Майкл Холли

Нас окружают монополии, созданные правительством

27.07.2019


Людвиг фон Мизес и другие экономисты – защитники свободного рынка были правы, когда утверждали, что монополия является результатом государственного вмешательства. Тем не менее, они в значительной степени игнорировали преобладание монополий (включая олигополии) в окружающей их реальности. На протяжении всей американской истории политики постоянно занимались раздачей привилегий (см. например, термин «корпоративное благосостояние») для групп особых интересов, что позволило им создать монополии, доминирующие практически на всех основных рынках.

Экономисты, выступающие за регулирование, ложно обвиняют рынки в создании монополий. Но их мнение стало популярным, возможно потому, что они осознали реальную распространенность монополий. Монополии создали неравенство благосостояния за счет: а) увеличения доходов для определенных политически привилегированных групп, с одновременным блокированием возможностей для остальных предприятий, б) за счет снижения заработной платы вследствие снижения конкуренции за рабочих на рынке труда, и, особенно, в) за счет роста цен для потребителей.

Политики, конечно, в появлении монополий на многих рынках обвиняли капитализм. Политика привилегий привела к порочным формам авторитарной экономики: меркантилизму до 1890-х годов, затем социализму до 1970-х годов и корпоративизму с тех пор и до настоящего времени.

Меркантилизм

Меркантилизм предполагает сильное федеральное правительство, регулирующее рынки через привилегированные монополии, эта политика проводилась особенно рьяно в банковском деле, промышленном производстве и транспорте. Правительство стремилось максимизировать внутреннее производство, прибыль и сальдо торгового баланса, не заботясь о неравенстве благосостояния.

В колониальный период в 16 веке в Британии сложилась первая крупномасштабная меркантилистская экономика. Тем временем Британская империя создала колонии, в том числе и в Америке. К 1660-м годам она навязала меркантилизм своим колониям, используя их как закрытые рынки. Английским торговцам были предоставлены монополии посредством льготного регулирования, субсидий и торговых барьеров. Богатые англичане получили земельные гранты для создания плантаций на юге Америки и монополизации экспортного сельского хозяйства. Монополия Банка Англии была создана для финансирования меркантилизма, включая и войну. В 1776 году шотландский экономист Адам Смит опубликовал «Богатство народов», в котором превозносились достоинства свободных рынков и свободной торговли. Однако Смит также положил начало традиции игнорирования монополий среди экономистов. Неравенство богатства, вызванное монополиями, привело к Революционной войне Америки против Британии с 1776 по 1783 годы.

Считается, что в эпоху федерализма, с 1789 по 1820-е годы, Америка “внедряла” капитализм, хотя в это время партия федералистов создала монополии, аналогичные монополиям британского меркантилизма. Федералисты, возглавляемые казначеем первого президента Джорджа Вашингтона Александром Гамильтоном, выступали за создание сильного федерального правительства, которое способствовало бы экономическому росту за счет монополий, от машиностроительных на северо-востоке и до монополизированного сельского хозяйства на юге. Монополии предоставлялись путем преференций, включая патенты, импортные тарифы, субсидии и кредиты. Кредиты предоставлялись Первым банком Соединенных Штатов, банковской монополией, созданной в 1791 году. Третий президент Томас Джефферсон из Демократической-Республиканской партии полагал, что свобода от монополий является одним из основных прав человека и что «Монополия единственного банка, безусловно, является злом». На него оказали влияние европейские классические экономисты, такие как Смит, поскольку до 1900 года американских экономистов было немного. Однако Джефферсону, как и Смиту, не хватало смелости отстаивать свои убеждения, и неравенство благосостояния было в то время повсеместным.

В течение эры «Свободного банковского дела», с 1830-х по 1860-е годы, особенно при президенте-демократе Эндрю Джексоне европейские классические экономисты получили политическое влияние. Тем не менее, меркантилисты также сохранили серьезные позиции. После того, как Джексон расформировал Второй Национальный банк в 1836 году, штаты учредили банки, где продолжалась политика монополизации и кумовства с 1837 по 1864 год. Джексон пошел на компромисс, начав период снижения импортных тарифов, но Юг выступил против, забраковав даже те тарифы, которые благоприятствовали отечественным северным производителям. Джексон также выступал против федеральных субсидий на железные дороги, но власти штатов и местные органы власти решили, что они необходимы для развития, и предоставили их привилегированным железнодорожным монополиям. В 1840-х годах социалист-экономист Карл Маркс ошибочно обвинил капитализм в монополиях и неравенстве богатства. В конце 1850-х годов меркантилисты во главе с экономистом Генри Чарльзом Кэри из так называемой Американской школы капитализма обеспечили восстановление высоких импортных тарифов (что ускорило наступление гражданской войны). В начале 1860-х годов меркантилисты во главе с президентом-республиканцем Авраамом Линкольном восстановили национальные банки и создали трансконтинентальные железнодорожные монополии с федеральными субсидиями.

Золотая Эра капитализма – с 1870-х до 1900-х годов - была известна быстрым ростом, омраченным неравенством благосостояния. Этот период был ошибочно охарактеризован как капитализм, потому что европейские экономисты-неоклассики доминировали в то время. На самом деле, правящая республиканская партия предала страну, сохранив меркантилистские монополии в банковском деле, промышленном производстве и на железных дорогах. Материальные потребности железных дорог и необходимость доставки материалов помогли создать другие крупные отрасли промышленности, которые также стали монополизированными из-за связи с созданными правительством железнодорожными монополиями. Поскольку железнодорожным монополиям предоставлялись субсидии, конкуренты не могли построить новые железные дороги. Барри Линн из “Новой Америки” утверждает: «Самыми известными монополиями той эпохи были Standard Oil Джона Д. Рокфеллера и сталелитейная компания Эндрю Карнеги…., которые были задействованы в железнодорожных монополиях». Другие развивающиеся отрасли, включая телефонию, были монополизированы патентами до 1893 года. Производство автомобилей было монополизировано до 1903 года, электричества до начала 1900-х годов и алюминия до 1909 года. Лидер коммунистов Владимир Ленин подсчитал количество крупных компаний, чтобы представить доказательства марксистской теории, которая ложно обвиняет капитализм в монополиях и неравенстве богатства; и эта теория все еще используется сегодня.

Поворот к почти-социализму (Near-Socialism)

Социализм характеризуется еще более сильным центральным правительством, которое национализирует предприятия и создает монополии в государственном секторе, а также жестко регулирует частные монополии, которые были созданы ранее с помощью политики государственных преференций. Антимонопольное законодательство использовалось для разрушения некоторых монополий, но мало что дало. Монопольная прибыль облагалась налогом для перераспределения среди населения, что уменьшало неравенство в благосостоянии за счет экономического роста.

В течение прогрессивной эры, с 1890-х по 1920-е годы, политики во главе с президентом-республиканцем Теодором Рузвельтом и президентом-демократом Вудро Вильсоном старались вызвать у общественности опасения по поводу капитализма, якобы ведущего к монополиям, чтобы заручиться поддержкой для создания многих из современных монополий, регулируемых государством. Новым монополиям были предоставлены преференции, в том числе: фаворитизм Федеральной резервной системы (ФРС) для крупных банков, квоты для производителей нефти и газа, тюремный труд для US Steel, импортные тарифы для Aluminum Company of America, эксклюзивные территории для предприятий электроэнергетики и добычи природного газа, национализация телефонии и образования, картель авиакомпаний, зонирование для недвижимости, легализованные профсоюзы для рынка труда, ограничительное лицензирование для медицинских работников и патенты на фармацевтические препараты. Манипулирование ФРС процентными ставками привело к депрессии 1920-го и вызвало Великую депрессию 1929-39 (что привело ко Второй мировой войне). Депрессии привели к монополии части производителей, обанкротив их конкурентов, в том числе и производителей автомобилей Большой тройки. 16-я поправка легализовала подоходный налог. Несколько американских экономистов-социалистов, таких как Торстейн Веблен, играли второстепенную роль в формировании этой политики, оправдывая ее постфактум.

В эпоху Нового курса, с 1933 по 1945, год президент от Демократической партии Франклин Д. Рузвельт (ФДР) руководил нацией, которая была уже довольно близка к социализму. Он обвинял капитализм в Великой депрессии, в то время как демократы укрепили монополии, прямо или косвенно созданные государством, а также увеличили налоги и государственные расходы. Они создали монополии путем правительственных захватов предприятий энергетики и газоснабжения, ипотечных кредитов, телефонии, авиаперевозок и автопроизводителей, а также путем ограничения предложения картелями, образованными в сфере грузовых перевозок, сельского хозяйства, нефти, медицины и труда. ФДР также поддержал национализацию иностранных нефтяных предприятий. И, наконец, экономисты приобрели политическое влияние благодаря экономисту-регулятору Джону Мейнарду Кейнсу из Британии. Однако даже ФДР признал, что депрессия закончилась c «победой в войне».

В течение периода, ошибочно называемого “Золотым веком капитализма”, с 1950 по 1970-е годы, в США наблюдался послевоенный бум с низким неравенством в благосостоянии, чему способствовало снижение регулирования, и особенно снижение импортных тарифов. Однако положительное сальдо торгового баланса объясняется главным образом тем, что во время Второй мировой войны все остальные крупные экономики были серьезно подорваны. Автопроизводители Большой тройки были защищены от внутренней конкуренции профсоюзами, санкционированными правительством и Комиссией по ценным бумагам и биржам (SEC). Начиная с 1965 года правительство США вызвало резкий рост расходов на медицинское обслуживание и дефицит федерального бюджета, увеличив спрос на медицинское обслуживание благодаря созданным им монополиям Medicare и Medicaid, ограничивая при этом предложение врачей и, позже, больниц. Большинство экономистов считали, что увеличение предложения не может заставить медицинские монополии конкурировать, но Франк Слоун, экономист из Университета Вандербильта, не нашел никаких доказательств в поддержку их теорий.

Корпоративизм

Корпоративизм контролирует рынки посредством политических “партнерских отношений” преимущественно с частными монополиями, созданными с помощью политики государственных льгот. Корпоративизм снова увеличил неравенство благосостояния и, по-видимому, ведет к фашизму, крайне правой форме корпоративизма и национализма во главе с сильным лидером, обещающим положить конец кумовству.

В эпоху дерегулирования, примерно с 1978 по 2000 год, президент-республиканец Рональд Рейган вместе с президентами-демократами Джимми Картером и Биллом Клинтоном “продвигал” капитализм, но фактически проложил путь для корпоративизма. Лауреат Нобелевской премии, рыночный экономист Джордж Стиглер из чикагской школы сказал: «Самые важные и устойчивые монополии в Соединенных Штатах опираются на политику правительства». Теория «регулятивного захвата» Стиглера объясняет, что правительства регулируют то, что нужно производителям, которые контролируют регулирование, чтобы помешать конкуренции. Но экономисты в основном игнорируют «дерегулирующий захват», явление, которое возникает потому, что политики позволяют регулируемым монополиям самим писать правила дерегуляции. Частично дерегулированные монополии сохранили льготные правила, включая фаворитизм в аэропортах для авиакомпаний, финансовую помощь для автопроизводителей, контроль над линиями электропередач, газоснабжением, телекоммуникационными и коммунальными услугами, субсидии в пользу традиционных сельскохозяйственных культур и высшего образования, законы, поощряющие монополию покупателей на здравоохранение, чрезмерно щедрую защиту интеллектуальной собственности на фармацевтические препараты и технологии, а также фаворитизм ФРС для крупных банков.

Однако, несмотря ни на что политики рационализируют необходимость вмешательства государства, в том числе такого, которое создает монополии, мотивируя это провалами рынка. Но политики должны беспристрастно проанализировать, действительно ли имели место провалы рынка, и, если это так, разработать политику, которая может повысить их эффективность без создания монополий.

Эта статья взята из черновика отчета «Американцы против монополий».

Оригинал статьи

Перевод: Наталия Афончина
Редактор: Владимир Золоторев