Liberty Education Project
Knowledge Is Freedom
Роберт Райт
Грязная история мошеннической науки

В названии этой статьи фигурирует слово “мошеннический” отчасти из-за аллитерации, но в основном из-за того, что Стив Миллой уже застолбил словосочетание “мусорная наука”. Junk Science Judo (и веб-сайт) Стива Миллоя, “Обманывающие нацию” Джулиана Саймона, “Рациональный оптимист” Мэтта Ридли и “Интеллектуалы и общество” Томаса Соуэлла, являются обязательным чтением для тех, кто как и я, продолжает бороться с дурацкой реакцией мира на не-такой-уж-новый коронавирус, который вызывает COVID-19. Для тех, у кого недостаточно времени или желания читать тысячу страниц, я предлагаю здесь свой синтез.

Не поймите меня неправильно, COVID-19 — очень, очень серьезная болезнь для пожилых людей и людей с сопутствующими заболеваниями. Но эта болезнь никогда не была настолько серьезной, чтобы оправдать блокировку большей части мировой экономики на несколько месяцев. Даже вспышка оспы или “Черная смерть” не заслуживали бы такой тупой, иерархичной и единообразной для всех реакции. (Между прочим, хотя оспа была искоренена, случаи бубонной чумы все еще поражают западные районы Соединенных Штатов. Без шуток! Эта карта взята не у кого-нибудь, а у CDC, поэтому она “должна быть” правдивой).

Локдаун имеет долгосрочные социально-экономические последствия разного характера и потребуются годы, чтобы тщательно в них разобраться. Проиллюстрирую сложность последствий. Некоторым нравится, что благодаря локдауну меньше животных попадает под машины, но мало кто из полисимейкеров понимает, что прямо сейчас в Африке какую-нибудь антилопу гну или газель рвет в клочья стая хищных собак (Canis acquisis), которых их владельцы больше не могут кормить. (Еще меньше понимают, что животные, не сбитые машинами, скорее всего, скоро будут изуродованы естественным хищником или убиты болезнью / голодом. В любом случае, не многие из них умрут от старости.)

Еще одной характерной особенностью кризиса COVID (что тоже делает его не-таким-уж-новым), является его связь с “мошеннической” или “мусорной” наукой. Джон Ионнидис, один из ведущих критиков недобросовестной науки, активно пытался предупредить людей и полисимейкеров о проблемах прогностических моделей, но он был в значительной степени проигнорирован, несмотря на то, что он является одним из наиболее цитируемых из ныне живущих ученых. На самом деле, в этом нет ничего необычного. Еще до публикации “Безмолвной весны” Рэйчел Карсон в 1962 году, американцы страдали от паникерских “научных” прогнозов, которые не выдерживали тщательной проверки. Проблема в том, что люди всегда слышат ложные заявления, но почти никогда не слышат опровержения и извинения. Чистый результат — неоправданный пессимизм в отношении состояния, в котором находится наш мир.

Большинство научных пугалок строится на экстраполяции современных трендов в точку бедствия, без учета возможности цикличности, естественных ограничений или поведенческих изменений. Ридли шутит по поводу предсказания, сделанного в девятнадцатом веке о том, что к 1950 году улицы Лондона будут утопать в навозе глубиной десять футов. К сожалению, реальная мусорная наука — это совсем не шутка. Вот частичный список:

“Канал любви” и другие “онкологические кластеры”. “Канал любви” — это жилой район, построенный недалеко от места, где были неправильно захоронены токсичные отходы в Ниагара-Фолс, штат Нью-Йорк. Средства массовой информации сообщили о нескольких случаях заболевания раком в этом районе. Правда, оказалось, что “онкологически кластеры” — это случайные события, просто более заметные, чем места, где, опять же, по счастливой случайности, рак редок. Большинство видов рака не вызывается химическими веществами, созданными человеком. В пищевых продуктах, таких как капуста и кофе, находится гораздо больше канцерогенов, чем в пестицидах.

Диоксин, главный химический преступник на “Канале Любви”, был объявлен настолько ядовитым, что 3 унции этого вещества убили бы один миллион человек. Когда 3 фунта диоксина в 1976 году случайно попали в воздух в городе недалеко от Милана, худшее, что произошло — это высыпание прыщей, даже у жителя, который имел самый высокий уровень этого вещества, когда-либо найденного в теле человека. Исследование 1983 года также показало, что контрольная группа имела более высокий уровень повреждения хромосом, чем жители “Канала Любви”! Тем не менее, защитники окружающей среды пытались помешать людям, полностью осведомленным об истории “Канала Любви”, вернуться обратно.

Радоновая паника: Радон — это радиоактивный газ. Он образуется в залежах урана и его “дочерей”, изотопы, образующиеся в результате его распада, такие как полоний, представляют реальный риск для уранодобытчиков. Риск для домовладельцев, тем не менее, никогда не был очевиден и средства массовой информации в 1980-х легко раскрутили его в полномасштабную панику. Журнал Time назвал радон “Убийцей без цвета и без запаха”. Как и SARS-COV-2, радон не был каким-то новшеством, новшеством была способность обнаруживать его в небольших количествах в зданиях. Вступил в силу так называемый принцип предосторожности, а дальше вы уже знаете — EPA ввело обязательное тестирование и установило ограничение в 4 пикокюри на литр воздуха, даже несмотря на то, что шахтеры, подвергшиеся воздействию 12 000 пикокюри, не получили вредного воздействия на здоровье, вынуждая домовладельцев тратить миллиарды на радон-смягчающие технологии. (Если вы считаете, что расходы помогают экономике, прочитайте это.)

Исчерпание нефти: Помните то время, когда было объявлено, что осталось всего несколько лет до достижения пика добычи нефти и быстрого роста цен на нефть, за которым последует спад добычи из-за абсолютной нехватки сырья? Этого не произошло и вряд ли произойдет в ближайшее время. В последнее время производство снижалось вместе с ценами, но из-за шока спроса в глобальной ковид-экономике, а не из-за исчезающих резервов. Мир перестанет использовать нефть, когда ее цена поднимется выше цены заменителей, точно так же, как он перестал использовать китовый жир, когда его цена превысила цену на нефть. Каменный век закончился не потому, что закончились камни.

Смертоносные ураганы: Предполагалось, что глобальное потепление вызовет регулярные тропические ураганы, которые будут уничтожать прибрежные районы снова и снова. Некоторые сильные штормы действительно были и информация о них была раздута до небес, но нет никаких признаков того, что теперь они сильнее или чаще, чем в прошлом.

Армагеддон в результате загрязнения воздуха: Послушав зеленых, можно подумать, что качество воздуха неуклонно ухудшается. На самом деле выбросы моноксида углерода, оксида азота, диоксида серы и различных летучих органических соединений неуклонно снижались на протяжении десятилетий. Помните смог? Не многие его помнят, даже в Лос-Анджелесе, городе с самым плохим качеством воздуха в Америке. Даже в Городе Ангелов никто больше не надевает противогазы, кроме как, конечно, для замедления распространения нового коронавируса.

Оказалось, что “кислотные дожди”, которые заставляли меня беспокоиться в 70-х и 80-х годах, были немного более кислыми, чем обычный дождь. Хотя некоторые предсказывали, что кислотные дожди уничтожат все леса в Германии к 2002 году, кислотные дожди практически не навредили окружающей среде и с тех пор стали столь же редкими, как и смог.

А что случилось с “дырой” в озоновом слое, на которую жаловался Нейл Янг в своей песне 1989 года Rockin’ in the Free World и которую Newsweek уподобили “СПИДу в небесах?" Она всегда было сезонной и ограничивалась тремя “полюсами” Земли (Север, Юг и Гималаи), и теперь ученые говорят, что она “закрывается”, показывая тем самым, что “ущерб окружающей среде” может не быть постоянным. Запрет на основной антропогенный возбудитель истощения озонового слоя, хлорфторуглероды (ХФУ), был относительно легко достигнут, поскольку были доступны дешевые заменители. Однако до сегодняшнего дня ученые так и не доказали, что “дыра” была в основном искусственной или что она причиняла вред людям или каким-либо экологическим системам. А поскольку заменители ХФУ менее энергоэффективны, они могут способствовать глобальному потеплению.

Это были естественные науки, такие как химия и физика. Когда же мы перейдем к биологическим и социальным наукам и питанию, мы столкнемся с такими ошибочными прогнозами, как:

Перенаселенность: В странах со средним уровнем дохода и богатых странах детей рождается меньше, а не больше. Производство продуктов питания превысило спрос, что привело к снижению цен на продукты питания и ожирению, а не голоду в более богатых странах. В бедных странах голод сейчас тоже редок и вызывается правительствами, а не нехваткой продовольствия. Даже газета фейков “Нью-Йорк Таймс” теперь утверждает, что численность населения достигнет пика раньше, чем ожидалось, в 2067 году, составив менее 10 миллиардов.

Экологическое разрушение: Предполагалось, что экосистемы разрушатся, что приведет к массовому вымиранию. Вместо этого, когда права собственности вытеснили общий доступ, как в случае с уловами, природные ресурсы, такие как рыбные косяки, стабилизировались и даже восстановились. Во многих местах в Соединенных Штатах теперь уже слишком много оленей, индюков и диких свиней. Оказалось, что у бипокалипсиса не было жала. Представьте себе.

Мощеный рай: В 1980-х правительство заявило, что разрастание пригородов поглотит большую часть сельскохозяйственных угодий Америки, которые в любом случае потеряют весь свой верхний плодородный слой почвы, делая американцев зависимыми от импортного хлеба. Оказалось, что Министерство сельского хозяйства США сильно переоценило размеры потерянных посевных площадей и масштабы эрозии почвы. Превращение в пустыню замедлилось, а затем направление процесса изменилось, когда выросли цены на фермы. Несмотря на это средства массовой информации годами продолжали говорить о “кризисе сельскохозяйственных угодий”.

Смерть от яиц: Примерно в то же время СМИ превратили яйца во “вкусный яд”, примерно такой же, как алкоголь. Считалось нормальным, если вы съедали одно или два яйца время от времени, но если у вас развилась привычка к яйцам, вы были обречены. Затем яйца вдруг снова стали нормальной пищей, поскольку ученые научились различать “хороший” и “плохой” холестерин. Сейчас многие считают яйца “супер-едой”. Был бы я сегодня менее толстым, если бы в детстве я ел яйца вместо “здоровой” пищи, такой как хлопья глютена с сахарной оболочкой? Мы никогда не узнаем.

Смерть от яблок: Я также избегал смертоносных продуктов, таких как яблоки, “испорченные” “Аларом”, якобы ядовитым химическим веществом, применяемым для замедления созревания яблок. После скользкого медиа-блица, координируемого группой активистов-экологов, под давлением регулирующих органов в 1989 году производитель отозвал “Алар” Однако оказалось, что “Алар” был гораздо менее опасным, чем кукурузный сироп с высоким содержанием фруктозы, который я употреблял вместо яблочного сока. Чтобы вызвать рак у лабораторных крыс, ученым нужно было, чтобы они принимали человеческий эквивалент 19 000 кварт яблочного сока … в день, каждый день в течение всей своей жизни! Кто же знал? Предпологается, что знать должны ученые и стражи из средств массовой информации, но деньги и репутация чаще достаются паникерам, не заинтересованным в связи с окружающей реальностью.

Неравенство доходов: Обычная формулировка этой концепции скрывает ее реальную цель — перераспределение “доходов”. Если правильно сформулировать это, как неравенство производительности, “проблема” исчезает и приводит нас к вопросу, почему некоторые люди намного более продуктивны, чем большинство других, и почему некоторые вообще ничего не производят. Подсказка: это естественная неоднородность плюс случайные процессы, наслоенные на правительственные нормативные акты, повышающие неравенство, такие как минимальная заработная плата, предельные процентные ставки и контроль за арендной платой. На самом деле, в богатых странах гораздо меньше неравенства в доходах и богатстве, чем в бедных, и неравенство колеблется вверх и вниз, а не усиливается. Больше всего беспокоит здесь то, что некоторые исследователи готовы исказить статистику в соответствии со своими сценариями конца света. К счастью, их неоднократно разоблачали, но не раньше, чем их “истории” становились “фактом”, широко принятым СМИ и сумасшедшими из Твиттера.

Почему мусорная наука и ошибочные исследования преобладают?

Для начала, мир — это сложное место, где разбор причинно-следственных связей — сложная задача, особенно когда речь идет о живых существах. Природа не легко раскрывает свои секреты.

Тем не менее, стимулы работают на такие исследования, которые дают пугающие результаты, потому что это делает их новыми и важными и, следовательно, заслуживающими внимания. Даже журналисты-новички знают, что не стоит давать своим редакторам заметки с заголовками вроде “Тщательное научное исследование повторило предыдущую работу и продемонстрировало незначительную причинно-следственную связь”. “Все будет хорошо, если не будет предпринято никаких действий” тоже не годится, потому что такой заголовок не продаст газету и не добавит просмотры странице. Отказ от предыдущих ошибок также скучен, поэтому заметки об ошибках вообще редко публикуются, создавая впечатление, что горячие призывы паникеров были правильными, даже если фактически это явно не так.

Истории типа “Плохие вещи могут случиться в будущем, если только не”, напротив, являются коммерчески успешными. Если они ловко сделаны, они предотвращают свое разоблачение, позволяя их увековечить. Во-первых, обратите внимание на хитрое словечко “могут”. Далее, количество возможных разрушений и срок наступления предсказываемых событий обычно связаны прямо пропорционально. Наконец, “если только не” предоставляет большой простор для маневра в предложениях конкретных политик. Когда через десять лет конец света не наступает, все уже забывают о статье, репортер давно ушел, в любом случае, он / она написал “могут”, так что он / она не был технически неправ, и, кроме того, одно из политических предложений было как бы реализовано, поэтому эта история “спасла нас” от Армагеддона. Пулитцеры и Пибоди в студию!

В 1983 году ABC News сообщили о ситуации с безработицей в пяти штатах, “где уровень безработицы наиболее высок”, не упоминая, что безработица фактически снизилась в остальных 45 штатах. Это очень похоже на недавние репортажи о COVID-19, опубликованные New York Times и Washington Post. Но если вы намекнете на то, что такие новости вводят в заблуждение, если не являются откровенно “фейковыми”, вас сразу заклеймят как трамписта.

На самом деле, образованность вводит в заблуждение, потому что даже ученым, которые заняли четкую позицию и без всяких сомнений оказались неправы по важнейшим вопросам политики каким-то образом удается сохранить свою репутацию нетронутой. Конечно, никто не совершенен, но почему люди, которые постоянно ошибаются, остаются востребованными и даже почитаемыми? Нил Фергюсон, большинство прогнозов которого были неверны, является просто одним из многочисленных примеров, которые включают:

Рэйчел Карсон: Как показали Роджер Майнерс, Пьер Десроше и Эндрю Моррисс в своей книге 2012 года “Безмолвной весне стукнуло 50: ложные кризисы Рэйчел Карсон” (Вашингтон, округ Колумбия: CATO), пророчества Карсон являются чистой мистикой. Смертность от рака снизилась, за исключением рака легких и эта тенденция существовала уже тогда, когда Карсон, морской биолог, напугала почти всех вокруг опасностями ДДТ, — пестицида, который продлил полмиллиарда человеческих жизней, убивая комаров, переносящих болезни. Она корректно утверждала, что рак был основной причиной смерти американских детей, но забыла упомянуть о том, что дела обстоят так потому, что другие детские болезни, особенно инфекционные, побеждены. По иронии судьбы она умерла от рака, вирусной инфекции и сердечного приступа, но ее слава живет.

Пол Эрлих: В 1968 году предсказал взрыв Population Bomb, которая убьет большую часть человечества в результате болезней, голода и войн до 2000 года. Этого не случилось даже в Африке, не говоря уже об остальной планете. Он утверждал, что ожидаемая продолжительность жизни в Америке к 1980 году упадет до 42 лет, что является удивительно точным прогнозом, учитывая, насколько далеко он был от истины. Этот известный энтомолог (ученый, изучающий насекомых) также поспорил с Саймоном, что цены на металлы вырастут и бесславно проиграл. Тем не менее Эрлих остается экологическим гуру.

Пол Кругман: Он ошибался почти во всем с тех пор, как он получил Нобелевскую премию в 2008 году за свою работу по теории международной торговли и сосредоточил свои усилия на карьере обозревателя газеты, которую он начал в 2000 году. Его самые большие ошибки связаны с экономикой труда, включая влияние политики минимальной заработной платы. Подробности см. в Contra Krugman Роберта Мерфи.

Когда взгляды этих высокоэрудированных людей оспариваются напрямую они обычно а) игнорируют вызов и надеются, что он пройдет сам собой; б) умаляют квалификацию претендента; c) подают вызов как “упрощение”, хотя более простые объяснения являются более предпочтительными (“бритва Оккама”), и, как говорит Соуэлл, “уклонение от очевидного может становиться очень сложным”; г) неточно воспроизводят претензии и легко “опровергают” их в этом неточном виде; или, все чаще, е) намекают, что претендент является фанатиком или что его мысль исходит из предположительно расистской, сексистской или фашистской школы мысли. Другими словами, они отклоняют претензии, вместо того чтобы пытаться защитить свои тезисы. Это совершенно естественно, о чем свидетельствует тот факт, что маленькие дети ведут себя точно так же, хотя и более “упрощенно”.

Что все это значит? Мы должны вернуться к обучению людей тому, как мыслить самостоятельно, а не просто бездумно двигаться по рельсам, проложенным для них с помощью грубых риторических уловок. Назовите низменные области, где накапливается застойная вода болотами, или назовите их водными угодьями, они по-прежнему просто болота, где размножаются комары. Не все, что называется расизмом на самом деле им является; некоторые заявления, “проснувшихся”, глубоко расистские. Назвать некий закон “Актом о доступном медицинском обслуживании” не достаточно для того, чтобы он привел к повышению доступности медицинского обслуживания. Приказы о карантине и самоизоляции могут быть просто мягкой формой военного положения, которая ведет к банкротству, дефолту и безработице, а не безопасности. И самое главное — наука может иногда мошенничать, а не спасать.

Оригинал статьи

Перевод: Наталия Афончина

Редактор: Владимир Золоторев