Смысл слова "революция"
В своей крайне важной статье по этому вопросу1 Карл Хесс правильно называет подлинное либертарианское движение «революционным». В связи с этим возникает вопрос о том, что очень немногие американцы понимают истинное значение слова «революция».
Большинство людей, когда слышат слово «революция», сразу же думают только о физическом противостоянии с государством: возведение баррикад на улицах, драка с полицейским, штурм Бастилии или других правительственных зданий. Но это лишь малая часть революции. Революция — это могучий, сложный, длительный процесс, сложное движение со многими жизненно важными частями и функциями. Это и памфлетист, пишущий в своем кабинете, и журналист, и политический клуб, и агитатор, и организатор, и активист студенческого городка, и теоретик, и филантроп. Все это и многое другое. Каждый человек и каждая группа играют свою роль в этом великом сложном движении.
К примеру, возьмем главную модель для либертарианцев нашего времени: великий классический период либерального, или, лучше сказать, «радикального», революционного движения XVII, XVIII и XIX веков. Наши предшественники создали блестящее, обширное и раскидистое революционное движение не только в Соединенных Штатах, но и во всем западном мире, которое продолжалось несколько столетий. Именно это движение в значительной степени способно радикально изменить историю, практически уничтожить ее в том виде, в каком она была известна человеку ранее. Ведь до этих столетий история человека, за одним-двумя яркими исключениями, была мрачной и кровавой летописью тирании и деспотизма; летописью различных абсолютных государств и монархов, подавлявших и эксплуатировавших свое подавляемое население, в основном крестьян, которые жили короткой и жестокой жизнью на физиологический минимум, лишенные надежд и перспектив. Именно классический либерализм и радикализм принесли в массы людей эту надежду и перспективу и запустили великий процесс их реализации. Все, чего человек достиг сегодня — прогресс, надежды, уровень жизни, — мы можем приписать этому революционному движению, этой «революции». Эта великая революция принадлежала нашим отцам; теперь наша задача — завершить ее незаконченное обетование.
Это классическое революционное движение состояло из многих частей. Теоретики и идеологи либертарианства, люди, которые создали и сплели нити либертарианской теории и принципов: Ла Боэси, левеллеры в Англии XVII века, радикалы XVIII века, философы, физиократы, английские радикалы, Патрики Генри и Томасы Пейны Американской революции; Джеймсы Милли и Кобдены в Англии XIX века, джексонианцы, аболиционисты и Торо в Америке, Бастиа и Молинари во Франции. Например, исследования Кэролайн Роббинс и Бернарда Бейлина продемонстрировали преемственность либертарианских радикальных идей и движений классического периода, начиная с английских революционеров XVII века и заканчивая Американской революцией полтора столетия спустя.
Теории слились в движения активистов, в движения, призывающие к индивидуальной свободе, свободной рыночной экономике, к свержению феодализма и меркантилистского этатизма, к прекращению теократии и войн и замене их свободой и международным миром. Время от времени эти движения выливались в насильственные «революции», которые делали гигантские шаги в направлении свободы: Гражданская война в Англии, Американская революция, Французская революция2. Результатом стали огромные шаги в сторону свободы и процветание, вызванное последовавшей за этим Промышленной революцией. При всей их важности баррикады были лишь небольшой частью этого великого процесса.
Социализм не является ни подлинно радикальным, ни истинно революционным. Социализм — это реакционное попятное движение, противоречивая попытка достичь радикальных целей классического периода: свободы, прогресса, отмирания или упразднения государства, используя старомодные этатистские и торийские средства: коллективизм и государственный контроль. Социализм — это новый торизм, обреченный на быстрый провал при любой попытке, что было продемонстрировано крахом централизованного планирования в коммунистических странах Восточной Европы. По-настоящему радикальным является только либертарианство. Только мы можем завершить незаконченную революцию наших великих предшественников, выведя мир из царства деспотизма в царство свободы. Только мы можем заменить правление над людьми на распоряжение вещами.