Liberty Education Project
Knowledge Is Freedom
Роберт Мерфи
Левые утверждают, что рабство было благословением для экономики. Почему они не правы.

Наследие рабства вновь становится горячо обсуждаемой темой в Америке. The New York Times запустила “проект 1619”, посвященный 400 — летию со дня появления первых африканских рабов, доставленных в колонию Вирджиния. Проект «направлен на то, чтобы переосмыслить историю страны, он направлен на понимание 1619 года как года нашего истинного основания и на то, чтобы поместить наследие рабства и вклад чернокожих американцев в основу истории о том, кто мы есть». Одна из основных работ на эту тему советует: «чтобы понять жестокость американского капитализма, вы должны начать с плантации». Интервью с историком Эдвардом Е. Баптистом в журнале VOX информирует нас о том, что рабство было удивительно современной и эффективной деловой практикой, которая помогла США превратиться из колониальной экономики во «вторую по величине индустриальную силу в мире».

С обеих сторон этой деликатной темы есть риторические и идеологические проблемы. Например, идея репараций (в США продвигается идея о том, что белые должны платить черным за то, что их предки были в рабстве, — прим.ред.) рухнет, если окажется, что рабство является неэффективной системой, которая делает как черных, так и белых, за некоторыми заметными исключениями, беднее. С другой стороны, если видение “Проекта 1619” года верно, и современная Америка построена на рабстве, то для MAGA-патриотов было бы глупо приуменьшать заслуги этого своеобразного института и рассматривать его как неудачный эпизод в истории свободы.

В этом тексте я не собираюсь взвешивать исторические доказательства. Критика «Новой истории капитализма» (с его предполагаемой зависимостью от рабства) приведена в этой статье Олмстеда и Рода или в этом эссе Фила Магнесса.

Вместо этого я хочу уточнить логическую конструкцию, чтобы показать, что именно должно быть доказано для того, чтобы утверждать, что рабство было экономически эффективным методом производства, и что оно не только обогатило тех, кто был непосредственно вовлечен в работорговлю, но и принесло материальные выгоды остальному (свободному) обществу в целом. Как мы увидим, в своем интервью Vox историк Баптист даже не пытался предложить какие-либо доводы в этом ключе.

Как только мы проясним реальную проблему, станет ясно, что рабство похоже на войну: да, привилегированные элиты могут получить финансовую выгоду от нее, но война совсем не «хороша для экономики». Рабство, как и война, является разрушительным явлением, которое уменьшает благосостояние большинства людей в обществе, хотя несколько бенефициаров могут извлекать выгоду из коварной системы и, таким образом, имеют стимул ее защищать.

Логическая конструкция

Чтобы понять, является ли рабство «эффективным» методом экономической организации, мы должны задать стандартный вопрос экономиста: по сравнению с чем?

Нет сомнений в том, что здоровый взрослый раб в регионе с достаточными природными ресурсами может производить больше, чем прожиточный минимум, позволяя владельцу поддерживать раба в живых и сохранять излишки для себя, оправдывая марксистское видение того, как рынки труда работают в целом. Поэтому, если вопрос звучит так: «Было бы производство в США выше, когда там работали миллионы производительных рабов, чем оно было бы, если бы эти рабы внезапно исчезли?», Тогда ответ будет: «Да, конечно, рабство было «продуктивным» в этом смысле».

Но это не совсем тот вопрос. Вопрос сравнительной эффективности звучит как: “Что было бы если бы все владельцы плантаций, скажем, в 1850 году внезапно освободили всех своих рабов и превратили их в наемных работников, как бы это повлияло на развитие экономики США? Правда ли, что это изменение сделало бы страну в целом беднее?”

Вопрос не в том, был ли хлопок важным экспортным товаром, или в том, что ожидаемый будущий поток рабочей силы рабов был ценным финансовым активом (кодифицированным по рыночной цене, получаемой на аукционах). Вопрос заключается в том, привело бы освобождение всех рабов к более медленному росту экспорта хлопка в течение 19-го века и уменьшило бы это рост производительности труда (бывших) рабов? На эти вопросы мы должны ответить, если мы хотим знать, было ли рабство благом для американского капитализма, а не проклятием: не только аморальным, но и неэффективным.

Баптист даже не пытается

Я был очень взволнован, читая интервью Vox с историком Баптистом, потому что он начал с рассмотрения именно тех проблем, которые я обсуждаю выше. Вот как начинается интервью:

П.Р. Локхард

Когда вы говорите о том типе мифотворчества, который использовался для создания специфического нарратива о рабстве, одна из вещей, на которых вы сосредотачиваетесь больше всего, — это отношения между рабством и американской экономикой. Какие именно мифы существуют вокруг связи рабства с американским капитализмом?

Эдвард Э. Баптист

Один из мифов состоит в том, что рабство не было топливом для роста американской экономики, что оно фактически тормозило экономический рост США. Существует история, которая утверждает, что рабство было менее эффективным, чем наемный труд и промышленное производство и что оно не имело существенного значения для масштабной трансформации экономики США, которая произошла с времен получения независимости до гражданской войны.

Как я уже сказал, когда я читал этот первый абзац, я был очень взволнован, думая, что Баптист собирается привести либо аргументы, либо эмпирические доказательства, опровергающие эти (предполагаемые) мифы.

Но он даже не попытался этого сделать. Я говорю не о том, что Баптист предложил аргумент, который я нашел слабым; нет он буквально даже не пытался (в интервью) опровергнуть «мифы» о том, что рабство было неэффективным и замедлило рост США.

Конечно, Баптист приводит некоторые статистические данные и факты. Например, он указывает, что выпуск плантаций, использующих рабов, со временем значительно увеличился, и что экономика США выросла в относительном размере на мировой арене, когда процветало рабство.

Однако, обратите внимание, что эти заявления ничего не говорят о реальной проблеме. Нам нужно выяснить: увеличился бы объем производства плантаций, если бы они основывались на свободной рабочей силе? Была бы экономика США еще сильнее (скажем) в 1860 году, если бы рабство никогда не поражало Америку?

Смотрите, я так же легко могу использовать тот же способ «доказательства», что и Баптист, но в свою пользу. С 1865 по 1965 год производительность плантаций значительно выросла, и США вырвались вперед, чтобы стать экономикой № 1 в мире, а фермеры, выращивающие хлопок, стали еще более активно участвовать в сложных финансовых рынках (торгуя фьючерсами и другими опционами на своих товары). Итак, я запросто «доказал», что избавление от рабства было благом для экономики, и это разрушило весь тезис Баптиста, верно?

Против рабства

Ирония здесь в том, что можно подумать, что левые противники рабства будут рады услышать мой анализ. Но они находятся в неловком положении, объясняя, насколько выгодно рабство для всех остальных. И если они правы, то только моральные сомнения мешают большинству в данном регионе порабощать меньшинство.

В отличие от них, я придерживаюсь мировоззрения Людвига фон Мизеса. При обосновании классического либерализма Мизесу не нужно было апеллировать к альтруизму. Нет, он утверждал, что рабство было неэффективной системой:

Отмена рабства и крепостного права не может быть приписана ни учению богословов и моралистов, ни слабости хозяев или щедрости с их стороны . Среди учителей религии и этики было много как красноречивых защитников рабства, так и его противников. Рабский труд исчез, потому что он не мог выдержать конкуренцию со свободным трудом; его убыточность закрепила его гибель в рыночной экономике. (Human Action, стр. 625)

В дискуссиях о гражданской войне вы встретите молчаливое признание этого грубого факта. Например, популярным предметом разговора является то, что «на заре гражданской войны в долине реки Миссисипи было больше миллионеров на душу населения, чем в любом другом регионе». Причина, по которой им приходится вводить «на душу населения», заключается в том, что, предположительно, на Юге не было больше миллионеров, чем на севере.

В более общем смысле, считается само собой разумеющимся, что Север был богаче, чем Юг, и именно поэтому он мог устраивать блокады и вторжения во время гражданской войны. Если рабство делает вашу нацию такой мощной, почему Юг не покорил Север?

Заключение

Рабство было чудовищно несправедливым и аморальным институтом, но оно также было неэффективным по сравнению с системой, основанной на платной рабочей силе. Хотя я понимаю риторический контекст этих аргументов в контексте репараций и темы гордости в истории США, но, тем не менее, опасно приводить доводы о том, что порабощение других — это путь к национальному величию.

Вернемся к Мизесу, который утверждал, что единственный способ положить конец войне состоит в том, чтобы заставить обычных граждан осознать: они стали беднее в результате завоевания, даже если их военные победили на поле битвы. Аналогичным образом, как в интересах экономической точности, так и долгосрочного мира, ученые должны учить массы тому, что рабство приносит пользу немногим за счет всех остальных, а не только рабов.

Оригинал статьи

Перевод: Наталия Афончина Редактор: Владимир Золоторев