Томас Вудс

Хорошие новости, о которых вам не скажут

22.12.2016


Когда мы видим все эти впечатляющие штуковины из мира новых технологий, мы испытываем некоторое волнение, поскольку нам сказали, что роботы заберут нашу работу. “Да, интернет - это прекрасно, - говорим мы, - но роботы… Уж избавьте.»

Не буду недооценивать опасность. Роботы и правда получат много работы. И работу они отберут не только у представителей рабочих специальностей, но и у офисных работников (при чём такую, о которой вы бы никогда не подумали). Уже существуют, например, роботы, которые распределяют лекарства в аптеках и это уже происходит в Калифорнии. И они ещё ни разу не допустили ошибок, чего вы точно не можете сказать о фармацевтах из плоти и крови. Последние общаются с вами в зале, пока роботы подбирают прописанные по рецепту лекарства.

Кэвин Кэлли обсуждает эти вопросы в своей новой книге «Неизбежное», подзаголовок которой звучит, как: «понимание 12 технологических сил, которые создадут наше будущее». То, что роботы уже делают и то, что они будут делать в будущем, звучит невероятно.

Автоматизация и правда лишает нас рабочих мест

Мне кажется невероятным тот факт, что новейшие компьютеры Гугл могут сделать идеальный снимок - они определяют, что происходит на фотографии и подбирают лучший ракурс. И если вы думаете, что машина не может выполнить вашу работу, возможно, самое время начать сомневаться.

Какой мир ждет нас в будущем? Я понимаю опасения, связанные с ним. Но сначала давайте вспомним о том, что было с нами в прошлом.

В прошлом большинство населения работало на фермах и автоматизация лишила их 99% рабочих мест. Буквально 99%. И тогда появились абсолютно новые виды занятости, о которых раньше не могли и помыслить. И эти новые виды занятости сделали нас людьми в еще большей степени, потому что появилось разнообразие. Потому что появились новые, уникальные для нас ниши. Автоматизация даст людям возможность делать работу, которая лучше раскроет их способности и поможет самореализации.

Как так получается? В первую очередь, давайте подумаем о той работе, с которой с лёгкостью справляются роботы и автоматизированное производство, но, даже при большом рвении, не справляемся мы. К примеру, среди читающих эти строки вряд ли найдётся кто-либо, способный производить компьютерные чипы. Для этой работы у нас не хватает точности и контроля над своим телом. Мы не можем проверить каждый квадратный миллиметр компьютерной томограммы в поисках раковых клеток. Это и пытается донести до нас Кевин Кэлли. Мы не можем выдуть бутылку из раскалённого стекла.

Итак, роботы и автоматизированные машины выполняют множество задач, с которыми физически мы бы не справились и которые не могут быть выполнены никак иначе.

Автоматизация предоставляет нам роскошь, о которой мы не могли и помыслить

А также создает новые виды деятельности, о которых мы не знали. Келли приводит следующий пример:

До изобретения автомобилей, систем кондиционирования воздуха, плоских экранов и мультипликации никто, живущий в древнем Риме и представить не мог, что может смотреть на движущиеся картинки, пока едет в Афины, окружённый комфортом климатического контроля. … В условиях, когда роботы и автоматизация выполняют нашу основную работу, делая сравнительно простым доступ к еде, одежде и крыше над головой, мы вольны задаться вопросом: «А для чего же нужны люди?»

Келли продолжает:

Индустриализация не просто дала нам в среднем больший срок жизни. Она позволила большому проценту населения стать балеринами, музыкантами, математиками, спортсменами, модными дизайнерами, преподавателями йоги, фантастами и людьми с единственными в своём роде профессиями.

Сегодня то же справедливо и в отношении автоматизации. Когда-нибудь мы оглянемся назад и устыдимся, что людям приходилось выполнять работу, которой они занимаются сегодня.

Вместо этого стоит заняться искусством или наукой

А вот и кое-что спорное. Келли высказывает мнение, что в некотором смысле мы желаем получить работу, в которой продуктивность - не важнейшая её часть. Если мы говорим о продуктивности и производительности, роботы значительно нас опережают. Когда вопрос состоит в том, «кто справится быстрее», ответ - они. Так давайте же дадим им выполнять подобную работу! Задание заключается в том, чтобы, так сказать, механически делать одну и ту же работу снова и снова с наибольшей возможной скоростью. Здесь мы им не конкуренты. Зачем же переживать?

В каких сферах мы можем составить им конкуренцию? Что ж, во всех, которые отличаются феерической непродуктивностью. Наука славится этим по той причине, что, на пути к достижениям, исследователь допускает огромное количество ошибок. То же самое касается инноваций и справедливо в отношении искусства. По сравнению с работой булавочной фабрики, это до абсурда неэффективно. Креативность неэффективна, потому что по пути к решению вы заходите во множество тупиков. Здравоохранение и уход за пациентом построены вокруг отношений и человеческого опыта. Они ни в коей мере не касаются продуктивности. Поэтому давайте оставим продуктивность роботам, а сами сосредоточимся на отношениях, креативности, человеческих контактах и вещах, которые делают нас людьми.

Автоматизация действительно нас обогащает

За невероятной эффективностью следует фантастическое изобилие. Изобилие приводит к бОльшей покупательной способности и снижению цен из-за конкуренции. Поэтому, даже если мы зарабатываем меньше в номинальном выражении, за эти деньги можно купить больше. Именно так люди становились богаче во время и после Индустриальной Революции - поскольку мы стали производить намного больше товаров, конкуренция привела к понижению цен. Эта тенденция будет иметь место и дальше. Поэтому, даже если у меня есть работа, на которой я получаю сравнительно мало, с учётом того, как много товаров, имеющихся в изобилии, я смогу приобрести, это будет зарплата, покупательную способность которой мне сложно вообразить.

Я предвижу высказывания противников моей теории. В их роли выступают левые и консерваторы-традиционалисты. Они фыркают и говорят, что потребление и материальное изобилие не улучшает нас в духовном плане, а, на самом деле, доводит до нищеты.

Что ж, начнём с того, что при социализме материализма куда больше. Когда мы еле-еле сводим концы с концами, мы просто помешаны на материальном. Но давайте также подумаем, чего позволили нам добиться рыночные силы. Возьмем одну только индустриализацию. Я и раньше говорил об этом, но однажды гостьей на моём шоу была Дейдра МакКлоски и она рассказала мне о том, что ещё в 1840-х годах в Бургундии (во Франции — ред.) люди, работавшие на виноградниках, после сбора урожая осенью сбивались в кучу и зимовали таким образом месяцами, потому что не могли себе позволить согреться иначе или тратить деньги на еду, которую пришлось бы съесть, если бы они выбирались на прогулки. Теперь это считается нечеловечным и им не приходится жить подобным образом, потому что есть эти «ужасные материальные вещи, которые духовно их обедняют».

В среднем по миру дневной доход вырос от $3 сотню лет назад до $33 сейчас. А в развитых странах - до всех $100. Да, то, что люди могут разбазаривать эти средства по пустякам - это правда, но легкомысленные люди будут всегда.

В то же время, мы имеем возможность проводить досуг, как нам вздумается - участвовать в шоу Американского клуба собаководства, ходить на выставки произведений античности, посещать танцевальные конвенции, наблюдать за птицами или проводить собрания книжного клуба у себя дома. Об этом никто даже подумать не мог несколько сотен лет назад.

Материальная свобода освободила наш дух и позволила нам жить более насыщенной жизнью. Поэтому, я не хочу ничего слышать и том, что «деньги не приносят счастья». Если это не делает вас счастливыми - то, что люди вольны делать все эти вещи и иметь то, что им нравится, - вам ничто не поможет.