Liberty Education Project
Knowledge Is Freedom
Шон Риган
Что случилось с «бипокалипсисом»?

В 2006 году многие пчеловоды стали замечать большие, чем обычно, потери пчел в ульях за зимний период. Таинственному явлению было вскоре дано название — коллапс пчелиных семей (CCD) — и некоторые предсказывали катастрофу. СМИ объявили “beepocalypse” или “beemageddon”. Time поместил редакционную статью “Мир без пчел”.

Но сегодня, более чем десятилетие спустя, мы не видим никакого «beepocalypse». Несмотря на увеличение пчелиной смертности в зимний период, в целом в США количество пчелиных колоний не снижается. По данным USDA, количество пчелиных колоний было удивительно стабильными в течение нескольких десятилетий – и, на самом деле, эти последние данные показывают, что колонии имеют высокую численность начиная с 1993 года.

https://www.perc.org/wp-content/uploads/2019/07/us-honeybee-colonies-2018.jpg

Как это может быть? Новое исследование, опубликованное в Journal of the Association of Environmental and Resource Economists экономистами Вальтером Турманом и Рэндалом Рукером (оба старшие научные сотрудники PERC) и энтомологом Орегонского государственного университета Майклом Берджеттом помогает объяснить, что же происходит.

В исследовании анализируются различные экономические показатели, связанные с деятельностью медоносных пчел – от общего числа семей и количества производимого меда до цен на мед и расходов на опыление – для оценки того, как рынки отреагировали на проблему коллапса колоний. Их общий вывод : «Мы находим сильные свидетельства адаптации на этих рынках и на удивление малую вероятность драматических экономических последствий от CCD». Далее они поясняют:

Хотя тон дискуссии об опылителях и их здоровье мрачен, наши результаты дают основания для значительного оптимизма, по крайней мере, для экономически доминирующей медоносной пчелы. Мы считаем, что CCD оказал ощутимое влияние только в одном экономически важном сегменте отрасли: стоимость опыления миндаля. В целом, воздействия невелики по сравнению с имеющимися прогнозами. Более того, и в резком противоречии с представлениями, формируемыми СМИ, и, в значительной степени научной литературой, мы находим, что CCD не оказала ощутимого влияния на производство меда, на цены на сырье или даже на количество пчелиных семей. Мы связываем эти результаты с фактором, который в научной и популярной литературе часто упускается из виду в отношении снижения количества опылителей: способность хорошо функционирующих рынков быстро адаптироваться к экологическим потрясениям и смягчать их потенциальные негативные воздействия.

Как показывает исследование, недавний рост смертности пчел является лишь частью истории. Благодаря устойчивому рынку услуг опыления пчеловоды адаптировались к этим изменениям, активно восстанавливая и даже увеличивая свои колонии перед лицом CCD, часто быстро и при удивительно небольших затратах. Как я объяснил в недавней статье для журнала Reason:

Восстановление потерянных колоний является обычной частью современного пчеловодства. Наиболее распространенный метод заключается в разделении здоровой колонии на несколько ульев — процесс, который пчеловоды называют «увеличение». Вновь созданные ульи, известные как «nucs» или «сплиты», требуют новой оплодотворенной пчелиной матки, которую можно купить у пчеловодов-заводчиков. Эти заводчики производят сотни тысяч пчелиных маток каждый год. Новая оплодотворенная королева обычно стоит около 19 долларов и может быть отправлена ​​пчеловодам в течение суток. (Интернет-реклама одного заводчика описывает его пчеломаток как «очень плодовитых, известных своим быстрым приростом и… чрезвычайно нежных»). В качестве альтернативы покупке королев, пчеловоды могут производить своих собственных королев, скармливая маточное молочко личинкам. Пчеловоды регулярно делят ульи до начала сезона опыления или позднее, летом, предвидя зимние потери. Новые ульи быстро дают новый выводок, который примерно через шесть недель может стать достаточно сильным для опыления сельскохозяйственных культур. Часто пчеловоды могут вырастить больше пчел, разделив ульи, чем они теряют за зиму, что приводит к отсутствию потерь в их колониях. Другой способ восстановить колонию — это купить «пакетированных пчел», чтобы населить пустой улей. (Пакет весом в 3 фунта обычно стоит около 90 долларов США и включает в себя примерно 12 000 рабочих пчел и оплодотворенную королеву). Третий метод — заменить старую королеву новой. Пчелиная матка производит максимальное количество яиц в течение одного или двух сезонов; после этого ее замена улучшит здоровье улья. Если новая королева принята — как это часто бывает, когда ее заводит опытный пчеловод — улей может стать продуктивным сразу же.

Выводом из всего этого является то, что CCD почти не имела заметного экономического эффекта. Единственным исключением является плата за опыление, которую пчеловоды взимают с производителей миндаля, но даже этот эффект оказал незначительное влияние на потребителей. По оценкам исследователей, «увеличение платы за опыление, вызванное CCD, увеличило розничную цену банки копченого миндаля на 7 долларов за фунт, это примерно 1,2% или 8,4 цента.

Приведенное исследование помогает нам лучше понять, как рынки могут реагировать на изменения окружающей среды. Там, где существуют хорошо функционирующие рынки, как в случае пчеловодства, люди могут быстро и эффективно адаптироваться к экологическим потрясениям. Там, где рынки не существуют, например, для диких опылителей, адаптация может быть более сложной.

Поэтому в следующий раз, когда вы купите банку с медом или съедите один из сотен продуктов, полученных из опыляемых пчелами культур, поблагодарите пчеловодов, которые доказали свою стойкость. Благодаря им «пчелопокалипсису» придется подождать.

Оригинал статьи

Перевод: Наталия Афончина

Редактор: Владимир Золоторев