Томас Ди Лоренцо

Политэкономия протекционизма

22.03.2018


Впервые статья опубликована в The Freeman, July 1988 Vol. 38 No.7

Разногласия между экономистами поистине легендарны, но в вопросах свободы торговли они, в основном, придерживаются одного мнения. Свидетельством этого является недавний опрос нынешних и бывших президентов Американской экономической ассоциации – голоса мейнстримной экономики. Исследование показало, что эти выдающиеся экономисты решительно выступают за свободную торговлю. Заключение гласит: «экономист, который ратует за ограничения в торговле, сегодня почти так же часто встречается, как врач, который лечит пациентов пиявками»1.

В большинстве случаев, в экономическом мейнстриме отношение к свободе торговле не обусловлено идеологическими границами. Например, консервативные экономисты Милтон и Роуз Фридман пишут, что «со времен Адама Смита существует согласие среди экономистов, что… международная свободная торговля отвечает интересам торгующих стран и всего мира»2. Либеральный (то есть, левый, - прим. ред.) экономист Пол Самуэльсон соглашается с этим: «Свободная торговля способствует взаимовыгодному региональному разделению труда, значительно увеличивает потенциальный валовой внутренний продукт всех стран и повышает стандарты качества жизни во всем мире»3.

Идея свободной торговли не основывается на каких-либо стилизованных экономических теориях вроде «идеальной конкуренции», «общего равновесия» или «частичного равновесия». В конце концов, Адам Смит, который был наиболее ярким и выразительным защитником свободной торговли в истории, никогда не слышал об этих теориях. Скорее, идея свободной торговли основана на достоинствах добровольного обмена, разделения труда и свободы личности.

Пока торговля является добровольной, оба торговых партнера недвусмысленно выигрывают; иначе они не будут торговать. Покупка рубашки, например, демонстрирует, что покупатель ценит рубашку больше, чем деньги, потраченные на нее. Продавец, с другой стороны, ценит деньги больше, чем рубашку. Таким образом, они оба выигрывают от сделки. Кроме того, неважно, находится продавец рубашки в Соединенных Штатах или в Гонконге (или где-либо еще). Добровольный обмен всегда взаимовыгоден.

Свободная торговля расширяет выбор потребителей и стимулирует предприятия улучшать качество продукции и сокращать издержки. Увеличивая предложение товаров, международная конкуренция помогает поддерживать низкие цены и сдерживает внутренние монополии. Например, автопроизводители «большой тройки», возможно и хотят монополизировать автомобильный рынок, но они не могут сделать этого из-за иностранной конкуренции. Около 75% всех отечественных предприятий обрабатывающей промышленности сегодня имею иностранных конкурентов, что помогает им находиться в тонусе. Таким образом, свободная торговля – это конкуренция, более качественные товары, экономический рост и низкие цены. Напротив, протекционизм – это монополия, более низкое качество товаров, экономическая стагнация и высокие цены. Расходы потребителей на протекционизм огромны. По самым скромным подсчетам, протекционизм стоит американским потребителям более чем 60 млрд. долл. США в год – то есть, более 1000 долларов ежегодно для семьи из четырех человек4. Например, из-за протекционистских ограничений, японский автомобиль стоит примерно на 2,500 долл. США дороже, чем он стоил бы без них.

Свободная торговля увеличивает богатство (и возможности трудоустройства) во всех странах, позволяя им извлекать выгоду из своих сравнительных преимуществ в производстве. Например, США обладают сравнительным преимуществом в производстве продуктов питания из-за больших площадей плодородной земли и превосходных сельскохозяйственных технологий. С другой стороны, Саудовская Аравия не имеет земель, подходящих для сельского хозяйства. Хотя Саудовская Аравия, возможно, могла бы применить массовое орошение для того, чтобы стать самодостаточной в производстве продуктов питания, для саудовцев более выгодно продавать то, что у них есть, имея сравнительное преимущество в добыче нефти, а затем покупать большую часть пищевых продуктов у США и в других местах. Аналогичным образом, США могут стать самодостаточными в добыче нефти, добывая больше нефти из сланцевой породы и битуминозных песков. Но это было бы намного дороже, чем если бы США продолжали покупать часть своей нефти в Саудовской Аравии и в других местах (с тех пор добыча сланцевой нефти подешевела и теперь США выгодно добывать эту нефть, - прим. ред.) Торговля между США и Саудовской Аравией или любыми другими двумя странами улучшает качество жизни в каждой из них.

Этические аспекты свободной торговли

Протекционизм не только экономически неэффективен, но и по своей природе несправедлив. Это эквивалент регрессивного налога, возлагающий наиболее тяжелое бремя на тех, кто менее всего может себе это позволить. Например, из-за ограничений импорта в обувной промышленности, обувь становится более дорогой. Это налагает пропорционально бОльшую нагрузку на семью, которая имеет доход в размере 15 000 долл. США в год, чем на семью, которая имеет доход, например, 75 000 долл. США в год. Более того, бенефициары протекционизма зачастую более обеспечены, чем те, кто несет его издержки. Заработная плата в защищенной протекционистскими ограничениями автомобильной промышленности примерно на 80 процентов выше средней заработной платы в промышленности США. Председателю Chrysler Corporation в 1987 году было выплачено 28 миллионов долларов, частично благодаря протекционизму. И, парадоксальным образом, повышение цен на автомобили благодаря протекционизму, принесло выгоду владельцам, менеджерам и работникам японской автомобильной промышленности за счет американских потребителей. Другими словами, протекционизм – это благосостояние для состоятельных людей.

Протекционизм также противоречит целям внешней помощи развивающимся странам. Правительство США ежегодно тратит миллиарды долларов на международную помощь. Многие из этих программ сами по себе являются контрпродуктивными, поскольку они просто субсидируют правительственные бюрократии в странах-получателях. Но поможет ли этим странам, если мы заблокируем их товары на самом крупном рынке в мире? Протекционизм препятствует экономическому росту в развивающихся странах, делая их еще более зависимыми от правительственных подачек США.

Почему протекционизм?

Несмотря на мощные аргументы в пользу свободной торговли, и Соединенные Штаты, и весь остальной мир являются очень протекционистскими, и всегда были такими. Это связано с тем, что свободная торговля приносит пользу широкой публике, тогда как протекционизм приносит пользу относительно небольшим группам особых интересов. Группы особых интересов, в отличие от широкой публики являются хорошо организованными и хорошо политически информированными. Этот политический дисбаланс был описан Адамом Смитом более 200 лет назад в «Богатстве народов»:

Ожидать, что свобода торговли может быть полностью восстановлена в Великобритании, столь же абсурдно, как и ожидать, что в ней будут установлены Океания или Утопия. Не только предрассудки общественности, но и гораздо более непобедимые частные интересы многих людей непреодолимо противодействуют этому… Член парламента, который поддерживает все предложения об укреплении этой монополии, обязательно приобретет не только репутацию специалиста по торговле, но и большую популярность и влияние с помощью людей, чье положение и богатство делают их очень важными. Если он выступает против них, и более того, если у него достаточно власти, чтобы помешать им, ни его признанная честность, ни высший ранг, ни величайшие общественные заслуги не могут защитить его от самых отвратительных оскорблений и отторжения, от персональных нападок, а иногда и от реальной опасности, вызванной возмущением злобных и разочарованных монополистов5.

Политическое влияние на предоставление монополистических привилегий настолько велико, что даже те политические деятели, которые строили свою карьеру, выступая в защиту свободной торговли, быстро становятся протекционистами, как только получают должность. Секретарь Казначейства США Джеймс Бейкер недавно хвастался, например, тем, что «президент Рейган защитил американскую промышленность от импорта больше, чем любой из его предшественников более чем за полвека»6. К сожалению, Демократическая партия здесь тоже не сильно отличается в лучшую сторону. «Среди семи заявленных кандидатов в президенты от Демократической партии нет сильного сторонника свободной и открытой торговой системы» – сказал Хобарт Роуэн в интервью Washington Post7.

Избиратели, как и следует ожидать, будут выступать против политики, которая подавляет экономический рост и перераспределяет доходы от бедных к богатым. Но общественная оппозиция протекционизму не очень сильна. Как поясняет экономист Манкур Олсон, это происходит потому, что «типичный гражданин обычно «рационально неосведомлен» в общественных делах». 8 То есть, типичный гражданин тратит большую часть своего времени на беспокойство по поводу личных дел, а не экономической политики. Дело усугубляется тем, что большая часть информации, которую граждане получают о государственной политике, – это корыстная и предвзятая информация, распространяемая лоббистами групп особых интересов. Как писал экономист Гордон Таллок:

Группы с особыми интересами обычно заинтересованы в уменьшении информированности среднего избирателя. Если они могут продать ложную историю, которая оправдывает усилия, которые они прилагают чтобы ограбить казну, они заплатят за нее. У них есть ресурсы и, как правило, они прилагают усилия для создания такого рода дезинформации. Но это не сработало бы, если бы у избирателя был сильный мотив узнать правду9.

На протяжении десятилетий монополисты и потенциальные монополисты создавали сотни мифов о свободной торговле и протекционизме. Ниже приведены лишь несколько примеров дезинформации о протекционизме:

Протекционистские мифы

Миф №1: Импорт (и торговый дефицит) плохи; экспорт (и профицит торговли) хороши

Дефицит международной торговли вызывает озабоченность Конгресса в последние годы и является основным «оправданием» протекционизма. Но представление о том, что превышение импорта над экспортом обязательно плохо, игнорирует некоторые элементарные экономические принципы. Во-первых, импорт – это то, что мы получаем от торговли. Чем больше материальных благ – чем шире торговля – тем лучше. Помните, что вся торговля является взаимовыгодной.

То, как статистика дефицита торгового баланса может дать вводящие в заблуждение впечатления об экономическом здоровье, иллюстрируется аналогией между внутренней и международной торговлей. Большинство граждан испытывают дефицит торгового баланса со своими бакалейщиками. Но кто возьмется утверждать, что «торговый баланс» между потребителями и бакалейщиками обязательно необходим? Установленный правительством торговый баланс, будь то для внутренней или международной торговли, приведет к убытками для обоих торговых партнеров (имеется в виду то, что агенты теперь будут вынуждены действовать в рамках этих установлений, - прим.ред.) Кроме того, убеждение в том, что, скажем, Тайвань с населением в 20 миллионов человек, должен покупать столько же товаров из США, сколько покупают 230 миллионов американцев, покупающих у Тайваня, абсурдно. Необходимость баланса в торговых отношениях - слабое оправдание монополистических ограничений в торговле.

Миф № 2: Быть «страной-дебитором» экономически вредно

Быть страной-дебитором (то есть, иметь отрицательный платежный баланс, - прим. ред.) означает, что иностранцы вкладывают больше средств в экономику США, чем граждане США в другие страны. Однако статус страны-дебитора не обязательно является поводом для тревоги, поскольку иностранные инвестиции в США могут быть полезными. Существует много очевидных преимуществ от этого.

Новый завод Nissan и 50 других японских компаний расположены в штате Теннесси. Эти новые компании обеспечивают рабочие места, делают американскую промышленность более конкурентоспособной и стимулируют экономический рост. США были страной-дебитором на протяжении большей части своей истории, включая период с 1787 по 1920 год, когда страна переживала самый быстрый экономический рост в мировой истории до того времени.

Боязнь быть страной-дебитором нелогична и противоречива. С одной стороны, протекционисты жалуются, что слишком много денег уходит из страны (мы импортируем больше, чем экспортируем). Затем, когда те же деньги возвращаются в США в виде иностранных инвестиций, они жалуются, что слишком много денег поступает в страну. Протекционистам нужно выбрать что-то одно. В попытках оправдать монополистические привилегии они хватаются за соломинку.

Миф № 3: Импорт уничтожает американские рабочие места

Как и во всех укоренившихся мифах, в этом есть доля правды. Если больше американских потребителей покупают японские, а не американские автомобили, это может угрожать некоторым американским рабочим местам. Необходимо облегчить переходный период для тех, кто стал временно безработным, но протекционизм не является решением вопроса и приводит к еще большему росту безработицы.

Свободная торговля создает рабочие места за счет снижения цен, оставляя больше денег в карманах потребителей. В свою очередь, увеличение потребительских расходов будет стимулировать производство и занятость во всей экономике. Напротив, более высокие цены в защищенной отрасли приведут к тому, что потребители сократят свои покупки, что приведет к снижению занятости в этой отрасли.

Кроме того, доллары, которые американцы платят за товары, произведенные в других странах, в конце концов, возвращаются в США, что создает еще больше рабочих мест. Иностранцы не могут использовать доллары как таковые. Они должны либо потратить их в США, либо продать их кому-то, кто потратит.

Протекционизм может временно «сохранить» рабочие места в одной отрасли, но одновременно он уничтожает еще больше рабочих мест в смежных отраслях. Например, из-за протекционизма в сталелитейной промышленности, американские автопроизводители, как полагают, платят больше на 500 долларов за сталь для каждого автомобиля, чем японские производители. Более высокие цены на американские автомобили увеличат издержки отечественных автопроизводителей и заставят их увольнять рабочих. Таким образом, протекционизм в сталелитейной промышленности создает безработицу в отраслях, использующих сталь.

В частности, в последние годы, когда вырос торговый дефицит, выросла и занятость в экономике США. С 1982 по 1988 год было создано более 13 миллионов новых рабочих мест, и уровень безработицы снизился с почти 11 процентов до менее 6 процентов. В течение 1970-х годов, когда у нас было положительное сальдо торгового баланса, безработица неуклонно росла.

Миф № 4: Из-за международной конкуренции производственный сектор США уменьшается

Протекционисты утверждают, что экономика США «деиндустриализируется» из-за якобы неспособности американских производителей конкурировать на международных рынках. Но теория деиндустриализации – это мистификация. Объем производства в процентах от ВВП сегодня составляет около 24 процентов, по сравнению с 25 процентами в 1950 году10. Кроме того, производство и занятость на производстве находятся на самом высоком уровне. Состав занятости и производства изменился, как это всегда происходит в динамичной, растущей экономике. Экономический рост всегда создает много дислокаций. В целом, однако, производственный сектор США не является «деиндустриализированным».

Миф № 5: Из-за международной конкуренции многие вновь созданные рабочие места являются низкооплачиваемыми «тупиковыми» рабочими местами.

Недавно один конгрессмен утверждал, что «50 процентов из 13 миллионов новых рабочих мест созданных в период с 1982 года по 1987 год приносят 7 400 долл. США в год или меньше. Мы меняем хорошие рабочие места в промышленности на низкооплачиваемые рабочие места в сфере обслуживания»11. Конгрессмен утверждал, что международная торговля «обедняет Америку» и предложил протекционистское законодательство, чтобы помешать этой предполагаемой тенденции.

Департамент труда США недавно подробно изучило эти утверждения и обнаружил, что реальность сильно отличается от риторики конгрессмена. Из 13 миллионов новых рабочих мест, созданных в период между 1982 и 1987 годами, 59 процентов были в категории с наивысшей заработной платой по классификации Департамента труда. Только 7 процентов новых рабочих мест имели минимальную заработную плату, составляющую 7 400 долл. США в год или менее12.

Миф №6: Дешевизна иностранного труда – несправедливое преимущество

Часто говорят, что, если, скажем, рабочим текстильной промышленности в Сингапуре выплачивается только 1 долл. США в час, то американская промышленность не может конкурировать с ней, потому, что рабочие в американской текстильной промышленности получают более 10 долл. США в час. Если мы хотим, чтобы текстильная отрасль выжила, необходим протекционизм.

Сначала этот аргумент может показаться убедительным, но он не учитывает несколько важных фактов. Во-первых, если производительность американских рабочих в десять раз выше, чем в Сингапуре (из-за превосходства капитала, технологий и обучения), то более высокая американская заработная плата не является недостатком.

Во-вторых, попытка «объяснить» модели международной торговли через величину заработной платы, нелогична. Если бы это было так, то США не экспортировали бы почти ничего, поскольку заработная плата в США выше, чем почти везде в мире. Сравнительные преимущества страны в международной торговле определяет общий объем всех ресурсов, которые она должна использовать для производства данного продукта, а не только количество труда. Многие страны с низкой заработной платой импортируют товары из США, потому что у нас есть сравнительное преимущество в производстве этих товаров, несмотря на нашу более высокую заработную плату. Более того, страны с низкой заработной платой должны в конечном итоге импортировать товары из США, потому что ничего не могут сделать с долларами, которые они получают от своих американских продаж.

Наконец, неясно, почему американским потребителям «несправедливо» пользоваться более дешевыми и / или более качественными товарами, произведенными за рубежом странами с низкой заработной платой.

Миф № 7: Протекционизм необходим для противодействия «демпингу»

Так называемый демпинг возникает, когда иностранные производители продают в США продукцию, которая предположительно оценивается ниже цены, по которой она продаются на внутреннем рынке. Существует множество законов, запрещающих демпинг на том основании, что это недобросовестная конкуренция.

Но есть и обоснованные экономические причины такой деловой практики. Временное снижение цен ниже издержек является обычной конкурентной деловой практикой. Например, вновь открывшиеся пиццерии обычно предлагают скидку «две пиццы по цене одной» в качестве стимула для потребителей попробовать их продукт. Потери, понесенные во время продаж, считаются инвестициями, которые будут увеличивать будущие продажи, создавая клиентов. Более низкие цены всегда приносят пользу потребителям, но мы редко ругаем местную пиццерию за «демпинг». Возможно, это связано с тем, что потребители могут ясно видеть преимущества такой конкуренции.

В ноябре 1987 года Департамент торговли США постановил, что «японские компании нарушают законы международной торговли, не увеличивая цены в соответствии с резким ростом стоимости иены».13 С увеличением стоимости йены японские товары, продаваемые в США, стали относительно дороже. Японские производители отреагировали, уменьшив рентабельность, расходы и цены, чтобы оставаться конкурентоспособными, к большому удовлетворению американских потребителей. По данным Департамента торговли, японские экспортные цены снизились на 23 процента в период с 1985 по 1987 год. К сожалению, протекционистская администрация Рейгана выступает против такого снижения цен.

Часто говорят, что демпинг возникает потому, что иностранные правительства субсидируют некоторых своих производителей, что позволяет этим компаниям выигрывать ценовую конкуренцию у американских фирм. Эта политика может вводить в заблуждение, но нет причин, по которым американские потребители должны быть наказаны за близорукую политику иностранных правительств. Такие субсидии представляют собой «подарок» от иностранных налогоплательщиков американским потребителям и могут считаться иностранной гуманитарной помощью. Более того, степень, в которой это субсидирование имеет место, сильно преувеличена. Например, в Японии объем помощи японским производителям Японским банком развития составлял менее одного процента валовых внутренних инвестиций, и большая часть из них шла в сельскохозяйственный сектор.

Демпинг также подвергается критике на том основании, что он является средством монополизации американских отраслей, так как с его помощью можно вытеснить конкурентов низкими ценами. Однако не существует зарегистрированных примеров такой монополизации, и это не случайно. Любой производитель, который попытался бы установить монополистические цены, столкнулся бы с жесткой международной (и внутренней) конкуренцией, которая быстро уничтожила бы любую монополию. Компании, которые обвиняют своих международных конкурентов в демпинге, просто не желают устанавливать цены, столь же низкие, как у их конкурентов.

Миф № 8: Протекционизм временно необходим, чтобы «выиграть время» и приспособиться к конкуренции

Временные торговые льготы – это все равно, что быть немного беременной. Например, текстильной промышленности были предоставлены «временные» торговые льготы 25 лет назад и они по-прежнему «поддерживаются». Идея «временного протекционизма» фактически признает, что протекционизм – это плохо, поэтому он обозначается как «временные меры». Однако, даже в таком варианте протекционизм неизбежно ухудшит ситуацию в отрасли.

Уменьшая конкурентное давление, протекционизм стремится задушить инновации. Предприятия менее склонны вкладывать средства в новые разработки и технологии, когда можно получить прибыль, лоббируя протекционизм.

Более того, есть много доказательств того, что «временный» протекционизм не оживляет отрасли и, вероятно, даже контрпродуктивен. Бюджетное управление Конгресса федерального правительства изучало протекционизм в текстильной, сталелитейной, обувной и автомобильной промышленностях и пришло к выводу, что «ни в одной из изученных отраслей протекционизм не смог оживить ее. Протекционизм не улучшил способность отечественных фирм конкурировать с иностранными производителями»14. Исследование показало, что инвестиции часто снижаются в периоды протекционизма, что приводит к еще большему отставанию «защищенных» отраслей от конкурентов. Такие исследования объясняют, почему связанный с этим протекционистский аргумент – аргумент военной мощи – также выдумка. В частности, протекционисты считают, что если отрасль важна для национальной обороны, она должна быть защищена от международной конкуренции. Поскольку протекционизм уничтожает стимулы к инновациям, это приводит к производству менее качественных и более дорогостоящих товаров, что ослабляет национальную оборону потому, что ослабляются отрасли, на которых эта оборона основана.

Миф № 9: Мы должны восстановить «равные условия игры», установив торговые барьеры против стран, имеющих торговые барьеры против нас

Это стратегия «отруби себе нос назло лицу». Если иностранные правительства достаточно глупы, чтобы нанести вред своим собственным гражданам, установив торговые барьеры, то это несчастье для этих граждан. Но нет веских причин, по которым американские потребители должны быть наказаны за непродуманную торговую политику иностранных правительств.

Кроме того, такое «торговое возмездие» было бы лицемерием, поскольку торговые ограничения на импорт в США часто намного превышают ограничения, которые другие страны накладывают на американский импорт. Например, американская индустрия поставок автозапчастей в настоящее время лоббирует протекционизм на основании «недобросовестной конкуренции» со стороны японских поставщиков автозапчастей. Это утверждение лицемерно потому, что в Японии не существует каких-либо установленных правительством Японии барьеров для импорта американских автозапчастей в Японию, но японские производители деталей должны платить американские тарифы при экспорте в США.

«Торговое возмездие» может быть очень опасной политической игрой. Тариф Смута-Хоули 1930 года породил международную торговую войну, которая ускорила наступление Великой депрессии. Десятки стран ответили на тариф Смута-Хоули, установив торговые барьеры для товаров американского производства. Вследствие этого, стоимость импорта в 75 странах с наиболее активной торговлей упала с более чем 3 млрд. долл. США в 1929 году до примерно 1 млрд. долл. США к 1932 году, что стало одной из причин депрессии мировой экономики15.

«Торговое возмездие» по своей сути является контрпродуктивным. Уменьшая поток долларов США, иностранцы будут получать меньше долларов для траты их в США, что в конечном итоге вредит американским экспортным отраслям. Американский экспорт обычно падает после сокращения импорта. Соответственно и занятость в отраслях, связанных с экспортом, на долю которых приходится около одной пятой всей занятости в США, упадет.16

Миф № 10: Протекционизм приносит пользу членам профсоюзов

Возможно, это работает в краткосрочной перспективе, но, конечно же, не в долгосрочной. Из-за протекционизма в таких отраслях, как производство стали, автомобилей, текстиля и обуви, профсоюзы когда-то процветали, навязывая выгодные им правила, и торгуясь за высокую заработную плату. Пока международная конкуренция была не очень эффективной, можно было повышать заработную плату, одновременно снижая производительность. Однако международная конкуренция в конечном итоге «просочилась», как это неизбежно происходит, и американские отрасли оказались в неудобном конкурентном положении. Они потеряли долю на рынке, уволили тысячи рабочих, а членство в профсоюзах резко сократилось. Таким образом, протекционизм, возможно, помог профсоюзам в краткосрочной перспективе, но он является основной причиной их нынешнего упадка. Не случайно отрасли, парализованные профсоюзами – производство стали, автомобилей, обуви, резины, текстиля – также относятся к числу наиболее протекционистских.

Выводы

Динамичная экономика имеет важное значение для экономического роста и создания рабочих мест, а протекционизм только препятствует необходимой адаптации к экономическим изменениям. Как писал лауреат Нобелевской премии Фридрих Хайек17:

Преимущества конкуренции и экономического роста являются результатом таких изменений и будут поддерживаться только в том случае, если изменения будут продолжаться. Но каждое изменение такого рода вредит некоторым группам организованных интересов; и поэтому сохранение рыночного порядка будет зависеть от способности не дать этим группам предотвратить то, что им не нравится… этот общий интерес будет удовлетворен только в том случае, если признается принцип, согласно которому каждый должен принять изменения, когда обстоятельства, которые никто не может контролировать, определяют, что он является тем, к кому относится эта необходимость»

Протекционизм может обеспечить некоторые краткосрочные выгоды для небольшого количества групп особых интересов, но при гораздо бОльших издержках для остального общества. Ограничения на международную торговлю являются неэффективными, неэтичными и контрпродуктивными, и не должны налагаться.

Оригинал статьи

Перевод: Наталия Афончина

Редактор: Владимир Золоторев


  1. Julian Simon and Robert Crandall, “Singular Economic Response.” Washington Times, Sept. 10. 1987, p. F-I. [return]
  2. Milton and Rose Friedman. Free to Choose (New York: Harcourt Brace Jovanovich, 1979), p. 39. [return]
  3. Paul Samuelson. Economics (New York: Macmillan, 1976). p. 692. [return]
  4. Michael C. Munger, “The Costs of Protectionism,” Challenge, Jan./Feb. 1984, pp. 54-58. [return]
  5. Adam Smith, The Wealth of Nations (Indianapolis: Liberty Classics, 1981), p. 471. [return]
  6. Lindley Clark, “Reaganomics Reassessed,” Wall Street Journal, Sept. 24, 1987, p. 26. [return]
  7. Hobart Rowan, “Frae-Trade Coalition Fades,” Washington Post, Sept. 20, 1987. p. H-I. [return]
  8. Mancur Olson, The Rise and Decline of Nations (New Haven: Yale University Press, 1982), p. 26. [return]
  9. Gordon Tullock, Welfare for the Well-to-Do (Dallas: The Fisher Institute, 1983), p. 71. [return]
  10. See U.S. Department of Commerce, Bureau of the Census, Statistical Abstract of the U.S. (Washington, D.C.: U.S. Govern-mere Printing Office, various yearn). [return]
  11. Warren Brookes, “The Myth That Won’t Die,” Washington Times, Sept. 7, 1987, p. D-I. [return]
  12. Ibid. [return]
  13. Stuart Auerbach. “Japanese Companies Violated Trade Laws,” Washington Post, Nov. 20, 1987, p. D-1. [return]
  14. Congressional Budget Office, Has Trade Protection Revitalized Domestic Industries? (Washington, D.C.: CBO, Nov. 1986). p. 97. [return]
  15. Robert Bartley, “1929 and All That,” Wall Street Journal. Nov. 24, 1987. p. 28. [return]
  16. “Export-Dependent Manufacturing Employment,” Washington, D.C.: U.S. Trade Representative, 1984. [return]
  17. F. A. Hayek, Law, Legislation. and Liberty. vol. 3 (Chicago: Univ. of Chicago Press, 1976), p. 94. [return]