Liberty Education Project
Knowledge Is Freedom
Кристофер Моустен Хенсен
Цифровая валюта центрального банка: основы

В последнее время было много разговоров о цифровой валюте центральных банков (CBDC), поскольку центральные банки по всему миру активно обсуждали эту тему. Некоторые из проблем CBDC уже обсуждались (см., например, здесь и здесь), и я не буду на них останавливаться. Цель данной статьи — ответить на простой вопрос: что такое CBDC? Чем они отличаются от наличных денег, депозитов до востребования и криптовалют?

Чем это не является

Давайте начнем с того, чем CBDC определенно не являются: это не новый вид криптовалюты, похожий на биткоин. Хотя центральные банки обсуждают выпуск CBDC в форме токена, а также использование технологии распределенного реестра (DLT), это не означает, что центральные банки намереваются позволить людям обменивать и хранить их без надзора, не говоря уже о том, что они откажутся от централизованного контроля предложения этих денег. DLT и токенизация — это только вопрос технологии, которая будет использоваться при введении и распространении цифровой валюты; это не означает, что центральные банки приняли какую-либо из идей, лежащих в основе феномена биткоина.

Некоторые центральные банки, очевидно, полагают, что существование биткоинов и других криптовалют и рост цены на них свидетельствует о том, что существует спрос на цифровую валюту, и поэтому они должны заняться ее производством. Похоже, они не понимают, что спрос на биткоины — как и спрос на золото — это спрос на что-то, что находится вне контроля центральных банков и правительств.

Также важно отметить, что вопреки тому, что думают сами центральные банки, CBDC не является обязательством центрального банка так же, как и наличные деньги. Сегодня, в чисто формальном смысле, будучи статьей в правой части баланса центрального банка, и наличные, и CBDC считаются пассивами. Однако, по определению пассив (liability) — это обязанность по доставке товаров (обычно денег) стороне, перед которой возникло обязательство (см. Investopedia). Таким образом, держатели пассивов центрального банка, по идее, имеют требование к центральному банку, но на что именно они претендуют? Правильный ответ здесь, конечно же, ни на что, и, следовательно, ни наличные деньги, ни CBDC нельзя назвать пассивом. То, что центральные банки регистрируют наличные деньги в качестве пассивов, является всего лишь пережитком давно минувшей эпохи, когда банкноты центральных банков действительно были заменителями денег в мизесианском смысле1, и банки действительно были обязаны отдать деньги (т.е. золото), когда им предъявляли банкноту для погашения.

(Отметим, что резервы центрального банка правильно указываются как пассив, поскольку банки, которые хранят резервы в центральном банке, действительно имеют требование к центральному банку, а именно требование на получение наличных средств.)

Что это

CBDC является (или должен быть) цифровым эквивалентом физических наличных денег. Так же, как, скажем, четыре квотера эквивалентны долларовой банкноте, так и один доллар в цифровой валюте будет эквивалентен одному доллару в наличных деньгах. Это просто новое технологическое выражение тех же бумажных денег. Вспомните, что фиатные деньги, как их описал Мизес2, — это “деньги, которые содержат элементы, придающие им особый юридический статус”, т.е. эти вещи технологически не отличаются от других вещей, за исключением специальных отметок, показывающих, что они имеют особый юридический статус. Следствием этого является то, что технологически непохожие предметы — металлические монеты, бумажные банкноты и цифровые активы — являются частью предложения фиатных денег, если они обладают знаками, подтверждающими их правовой статус.

Должно быть ясно, что с точки зрения центрального банка, эмитента фиатных денег, цифровая валюта имеет некоторые преимущества перед физическими деньгами. Во-первых, ее производство действительно не требует затрат: хотя затраты на производство физических денег незначительны, они существуют и в некоторых условиях могут быть значительными, например, когда новые физические деньги должны быть быстро распределены во избежание массового изъятия денег из банка. С другой стороны, цифровая валюта не только может быть создана мгновенно, но также может быть мгновенно распределена между получателями, желаемыми для центральных банков. Существует две модели хранения и использования CBDC: либо напрямую центральным банком в “цифровом кошельке”, либо на счету у посредника, назначенного центральным банком. В любом случае центральный банк может быстро и без затрат направить поток новой цифровой валюты тому, кому нужно.

Отличие от наличных денег

Хотя и CBDC, и наличные деньги являются частью предложения фиатных денег, между ними есть некоторые заметные различия. Это понимают руководители центральных банков, поскольку, как я отмечал в своей предыдущей статье по этой теме, они признают необходимость наделения цифровой валюты привилегиями законного платежного средства. В противном случае, они опасаются, что люди могут отказаться принимать эти деньги. Ключевые различия между этими двумя типами фиатных денег: издержки для пользователя, конфиденциальность и степень контроля со стороны центрального банка. Давайте рассмотрим каждый по очереди.

  • Издержки для пользователя: хранение наличных денег для широкой публики практически не требует затрат, даже в значительных суммах. Верно, что в какой-то момент кто-то может захотеть инвестировать в дополнительные меры безопасности, чтобы защитить свои деньги, например, вложить деньги в сейф или арендовать сейф в банке (хотя это уже не так безопасно). Цифровая валюта, с другой стороны, означает, что людям придется инвестировать в программное обеспечение и электронные устройства, необходимые для работы с ними, и учиться использовать их. Это может стать проблемой для многих, кто не особо разбирается в технологиях, и серьезным бременем для магазинов, которым придется вкладывать средства в новые машины для обработки цифровых платежей. Это также накладывает бремя в виде новых рисков. К старым рискам простого ограбления добавляются новые риски кибератак, которые могут опустошить цифровой кошелек человека. Хотя центральные банки могут воспользоваться существующими технологическими разработками в области криптоактивов, мы не должны сбрасывать со счетов ни реальность этого риска, ни дискомфорт, который он может вызвать у людей, не являющихся знатоками цифрового мира.

  • Конфиденциальность: единственный способ участия в сделках, который не оставляет бумажного следа, — это оплата наличными. Биткоин и другие криптовалюты не могут здесь конкурировать, хотя применение различных замысловатых методов и могут приблизить их к наличным. В любом случае, когда дело доходит до CBDC, не может быть и речи о конфиденциальности: как ЕЦБ прямо заявил в своем недавнем отчете по этому вопросу3, необходимо будет сделать возможным доступ к каждой отдельной транзакции — все во имя, конечно же, борьбы с отмыванием денег и терроризмом. Какой бы ни была убедительность таких опасений, очевидным результатом будет обеспечение прозрачности всех транзакций для центрального банка и для тех, с кем банк решит поделиться информацией.

  • Контроль центрального банка: поскольку физическая наличность полностью предоставляется центральным банком, можно подумать, что он имеет эффективный контроль над их предложением. Однако это не так. Верно, что центральный банк может увеличивать предложение по своему усмотрению, но ему достаточно трудно контролировать распределение физических наличных денег и владение ими. Он также не может легко уменьшить предложение физических наличных денег. Следовательно, люди могут, если они того пожелают, держать значительную часть своего богатства в форме наличных денег, и центральный банк по сути ничего не может с этим поделать. Или, скорее, любые меры, которые он может предпринять, являются очень дорогими и слепыми; то есть они не могут быть нацелены непосредственно на тех лиц, остатки денежных средств которых считаются чрезмерными. С цифровой валютой центральный банк будет обладать как властью, так и знаниями, необходимыми для контроля того, какими средствами владеет каждый человек или компания. Поскольку общепризнанной целью центральных банков является увеличение номинальных расходов, они хотят иметь цифровую валюту, чтобы для достижения этой цели иметь возможность налагать всевозможные ограничения на хранение денег. ЕЦБ, например, открыто говорит об ограничении суммы, которую человек может держать, ограничении времени, в течение которого человек может держать определенную сумму денег, и о наложении отрицательных процентных ставок на суммы, которые банк считает чрезмерными. Все это было бы практически невозможно, если бы люди использовали физические деньги вместо цифровой валюты.

CBDC и деньги, созданные банком (депозиты до востребования)

Также важно четко различать CBDC и заменители денег, выпускаемые коммерческими банками. В отличие от цифровой валюты, эти фидуциарные средства представляют собой настоящие обязательства, то есть владелец депозита до востребования может потребовать выплаты деньгами. Здесь нам не нужно углубляться в теорию банковского дела; достаточно отметить, что возможность погашения наличными денежными средствами накладывает ограничение на выпуск фидуциарных средств, которых нет при производстве фиатных денег центральным банком.

Банки обычно готовы платить проценты по вкладам до востребования, поскольку они вкладывают большую часть денег, имеющихся у людей на счетах, в процессе кредитной экспансии или создания кредита. С другой стороны, CBDC, хранящаяся в цифровом кошельке, может служить основой для кредитной экспансии не больше, чем физические наличные деньги, хранящиеся за пределами банков. В наших текущих условиях низких, нулевых или даже отрицательных процентных ставок по депозитам до востребования руководители центральных банков опасаются, что CBDC без процентной ставки приведет к тому, что люди просто будут обналичивать свои депозиты до востребования в цифровой валюте. Поскольку центральные банкиры знают только одну политику — “стимулирование” экономики за счет снижения процентных ставок, что они и делают, наводняя кредитные рынки дешевыми деньгами, такая возможность, очевидно, вызывает у них серьезную озабоченность. Следовательно, им абсолютно необходимо иметь возможность устанавливать отрицательные процентные ставки на цифровые кошельки людей, чтобы поддерживать кредитную систему. Не столько из-за любви к частным банкам и инвесторам (хотя, учитывая карьеру Гринспена и Бернанке после ФРС, это может быть важным соображением для некоторых), но просто для того, чтобы они могли продолжать проводить политику, которая соответствует их инфляционным догмам (и интересам их политических хозяев).

Заключение

Надеюсь, из этого краткого обзора понятно, что такое цифровые валюты, предлагаемые центральными банками. Одним словом, — это последний шаг в эволюции фиатных денег: деньги полностью находятся под контролем правительства-эмитента. Хотя язык и некоторые технологии могут быть заимствованы из мира криптовалют, не обманывайтесь. Биткоин — это попытка сохранить богатство, вне досягаемости правительства; CBDC призваны помешать достижению этой цели. Если, следуя Ротбарду4, мы интерпретируем историю как борьбу между свободой и властью, между свободным обществом и господством государства, мы можем сказать, что цифровая валюта центрального банка — это просто последнее оружие в арсенале государства в его стремлении полностью доминировать в обществе.

Конечно, поскольку экономические доктрины, которыми руководствуются центральные банкиры и правительства, представляют собой не что иное, как сплетение заблуждений, последствия введения цифровой валюты, вероятно, будут сильно отличаться от ожидаемых. Но если 2020 год и научил нас чему-то, так это тому, что нет никаких ограничений на то, что государства будут делать в погоне за увеличением своей власти.

Оригинал статьи

Перевод: Наталия Афончина

Редактор: Владимир Золоторев


  1. Ludwig von Mises, Human Action: A Treatise on Economics, scholar’s ed. (Auburn, AL: Ludwig von Mises Institute, 1998), pp. 429–31. ↩︎

  2. Ludwig von Mises, The Theory of Money and Credit, trans. by H. E. Batson (New Haven, CT: Yale University Press, 1953), p. 61. ↩︎

  3. European Central Bank, Report on a Digital Euro (Frankfurt am Main, Germany: European Central Bank, 2020), p. 27, https://www.ecb.europa.eu/euro/html/digitaleuro-report.en.html. ↩︎

  4. Murray N. Rothbard, Conceived in Liberty (Auburn, AL.: Ludwig von Mises Institute, 2011), pp. xv–xvi, https://mises.org/library/conceived-liberty-2. ↩︎