Крис Калтон

Как условный иммунитет стал абсолютным иммунитетом для сотрудников полиции

08.08.2019


Израиль Лейя-младший перекусывал в забегаловке, когда к нему подошли полицейские, чтобы арестовать. Лейя был виновен в нарушении испытательного срока, и когда сотрудники полиции сообщили ему, что он арестован, он убежал. В течение следующих двадцати минут полицейские гонялись за ним.

Во время погони для задержания Лейи полиция использовала стандартную тактику. Предвидя его возможные маршруты, полицейские установили шипы на трех маршрутах, по которым мог двигаться автомобиль Лейи. Но один офицер, Чадрин Малленикс, решил мыслить нестандартно. Несмотря на то, что его никогда не учили стрелять в движущиеся транспортные средства, Малленикс попросил у своего начальника разрешения выстрелить из винтовки М-4 в двигатель машины Лейя. Он не стал ждать ответа и проявил инициативу. Он выстрелил шесть раз, ни разу не попал в двигатель, но зато четыре раза попал в Лейю и убил его. После стрельбы Малленикс сказал своему начальнику: “Как тебе такая активность?” Начальство накануне критиковало Малленикса за недостаточную инициативу.

В деле «Малленикс против Луны» полицейский Малленикс был оправдан по обвинению в превышении силы на основании условного иммунитета. До рассмотрения дела Harlow v. Gitzgerald в 1982 году условный иммунитет был, по сути, «добросовестным» иммунитетом; и до тех пор, пока чиновники «добросовестно» считали, что их действия были законными, они были защищены от судебных процессов. В результате рассмотрения дела Харлоу против Гитцджеральда оговорка о добросовестности, которая зависела от субъективной оценки сотрудника, была исключена, так что единственным «условием» для условного иммунитета стало то, что действия чиновника не нарушали «четко установленный» закон. На первый взгляд, субъективность оговорки о добросовестности, по-видимому, не может обеспечивать должную защиту от злоупотреблений со стороны полиции, но, когда ее убрали, сотрудники полиции фактически получили еще больший иммунитет от ответственности.

Если бы оговорка существовала, то в случае Малленикса комментарий «Как тебе такая активность?» продемонстрировал бы, что полицейский действовал не добросовестно, а безрассудно обстреливал движущееся транспортное средство. Но теперь, отсутствие какого-либо закона, конкретно запрещающего его действия в уникальных обстоятельствах, стало достаточным основанием для предоставления ему юридического иммунитета. Учитывая, что статутное право не может предвидеть все уникальные обстоятельства, с которыми столкнутся сотрудники полиции, почти любое злоупотребление властью будет соответствовать критериям условного иммунитета, даже в тех случаях, когда полицейский совершенно пренебрегает разумными ожиданиями в отношении надлежащего поведения.

Дело Филиппа Брэйлсфорда — еще более замечательный пример того, как условный иммунитет служит лицензией на злоупотребления со стороны полиции. После того, как клиенты La Quinta Inn ошибочно приняли пистолет для борьбы с вредителями Дэниела Шейвера за оружие, они вызвали полицию. К моменту, когда полиция нашла его безоружным и пьяным, Шейвер не нарушил никакого закона. Но офицер Брэйлсфорд, на котором была надета камера для фиксации его действий, приказал Шейверу сесть на землю и начал садистскую игру “Саймон говорит”. Направляя свой AR-15 на пьяного отца двоих детей, Брэйлсфорд отдал серию быстрых приказов в духе игры «Саймон говорит», сказав Шейверу: «Если вы ошибетесь … есть вероятность, что вас застрелят”. Плача и умоляя не стрелять Шейвер пытался выполнять приказы, но, к сожалению, он совершил ошибку — потянулся назад, чтобы натянуть свои провисшие шорты, — и Брэйлфорд вкатил ему пять пуль.

Как и Малленикс, Брэйлфорд явно не проявлял добросовестности в своем общении с Дэниелом Шейвером. Опьяненный силой, он играл в жестокую игру, и она закончилась убийством человека, который не нарушил никаких законов. Все это было запечатлено на видео. На пистолете, который он использовал, чтобы убить Шейвера, были написаны слова «Тебя трахают», которые судья признал бы недопустимыми на суде, если бы действовала оговорка о добросовестности, ликвидированная после дела Харлоу. Все, что Брэйлсфорд должен был продемонстрировать, — это то, что он не нарушал какого-либо четко установленного закона, и, конечно, не существует закона, запрещающего полицейскому убивать кого-либо за неудачу в игре “Саймон говорит”. Брэйлсфорд был оправдан на основании, что он получил стресс от убийства, и в настоящее время он получает пенсию по выходу в отставку (ему было двадцать шесть лет, когда он убил Шейвера) в размере 2500 долларов в месяц.

Доктрина условного иммунитета, по сути, гласит: для того, чтобы сотрудник полиции мог быть привлечен к ответственности, должен быть законодательный акт, определяющий все особенности его или ее уникальной ситуации. Все, даже отдаленно неоднозначное, подпадает под широкую категорию «усмотрения». Теоретически правовой иммунитет является «условным», но на практике он фактически абсолютен.

В последнем случае, произошедшем всего несколько недель назад, группа полицейских в Джорджии ворвалась в дом Эми Корбетт. Офицеры преследовали подозреваемого в преступлении, а Корбетт и ее дети имели несчастье жить рядом с тем местом, где, как предполагалось, находился подозреваемый. В это время дети играли на улице, полицейские заставили их лечь и направили на них оружие. Когда собака семьи, Брюс, подошла к офицерам — без признаков агрессивного поведения — офицер Майкл Викерс сделал то, что сделали тысячи полицейских в подобных ситуациях: он выстрелил в семейного питомца.

Убийство любимого питомца на глазах у детей ужасающее (и это не редкость в такой ситуации) преступление, но Майкл Виккерс не смог убить собаку. Когда он выстрелил из своего оружия, десятилетний сын Корбетта находился менее чем в двух футах от Виккерса. Каким-то образом Виккерс так неточно выстрелил из своего оружия, что попал в колено мальчика, лежащего всего в восемнадцати дюймах от него. Неудивительно, что после того, как их сына заставили лежать «в течение длительного периода времени», мучаясь от боли, семья подала в суд. Офицер Виккерс, как и Малленикс и Брэйлсфорд, получил условный иммунитет от иска.

В таких случаях условный иммунитет не просто защищает плохих офицеров. Судебные разбирательства выполняют две функции: они сдерживают безрассудное поведение (например, стрельбу из оружия, когда ребенок находится на расстоянии менее двух футов), и они также обеспечивают возмещение ущерба жертвам. В случае Шейвера, который обеспечивал жену и двух детей, реституция означала бы, по крайней мере, компенсацию семье ​​финансовых потерь в связи с утратой основного кормильца. В случае с Корбеттом семье нужно полностью оплачивать больничные счета за лечение колена сына. Условный иммунитет защищает опасных полицейских, одновременно блокируя любые пути для жертв, чтобы не допустить даже небольшие возмещения последствий злоупотреблений со стороны полиции.

Существует несколько уровней негативных стимулов, встроенных в систему уголовного правосудия. Например, конфискация гражданских активов побуждает полицию конфисковывать имущество у законопослушных граждан по самым разным причинам. Но условный иммунитет является наиболее опасным из порочных стимулов, управляющих полицией. Благодаря правовой эволюции предполагаемая защита расширилась до абсурдной степени, когда офицер может убить человека в ходе садистской игры, и получить за это вознаграждение и досрочный выход на пенсию. Полицейские пользуются практической безнаказанностью за жестокость, воровство и убийства — те, кто не злоупотребляет своей властью, сдерживают себя не из-за институциональных структур, а вопреки им. Условный иммунитет — самый яркий пример того, что верховенство права мертво (или, возможно, никогда не существовало); правительственные чиновники живут по одному набору правил, а остальные живут по другому.

Перевод: Наталия Афончина

Редактор: Владимир Золоторев

Оригинал статьи