденность в том, что, как только мы съели сегодняшний завтрак из холодильника, его уже нет и, следовательно, завтраков вообще больше нет:

В этом первом случае мы согласились бы с Уорстолом: поедание завтрака означает, что его больше нет в холодильнике. Мы также согласны с тем, что Уорстол сумасшедший, потому что мы понимаем, что существует огромная индустрия, задача которой - делать так, чтобы завтрак всегда был в холодильнике до 7 утра.

Конечно, как и в случае еды в холодильнике, “неустойчивое” расходование сырья означает, что мы исчерпаем его. Но точно так же, как и в случае продуктов в холодильнике, мы пополняем необходимое нам сырье, делая “неустойчивое” потребление продуктов питания вполне устойчивым. Как это может быть?

Поскольку вряд ли кто-то, кто не является экономистом, поверит такому контринтуитивному утверждению, давайте рассмотрим его подробнее.

Почему не закончатся невозобновляемые ресурсы

В 1944 году мировые разведанные запасы нефти составляли 51 млрд баррелей нефти. В 2018 году доказанные мировые запасы нефти составляли почти 1500 миллиардов (по оценкам BP 1730 миллиардов), то есть примерно в тридцать раз больше, чем в 1944 году, и это несмотря на довольно хороший аппетит на нефть, который демонстрировало человечество в течение семи с лишним десятилетий между ними. Любой, кто верит в наивную теорию истощения ресурсов, должен недоверчиво спросить себя — как это может быть?

Очень просто: мы нашли больше нефти.

Рынки с четко определенными правами собственности используют цены и мотивацию прибыли для управления распределением ресурсов, включая, в данном случае, инвестиционные ресурсы, которые идут на разведку нефти или добычу металлов. Рынки используют цены, чтобы передавать информацию о наличии сырья в настоящем и будущем — с помощью инноваций, которые позволяют нам находить, извлекать и использовать его более эффективно, и замещения, которое помогает регулировать нашу потребность в нем.

В любой данный момент времени существует некоторое количество нефти в хранилищах, некоторое количество доказанной (но еще не добытой) нефти в земле, некоторые вероятно существующие карманы нефти и природного газа, поисками которых заняты геологи различных предприятий, — и большой запас нефти неизвестного объема и месторасположения. Все эти действия (использование, распределение, хранение, добыча, поиск) управляются и регулируются рыночной ценой на нефть. Когда, как предполагает теория истощения ресурсов, мы исчерпаем наши известные запасы нефти и сырья, их рыночные цены повысятся, что станет сигналом для всех участников рынка. Затем происходят три вещи:

  1. При более высоких рыночных ценах станут доступны ранее неэкономичные скважины (или известные карманы нефти, которые ранее были слишком дороги для добычи). Не физически доступны — они всегда были на своих местах — но экономически доступны. То, что известно как революция сланцевого газа, является прекрасным примером такой ситуации.

  2. При более высоких рыночных ценах потребители сократят использование и начнут нормировать нефть — возможно, переходя на менее мощные автомобили или повышая энергоэффективность своих домов.

  3. Переработка материалов становится прибыльным делом, когда рыночные цены на материал растут. Медь, уже используемая в линиях электропередачи, может быть заменена на относительно более дешевый материал, а сама медь переработана для перепродажи в другие производственные линии. Это может не сработать так же хорошо для горючих веществ, как нефть, где потребление изменяет химический состав материала — хотя инициативы по улавливанию углерода предполагают, что это возможно.

Недавняя статья Bloomberg резюмирует этот момент:

Экономисты учат нас, что ресурсы не просто заканчиваются. Когда что-то становится дефицитным, его цена растет, вызывая поиск новых источников или обнаружение заменителей.

Хотя это правда, что Земля как таковая имеет конечное количество нефти, меди или железной руды, доля этих запасов, которая фактически обнаружена, неизвестна — и останется неизвестной, по крайней мере, пока мы не найдем последнюю доступную каплю. Но даже если бы весь мировой запас нефти или меди был аккуратно собран в один большой фиксированный пул, как предположил Гарольд Хотеллинг в 1931 году, ресурсы все равно не закончатся. Второй пункт из списка выше, работающий через механизм цен, все равно будет функционировать и аккуратно распределять наше использование, стимулируя принятие заменителей.

… и почему закончатся возобновляемые

Замечательный контраст со сказанным выше — это почтение, с которым часто относятся к так называемым возобновляемым источникам энергии, то есть источникам энергии, которые не заканчиваются. Идеальный пример — это солнце, непрерывно снабжающее Землю количеством энергии большим, чем нам когда-либо понадобится. Другие примеры включают использование природных процессов, начиная от океанских приливов, ветра или вулканической активности и заканчивая ростом лесов или размножением животных. Некоторые из них действительно “возобновляемы” в том смысле, что их источники никогда не заканчиваются (ветер, тепло, океан, солнце), но их энергия поставляются только вместе с хорошо известными проблемами улавливания, масштабирования, хранения и распределения.

Другие возобновляемые источники энергии заканчиваются; реки высыхают и разрушаются от возведения на них “возобновляемых” плотин; леса, эвфемистически называемые “биомассой”, вырубаются и “возобновляются” для сжигания в качестве топлива — но на самом деле полагаться на них, как на современный источник энергии означает полную вырубку лесов; китобойный промысел ради китового жира нашел свой “возобновляемый” экологический предел в 1860-х годах, когда закончились легко доступные киты (читай: были убиты). Даже использование ветра, бесконечного источника энергии, вполне может столкнуться с подобными ограничениями. Игнорируя технические проблемы хранения и распределения, упомянутые выше, при коэффициентах мощности 35% нам потребуется почти 500 миллионов стандартных турбин 3 МВ, чтобы получать энергию ветра для покрытия 10% текущих мировых потребностей в энергии — это в 1200 раз больше ветряков, чем существует в мире в настоящее время. Не возобновляемое физическое пространство может закончиться.

Таким образом, несмотря на то, что у нас физически ограниченная планета и геологически ограниченное количество, скажем, редкоземельных металлов (или чего бы то ни было, что может вызвать в воображении последняя версия экологической истерии), экономический взгляд на вещи состоит в том, что невозобновляемые ресурсы на самом деле не закончатся. В своей чрезвычайно популярной книге 1981 года “Бесконечный ресурс” Джулиан Саймон навсегда изменил способ, которым многие люди думают о ресурсах и сырье. Саймон указал, что

В течение всей истории, вплоть до этого момента, медь и другие минералы становились все менее редкими, а не более дефицитными, как предполагает теория истощения … природные ресурсы не являются конечными в каком-либо значимом экономическом смысле, каким бы ошеломляющим не выглядело это утверждение.

Оценка Саймона, сделанная почти сорок лет назад до сих пор звучит правдоподобно: сырья стало больше, а не меньше — вопреки теоретикам истощения, которым так легко поверить. В то время как возобновляемые источники энергии истощаются — часто из-за недостаточных прав собственности — невозобновляемые ресурсы — нет. Таким образом, вывод о том, что сырья осталось максимум на сто лет, можно перефразировать следующим образом: сжигайте все, что хотите, — мы найдем больше.

Оригинал статьи

Перевод: Наталия Афончина

Редактор: Владимир Золоторев