Liberty Education Project
Knowledge Is Freedom
AIER Staff
Локдауны бесполезны: доказательства

От редакции: список исследований в этой статье постоянно пополняется, чтобы увидеть обновления, вы можете зайти на оригинал этого текста по ссылке в конце статьи.

Применение тотальных блокировок в качестве ответа на появление нового патогена не имеет прецедентов в истории. Это был научный эксперимент в режиме реального времени, в котором большая часть населения использовалась в качестве лабораторных крыс. Издержки колоссальны.

Вопрос в том, могут ли локдауны контролировать вирус и можно ли это научно подтвердить. Следующие исследования дают отрицательный ответ по разным причинам: неверные данные, отсутствие корреляций, отсутствие причинно-следственных связей, аномальные исключения и т. д. Нет никакой связи между локдаунами (независимо от того, как вы их называете, чтобы скрыть их истинную природу) и контролем над вирусами.

Возможно, это шокирующее открытие, учитывая, что всеобщий социальный и экономический контроль становится новой ортодоксией. В более разумном мире бремя доказательства должно лежать на сторонниках карантинов, поскольку именно они отвергли 100-летний опыт общественного здравоохранения и заменили его иерархическим контролем над человеком. Но они никогда не принимали это бремя. Они считают аксиомой, что вирус можно запугать с помощью мандатов, указов, речей и жандармов в масках.

Доказательства в пользу локдаунов шокирующе слабы и преимущественно основаны на сравнении реальных результатов с пугающими предсказаниями компьютерных прогнозов, полученных на основе эмпирически непроверенных моделей и на постулировании того, что строгость и “нефармацевтические вмешательства” объясняют разницу между выдуманными моделями и реальным результатом. С другой стороны, исследования, доказывающие бесполезность локдаунов основаны на фактических данных, надежны и тщательны, они связаны с имеющимися у нас данными (со всеми их недостатками).

Большая часть нижеследующего списка была составлена ​​инженером по обработке данных Айвором Камминсом, который в течение года проводил просветительские мероприятия, пытаясь ослабить интеллектуальную поддержку блокировок. AIER добавил в этот список свои собственные исследования. В результате, мы можем сказать, что вирус будет действовать так же, как и все вирусы в истории инфекционных заболеваний. У нас крайне ограниченный контроль над ними. Страх, паника и принуждение — не идеальные стратегии для борьбы с вирусами. Разум и терапия значительно лучше.

(Эти исследования сосредоточены только на локдаунах и их связи с контролем над вирусами. Они не затрагивают бесчисленное множество связанных с этим проблем, которые беспокоят мир, таких как принудительное ношение масок, проблемы ПЦР-тестирования, проблема неправильной классификации смерти или любые конкретные проблемы, связанные с ограничениями перемещения, закрытия ресторанов и сотен других подробностей, о которых в будущем будут написаны целые библиотеки.)

  1. “Анализ на уровне страны, измеряющий влияние действий правительства, готовности страны и социально-экономических факторов на смертность от COVID-19 и связанных с этим последствий для здоровья” Рабаил Чаудри, Джордж Драницарис, Талха Мубашир, Юстина Бартошко, Шейла Риази. EClinicalMedicine 25 (2020) 100464. “Полные блокировки и широкомасштабное тестирование на COVID-19 не были связаны с сокращением числа критических случаев или общей смертности”.

  2. “Был ли необходим локдаун в Германии?" Кристоф Кухбанднер, Стефан Хомбург, Харальд Валах, Стефан Хокертц. Advance: Sage Preprint, 23 июня 2020 г. “Официальные данные немецкого агентства RKI убедительно свидетельствуют о том, что распространение коронавируса в Германии замедлилось до того, как набрали силу какие-либо меры вмешательства. Было предложено несколько причин такого автономного упадка. Во-первых, различия в восприимчивости и поведении носителей могут привести к появлению коллективного иммунитета на достаточно низком уровне. Учет индивидуальных различий в восприимчивости или подверженности коронавирусу дает максимум от 17% до 20% населения, которое должно быть инфицировано, чтобы достичь коллективного иммунитета, оценка, которая эмпирически подтверждается случаем на круизном лайнере Diamond Princess. Другая причина состоит в том, что сезонность также может играть важную роль в рассеивании”.

  3. “Оценка текущего развития эпидемии SARS-CoV-2 в Германии” Маттиас ан дер Хайден, Осама Хамуда. Институт Роберта Коха, 22 апреля 2020 г. “В целом, однако, не у всех инфицированных людей появляются симптомы, не все, у кого появляются симптомы, обращаются к врачу, не все, кто обращается к врачу, проходят тестирование, и не все, у кого есть положительный результат, также регистрируются в системе сбора данных. Кроме того, между всеми этими отдельными этапами есть определенный промежуток времени, так что ни одна система опроса, какой бы хорошей она ни была, не может судить о текущем процессе заражения без дополнительных предположений и расчетов”.

  4. “Снижалось ли число случаев заражения COVID-19 до локдауна в Великобритании”? Саймон Н. Вуд. Препринт Корнельского университета, 8 августа 2020 г. “Байесовский подход к обратной задаче, примененный к данным Великобритании по смертности от COVID-19 и распределению продолжительности заболевания, предполагает, что число инфекций снижалось до введения полного локдауна в Великобритании (24 марта 2020 г.) и что инфекции в Швеции начали снижаться только день или два спустя. Анализ данных Великобритании с использованием модели Flaxman et al. (2020, Nature 584) дает тот же результат при ослаблении своих предположений относительно R.”

  5. “Комментарий к Flaxman et al. (2020): “Иллюзорные эффекты нефармацевтических вмешательств в отношении COVID-19 в Европе” Стефана Хомбурга и Кристофа Кухбанднера. 17 июня 2020 года. Advance, Sage Pre-Print. “В недавней статье Flaxman et al. утверждают, что нефармацевтические меры, введенные 11 европейскими странами, спасли миллионы жизней. Мы показываем, что их методы включают круговые рассуждения. Предполагаемые эффекты — чистые артефакты, противоречащие данным. Более того, мы демонстрируем, что локдаун в Соединенном Королевстве была излишним и неэффективным”.

  6. Анализ передачи вируса профессором Беном Исраэлом. 16 апреля 2020 г. “Некоторые могут утверждать, что уменьшение количества дополнительных пациентов каждый день является результатом жесткой изоляции, введенной правительством и органами здравоохранения. Изучение данных по разным странам мира ставит под вопрос вышеупомянутое утверждение. Оказывается, что подобная картина — быстрое увеличение числа инфекций, достигающее пика на шестой неделе и снижающееся с восьмой недели — характерна для всех стран, в которых была обнаружена болезнь, независимо от их политики ответных мер: некоторые вводили серьезные и немедленные блокировки, включающие не только “социальное дистанцирование” и запрет больших собраний, но и отключение экономики (как в Израиле); некоторые “проигнорировали” инфекцию и продолжили почти нормальную жизнь (например, Тайвань, Корея или Швеция), а некоторые поначалу приняли мягкую политику, но вскоре перешли к полной изоляции (например, в Италии или штате Нью-Йорк). Тем не менее, данные показывают одинаковые временные константы во всех этих странах в отношении начального быстрого роста и последующего снижения заболеваемости”.

  7. “Влияние нефармацевтических вмешательств на COVID-19 в Европе: квазиэкспериментальное исследование” Пола Раймонда Хантера, Фелипе Колон-Гонсалес, Джули Сюзанн Брейнард, Стива Раштона. MedRxiv Pre-print 1 мая 2020 г. “Текущая эпидемия COVID-19 не имеет аналогов в новейшей истории, равно как и меры социального дистанцирования, которые привели к значительному сокращению экономической и социальной жизни во многих странах. Однако существует очень мало эмпирических данных о том, какие меры социального дистанцирования имеют наибольшее влияние … На основе обоих наборов моделирования мы обнаружили, что закрытие учебных заведений, запрет массовых собраний и закрытие некоторых второстепенных предприятий были связаны с уменьшением заболеваемости, в то время как приказы оставаться дома и закрытие всех некоммерческих организаций не было связано с каким-либо независимым дополнительным воздействием”.

  8. “Политика полных локдаунов в странах Западной Европы не оказывает очевидного воздействия на эпидемию COVID-19”, Томас Менье. MedRxiv Pre-print 1 мая 2020 г. “Это феноменологическое исследование оценивает влияние стратегий полных локдаунов, применяемых в Италии, Франции, Испании и Великобритании на замедление вспышки COVID-19 в 2020 году. Сравнивая траекторию эпидемии до и после локдаунов, мы не находим свидетельств каких-либо разрывов в тенденциях темпов роста, времени удвоения и числа воспроизводств. Экстраполируя тенденции темпов роста до локдауна, мы даем оценку числа погибших в отсутствие каких-либо локдаунов и показываем, что эти стратегии, возможно, не спасли жизни в Западной Европе. Мы также показываем, что в соседних странах, применяющих менее ограничительные меры социального дистанцирования (в отличие от принудительного нахождения дома), наблюдается очень похожая временная эволюция эпидемии”.

  9. “Траектория эпидемии COVID-19 в Европе” Марко Коломбо, Джозеф Меллор, Хелен М. Колхун, М. Габриэла М. Гомес, Пол М. МакКейг. Препринт MedRxiv. Опубликовано 28 сентября 2020 г. “Классическая модель “восприимчивые — инфицированные — выздоровевшие”, сформулированная Кермаком и МакКендриком, предполагает, что все люди в популяции одинаково восприимчивы к инфекции. Подгонка такой модели к траектории смертности от COVID-19 в 11 европейских странах до 4 мая 2020 года позволила Flaxman et al. прийти к выводу, что “серьезные нефармацевтические вмешательства — и в частности, локдауны — оказали большое влияние на снижение передачи”. Мы показываем, что ослабление допущения об однородности и учет индивидуальных различий в восприимчивости или связности дает модель, которая лучше соответствует данным и дает более точный прогноз смертности на 14 дней вперед. Учет неоднородности снижает оценку смертей, которые произошли бы, если бы не было вмешательств, с 3,2 миллионов до 262000, что означает, что большая часть замедления и обращения вспять смертности от COVID-19 объясняется наращиванием коллективного иммунитета. Оценка порога коллективного иммунитета зависит от значения, указанного для коэффициента летальности от инфекций (IFR): значение в 0,3% для IFR дает 15% для среднего порога коллективного иммунитета”.

  10. “Влияние закрытия школ на смертность от коронавирусной болезни 2019: старые и новые прогнозы” Кен Райс, Бен Винн, Виктория Мартин, Грэм Дж. Экленд. British Medical Journal, 15 сентября 2020 г. “Результаты этого исследования показывают, что оперативные вмешательства показали высокую эффективность в снижении пикового спроса на койки в отделениях интенсивной терапии (ОИТ), но также продлили эпидемию, в некоторых случаях приводя к большему количеству смертей в долгосрочной перспективе. Это происходит потому, что смертность, связанная с covid-19, сильно смещена в сторону старших возрастных групп. В отсутствие эффективной программы вакцинации ни одна из предложенных в Великобритании стратегий смягчения последствий не снизит прогнозируемое общее число смертей ниже 200 000”.

  11. “Моделирование стратегий социального дистанцирования для предотвращения распространения SARS-CoV2 в Израиле — анализ экономической эффективности” Амир Шломай, Ари Лешно, Элла Х. Склан, Моше Лешно. Препринт MedRxiv. 20 сентября 2020 г. “Ожидается, что общенациональный локдаун спасет в среднем 274 (медиана 124, межквартильный размах (IQR): 71–221) жизни по сравнению с подходом “тестирование, отслеживание и изоляция”. Тем не менее, ICER будет составлять в среднем 45 104 156 долларов (в среднем 49,6 миллиона долларов, IQR: 22,7–220,1) для предотвращения одного случая смерти. Выводы. Национальный локдаун дает умеренное преимущество в спасении жизней с огромными затратами и возможными огромными экономическими последствиями. Эти результаты должны помочь лицам, принимающим решения, справиться с дополнительными волнами этой пандемии”.

  12. “Слишком мало хорошего. Парадокс умеренного контроля за инфекциями”, Тед Коэн и Марк Липсич. Эпидемиология. 2008 июль 19 (4): 588–589. “Связь между ограничением воздействия патогенов и улучшением здоровья населения не всегда так проста. Уменьшение риска того, что каждый член сообщества будет подвержен воздействию патогена, имеет сопутствующий эффект увеличения среднего возраста, в котором возникают инфекции. В отношении патогенов, которые вызывают более высокую заболеваемость в более старшем возрасте, вмешательства, которые уменьшают, но не устраняют воздействие, могут парадоксальным образом увеличить количество случаев тяжелых заболеваний, переложив бремя инфекции на пожилых людей”.

  13. “Разумное мышление, изоляция и COVID-19: последствия для государственной политики” Морриса Альтмана. Journal of Behavioral Economics for Policy, 2020. “Реакция на COVID-19 заключалась в подавляющем большинстве случаев в блокировании экономики с целью минимизировать уровень смертности, а также непосредственные негативные последствия COVID-19. Я утверждаю, что такая политика слишком часто выводится из контекста, поскольку она игнорирует внешние факторы политики, предполагает, что расчеты уровня смертности достаточно точны, а также предполагает, что уместно сосредоточиться на прямых последствиях COVID-19 для максимального повышения благосостояния людей. В результате такого подхода текущая политика может быть неверной и иметь крайне негативные последствия для благосостояния людей. Более того, такая политика может непреднамеренно привести к тому, что уровень смертности (включая внешние эффекты) не будет сведен к минимуму, особенно в долгосрочной перспективе. Такая неверно направленная и неоптимальная политика является продуктом политиков, использующих неадекватные ментальные модели, в которых отсутствует ряд ключевых областей; и которые неспособны принять более комплексную макроэкономическую перспективу для борьбы с вирусом, используют плохую эвристику или инструменты для принятия решений, не признают дифференцированных эффектов вируса и принимают стратегию следования за лидером при разработке политики. Улучшение среды принятия решений, в том числе обеспечение более комплексного управления и совершенствование ментальных моделей, может привести к такому локдауну, последствием которого будет гораздо более высокий уровень благосостояния людей”.

  14. “Волны SARS-CoV-2 в Европе: двухуровневая модель SEIRS” Левана Джапаридзе и Федерико Лоиса. Препринт MedRxiv, 23 октября 2020 г. “Мы обнаружили, что 180-дневная обязательная изоляция для здоровых <60 лет (т.е. школы и рабочие места закрыты) приводит к большему количеству окончательных смертей, если дата вакцинации более поздняя, ​​чем (Мадрид: 23 февраля 2021 г .; Каталония : 28 декабря 2020 г .; Париж: 14 января 2021 г.; Лондон: 22 января 2021 г.). Мы также смоделировали, как средние уровни изоляции изменяют вероятность заражения одного человека, уровень изоляции которого отличается от среднего. Это привело нас к осознанию того, что ущерб, причиненный третьим лицам из-за распространения вируса, можно рассчитать, и постулировать, что человек имеет право не подвергаться изоляции во время эпидемий (SARS-CoV-2 или любой другой)”.

  15. “Локдаун сработал? Межстрановое сравнение экономиста” Кристиана Бьёрнскова. Рабочий документ SSRN, 2 августа 2020 г. “Из-за локдаунов в большинстве западных стран мир погрузился в самую серьезную рецессию со времен Второй мировой войны и в самую быстро развивающуюся рецессию, когда-либо наблюдавшуюся в странах с развитой рыночной экономикой. Они также вызвали эрозию основных прав и разделения властей в большей части мира, поскольку как демократические, так и автократические режимы злоупотребляли своими чрезвычайными полномочиями и игнорировали конституционные ограничения на формирование политики (Bjørnskov and Voigt, 2020). Поэтому важно оценить, сработали ли локдауны, и в какой степени, как официально предполагалось: для подавления распространения вируса SARS-CoV-2 и предотвращения связанных с ним смертей. Сравнивая еженедельную смертность в 24 европейских странах, результаты этого исследования показывают, что более строгие меры изоляции не были связаны с более низкой смертностью. Другими словами, локдауны не сработали, как предполагалось”.

  16. “Четыре стилизованных факта о COVID-19” (альтернативная ссылка) Эндрю Аткесона, Карен Копецки и Тао Чжа. Рабочий документ NBER 27719, август 2020 г. “Один из центральных вопросов политики в отношении пандемии COVID-19 — это вопрос о том, какие нефармецевтические меры вмешательства правительства могут использовать, чтобы повлиять на передачу болезни. Наша способность эмпирически определить, какие NPI какое влияние на передачу болезни зависит от наличия достаточных независимых вариаций как NPI, так и передачи болезни в разных местах, а также наличия у нас надежных процедур контроля других наблюдаемых и ненаблюдаемых факторов, которые могут влиять на передачу болезни. Факты, которые мы документируем в этой статье, ставят под сомнение эту предпосылку…. В существующей литературе сделан вывод о том, что политика NPI и социальное дистанцирование сыграли важную роль в сокращении распространения COVID-19 и количества смертей из-за этой смертельной пандемии. Стилизованные факты, установленные в этой статье, ставят под сомнение этот вывод”.

  17. “Почему в Беларуси один из самых низких показателей смертности в Европе?" Kata Karáth. British Medical Journal, 15 сентября 2020 г. “Правительство Беларуси по-прежнему не обеспокоено коронавирусом. Президент Александр Лукашенко, находящийся у власти с 1994 года, категорически отрицает серьезность пандемии, отказываясь вводить карантин, закрыть школы или отменить массовые мероприятия, такие как Белорусская футбольная лига или парад Победы. Тем не менее, уровень смертности в стране один из самых низких в Европе — чуть более 700 при населении 9,5 миллиона человек с более чем 73 000 подтвержденных случаев”.

  18. “Связь между жизнью с детьми и результатами COVID-19: групповое исследование OpenSAFELY с участием 12 миллионов взрослых в Англии” Харриет Форбс, Кэролайн Э. Мортон, Себа Бэкон и др., MedRxiv, 2 ноября 2020 г. “Среди 9 157 814 взрослых ≤ 65 лет, живущих с детьми 0-11 лет, не было связи с повышенным риском зарегистрированной инфекции SARS-CoV-2, госпитализации или госпитализации, связанной с COVID-19, но была связь со снижением риска смерти от COVID-19 (HR 0,75 , 95% ДИ 0,62–0,92). Жизнь с детьми в возрасте 12-18 лет была связана с небольшим повышенным риском зарегистрированной инфекции SARS-CoV-2 (HR 1,08, 95% ДИ 1,03-1,13), но не связана с другими исходами COVID-19. Жизнь с детьми любого возраста также была связана с более низким риском смерти от причин, не связанных с COVID-19. Среди 2 567 671 взрослого> 65 лет не было никакой связи между жизнью с детьми и исходами, связанными с SARS-CoV-2. Мы не наблюдали устойчивых изменений риска после закрытия школ”.

  19. “Изучение межстрановой смертности от коронавируса” Тревор Нелл, Ян МакГориан, Ник Хадсон. Пандата, 7 июля 2020 г. “Для каждой страны, приводимой в качестве примера, обычно в парном сравнении и с объяснением единственной причиной, есть множество стран, которые не оправдывают ожиданий. Мы строили модель, учитывая эти расхождения. При выборе переменных с самого начала было очевидно, что в реальном мире будут противоречивые результаты. Но были определенные переменные, которые оказались надежными маркерами, поскольку они появлялись в большинстве средств массовой информации и в предпечатных публикациях. К ним относятся возраст, распространенность сопутствующих заболеваний и кажущиеся незначительными показатели смертности населения в более бедных странах, чем в более богатых странах. Даже в худших среди развивающихся стран — группе стран экваториальной Латинской Америки — общая смертность населения ниже, чем в развитых странах. Поэтому наша цель заключалась не в выработке окончательного ответа, а в поиске переменных, имеющих общую причину, которые помогли бы дать объяснение и стимулировать обсуждение. В этой теории есть несколько очевидных отклонений, и не последней из них является Япония. Мы проверяем и находим неубедительными популярные идеи, которые утвреждают, что локдауны, социальное дистанцирование и другие NPI обеспечивают защиту”.

  20. “Смертность от COVID-19: проблема уязвимости среди наций, сталкивающихся с ограниченными возможностями адаптации”, Квентин Де Ларошламбер, Энди Марк, Джулиана Антеро, Эрик Ле Бур и Жан-Франсуа Туссен. Frontiers in Public Health, 19 ноября 2020 г. “Более высокие показатели смертности от Covid наблюдаются на широте [25/65 °] и в диапазонах долготы [−35 / −125 °]. Национальными критериями, наиболее связанными с уровнем смертности, являются ожидаемая продолжительность жизни и ее замедление, контекст общественного здравоохранения (бремя метаболических и неинфекционных заболеваний (НИЗ) по сравнению с распространенностью инфекционных заболеваний), экономика (рост национального продукта, финансовая поддержка) и окружающая среда (температура , ультрафиолетовый индекс). Строгость мер, принятых для борьбы с пандемией, включая изоляцию, не была связана с уровнем смертности. Страны, которые уже пережили стагнацию или регресс ожидаемой продолжительности жизни, с высокими доходами и показателями НИЗ, должны были заплатить самую высокую цену. Это бремя не было уменьшено более жесткими общественными решениями. Неотъемлемые факторы предопределили смертность от Covid-19: их понимание может улучшить стратегии профилактики за счет повышения устойчивости населения за счет улучшения физической формы и иммунитета”.

  21. “Штаты с наименьшими ограничениями по коронавирусу” Адама Макканна. WalletHub, 6 октября 2020 г. Это исследование оценивает и ранжирует строгость антиэпидемических мер в США по штатам. Результаты отображаются в зависимости от смертности на душу населения и безработицы. Графики не показывают взаимосвязи между уровнем строгости и уровнем смертности, но обнаруживают четкую взаимосвязь между строгостью и безработицей.

  22. Тайна Тайваня: комментарий Амелии Янаски к исследованию Lancet Тайваня и Новой Зеландии. Американский институт экономических исследований, 2 ноября 2020 г. " Случай Тайваня показывает нечто экстраординарное в отношении ответных мер на пандемию. Хотя органы общественного здравоохранения воображают, что на траекторию нового вируса можно влиять или даже контролировать с помощью политики и ответных мер, нынешний и прошлый опыт коронавируса иллюстрирует другое. Серьезность нового вируса может быть в гораздо большей степени связана с эндогенными факторами в популяции, а не с политической реакцией. Согласно карантинному нарративу, Тайвань делал почти все “неправильно”, но добился того, что на самом деле могло быть лучшим результатом с точки зрения общественного здравоохранения среди всех стран мира”.

  23. Predicting the Trajectory of Any COVID19 Epidemic From the Best Straight Line

  24. “Установленные правительством ограничения не снижают смертность от Covid-19: оценка ответных мер Новой Зеландии”, — Джон Гибсон. New Zealand Economic Papers, 25 августа 2020 г. “Политика Новой Зеландии в ответ на коронавирус была самой жесткой в ​​мире во время карантина уровня 4. Согласно расчетам Казначейства, до 10 миллиардов долларов продукции (≈3,3% ВВП) было потеряно при переходе на Уровень 4 вместо того, чтобы оставаться на Уровне 2. Чтобы считать локдаун оптимальным, требуется, чтобы польза от него была больше, чем потери. Прогнозы смертей на основе эпидемиологических моделей не являются достоверными контрфактами из-за плохой идентификации. Вместо этого я использую эмпирические данные, основанные на различиях между округами США, более одной пятой из которых применяли социальное дистанцирование, а не локдауны. Локдауны не снижает смертность от Covid-19. Эта закономерность видна каждый для каждой даты, когда в Новой Зеландии принимались ключевые решения о локдауне. Неэффективность локдаунов свидетельствует о том, что Новая Зеландия понесла большие экономические потери при небольшой выгоде с точки зрения спасенных жизней”.

  25. “Блокировки и закрытия против COVID — 19: COVID побеждает” Сурджит С. Бхалла, исполнительный директор Международного валютного фонда по Индии. “Впервые в истории человечества локдаун был использован как стратегия борьбы с вирусом. Хотя до сих пор общепринято считать, что локдауны были успешными, мы не находим ни одного доказательства, подтверждающего это утверждение”.

  26. “Влияние нефармацевтических вмешательств на COVID-19: история о трех моделях” Винсент Чин, Джон П.А. Иоаннидис, Мартин А. Таннер, Салли Криппс, MedXriv, 22 июля 2020 г. “Выводы о влиянии NPI ненадежны и очень чувствительны к спецификации модели. Заявленные преимущества изоляции выглядят сильно преувеличенными”.

  27. “Оценка воздействия обязательного пребывания дома и закрытия бизнесов на распространение COVID-19” Эран Бендавид, Кристофер О, Джей Бхаттачарья, Джон П.А. Иоаннидис. Европейский журнал клинических исследований, 5 января 2021 г.” Внедрение любых NPI ассоциировалось со значительным сокращением роста числа случаев в 9 из 10 исследуемых стран, включая Южную Корею и Швецию, которые внедрили только lrNPI (в Испании не было значительного эффекта). После вычитания эффектов эпидемии и lrNPI мы не обнаружили явного, значимого положительного влияния mrNPI на рост случаев заболевания в какой-либо стране. Например, во Франции эффект mrNPI составлял + 7% (95CI -5% -19%) по сравнению со Швецией и + 13% (-12% -38%) по сравнению с Южной Кореей (положительный результат означает распространение инфекции). 95% доверительный интервал исключил 30% -ное снижение во всех 16 сравнениях и 15% -ное снижение в 11/16 сравнениях”

Оригинал статьи

Перевод: Наталия Афончина

Редактор: Владимир Золоторев