Мэтт Райан

Свобода — лучшая военная стратегия

25.09.2016


Почему нацисты не напали на Швейцарию? Почему генерал Паттон был лучшим военачальником, чем Гитлер? Почему сверхдержавы не смогли обеспечить контроль за Ближним Востоком в конце 20-го века?

На все эти вопросы есть один ответ, тот самый, который я даю на вопросы людей о национальной обороне в свободном обществе. А заключается он в том, что децентрализованные военные силы более сильны, жизнеспособны, маневренны и приспосабливаемы, чем централизованные.

Уроки Швейцарии

Как правило, о странах с минимальным государством, вроде Швейцарии, мы думаем как о лёгкой добыче в ходе военных действий. Но, если дела обстоят именно так, почему же генералы Гитлера советовали ему нападать на страны с более внушительными централизованными военными силами? Ответ заключается в том, что нацистские военные стратеги оценивали человеческие потери при нападении на Швейцарию в 200 000 потому, что швейцарский народ сам и был армией страны. В отличие от остальных европейских стран, в Швейцарии поощрялось вооружение граждан и их обучение защите своей территории. И, хотя это звучит как ночной кошмар современных прогрессивных либералов, ровно таким же кошмаром это оказалось и для амбиций нацистских захватчиков. Вот что эта стратегия защиты значила для нацистов:

1 Сложно определить, кто является участником боевых действий со стороны противника.

2 Без централизованного планирования операций, традиционные военные тактики оказываются бесполезными для определения реальных целей и постановки и исполнения задач в ходе боевых действий.

3 Без конкретных целей перспектива победы была размытой - а потому сомнительной.

Из-за перспективы оказаться в затяжной и безрезультатной кровавой бане, нацисты решили напасть на централизованные силы Франции и преуспели всего за 6 недель с потерями в 27,000 немецких солдат. Как и предполагали нацистские стратеги, коллективистски настроенные французы сдались, как только это сделало их правительство. Однако, Швейцария практически невозмутимо выстояла всю войну, которая разрушила остальную Европу. Л.К. Семьюэлс подвёл такой итог достижениям швейцарского народа: “Швейцария, государство, размером не больше, чем Мэрилэнд, смогла устрашить противника в лице наиболее сильной тоталитарной военной машины, какую когда-либо доводилось лицезреть человечеству”.

Паттон против нацистского центрального планирования

Чем дольше шла Вторая мировая, тем больше Гитлер уделял внимания микроменджменту своих военных сил на территории всей Европы. Фельдмаршал фон Рунштедт так комментировал назойливость этого микроменеджмента: «Я не могу даже сменить караул у своей комнаты, не доложив об этом фюреру». В конце концов, из-за того, что ни одно подразделение нельзя было переместить без разрешения органов центрального планирования, динамическая адаптируемость, так необходимая любому живому организму для выживания, была сведена к нулю.

Джордж Паттон придерживался противоположного подхода. “Ошеломительные победы Паттона часто приписывают его молниеносному реагированию и тому, что он находился рядом с полем сражения. Он непроизвольно децентрализировал поле боя, поскольку игнорировал множество приказов, отданных генералами, находящимися в тылу. Он видел общую картину поля боя и быстро использовал возможности сыграть на слабостях немцев, когда они раскрывали свои намерения в ходе битвы.” Используя свою децентрализованную тактику, Паттон при проведении операций доказал свою способность приспосабливаться к условиям боя и показал более высокую выносливость и скорость чем его нацистские противники.

Благодаря Паттону нацисты на себе испытали, что такое блицкриг. В течение одной-двух недель он отвоевал у нацистов территорию в 600 миль и выиграл войну в Европе меньше, чем за год со дня высадки союзников в Нормандии.

Децентрализованная военная стратегия на Ближнем Востоке

Чтобы поставить точку в нашем историческом анализе эффективности децентрализованных военных операций, давайте обратим наши взгляды на Ближний Восток. Снова таки, мы видим пример ситуации, когда недруг, который казался лёгкой добычей, оказывается вызовом даже для ядерных супердержав. За 30 лет - от десятилетней войны СССР с локализованными отрядами маджахедов до американской интервенции в Афганистане в 2001-м, сверхдержавы так и не смогли получить контроль над этим регионом.

Децентрализованные силы на Ближнем Востоке обладают теми же преимуществами, что и ранее упомянутые швейцарские. Спонтанная природа локализированых партизанских тактик ведения боя невероятно усложняет для нападающих идентификацию врага и возможность предугадать его атаки. Как и в случае с опытом американцев во Вьетнаме, непредсказуемый и трудноуловимый враг, всегда проявляющий себя нелинейно, не оставляет возможностей для постановки целей в макрокосмическом масштабе.

Потому, борьба с децентрализованным противником может предсказуемо привести к борьбе на износ, при этом постоянно приводя к бесчисленному множеству смертей и разрушений, вызывая огромные экономические потери и общественное недовольство в нападающем государстве. Общественное недовольство, высказанное большей частью населения относительно войны в Ираке, начавшейся в 2005 и затратами в 4,4 триллиона долларов, потраченных до апреля 2015 г., подтверждает актуальность сказанного. Стало быть, в общем у национальных государств есть мощные побудительные мотивы не вторгаться на территории, отличающиеся децентрализованными военными силами.

Оборона в Свободной Америке

История не единожды показала нам, что свобода - это наиболее эффективная военная стратегия. Естественно, в обществе без государства опасения относительно военного вторжения со стороны иностранных государств допустимы, однако, если рассмотреть все факты, они оказываются безосновательными. Учитывая, что в США 13 домашних хозяйств владеет 300 миллионами единиц огнестрельного оружия, Американский континент уже представляет собой крепость. Если бы мы жили в условиях экономики свободного рынка, что означает, что обычный человек был бы, как минимум, в 3 раза богаче и имел бы свободу владеть и обновлять оружие армейского образца, перспектива быть захваченным иностранным государством стала бы абсолютно нереальной.

Однажды Бенджамин Франклин сказал: «Те, кто отказывается от свободы ради безопасности, не заслуживают и не получат ни того, ни другого». Он был прав. Отказываясь от свободы мы отказываемся и от величайшей возможности обезопасить себя.

Оригинал статьи