Джон Милтимор

Америка наконец признала, что утилизация не работает

27.07.2019


Пару лет назад моя пятилетняя дочь пришла домой из школы, скандируя веселую экологическую мантру, которой меня тоже в свое время учили в начальной школе.

“Reduce, reuse, recycle!” (сокращайте потребление, используйте повторно, перерабатывайте), — с гордостью повторяла она, демонстрируя новоприобретенные знания.

В Соединенных Штатах моральную ценность утилизации редко ставят под сомнение. Она укоренялась в психике американцев на протяжении нескольких десятилетий. Во время недавней поездки на Карибское море жена моего друга собирала пустые бутылки из-под минералки, воды и пива, поскольку на нашем курорте не было мусорных баков для утилизации (имеются в виду баки для разных видов мусора, который затем, теоретически, должен утилизироваться,- прим. ред.)

«Я чувствую себя ужасно, бросая их в (общий – прим. ред.) мусор», — сказала она с выражением боли на лице.

У меня не хватило смелости сказать ей, насколько велика вероятность того, что судьба бутылок, которые она собирала для переработки в Штатах, окажется в конце концов такой же, как тех, что были на карибском острове, который мы посещали.

Сложности реализации

Как заметил журнал Discover десять лет назад, утилизация отходов — дело сложное. Исследование, проведенное в Колумбийском университете в 2010 году, показало, что только 16,5 процента пластика, собранного Департаментом санитарии в Нью-Йорке, подлежали вторичной переработке.

«Это приводит к тому, что почти половина собранного пластика захоранивается», — заключили исследователи .

С тех пор все становилось только хуже и хуже. Недавно «Нью-Йорк Таймс» опубликовала статью о том, как сотни городов по всей стране отказываются от утилизации.

В Филадельфии сейчас сжигается около половины отходов, предназначенных для переработки. Это проделывается в мусоросжигательной установке, которая преобразует отходы в энергию. В Мемфисе у международного аэропорта все еще есть мусорные баки (для раздельного сбора мусора — прим. ред.) вокруг терминалов, но каждая собранная здесь банка, бутылка и газета отправляется на свалку. А в прошлом месяце чиновники города Дельтона в центральной части Флориды столкнулись с реальностью: несмотря на все их усилия по утилизации, их программа не работала и была приостановлена. Это всего лишь три города из нескольких сотен городов и населенных пунктов по всей стране, которые отменили программы утилизации, ограничили количество материалов, которые они принимают или согласились с огромным ростом расходов.

Одной из причин этого является то, что Китай — возможно, крупнейший покупатель американского вторсырья, — прекратил его прием в 2018 году. Другие страны, такие как Таиланд и Индия, увеличили импорт, но в недостаточном количестве для того, чтобы снизить растущие расходы, с которыми сталкиваются города.

«Сегодня движение за утилизацию переживает кризис», — сказала в своем интервью «Таймс» Фиона Ма, казначей Калифорнии.

Ключевым словом здесь являются издержки. Как и любая деятельность или услуга, утилизация является экономической деятельностью. Маленький неприятный секрет состоит в том, что преимущества утилизации оказались довольно сомнительными.

«Утилизация отходов нефункциональна уже очень давно», — сказал «The Times» Митч Хедлунд, исполнительный директор Recycle Across America.

Всегда ли утилизация была иллюзией?

Как долго? Возможно, с самого начала. Около четверти века назад Лоуренс Рид писал о растущей моде на утилизацию отходов, которую с религиозным рвением распространяли государственные и местные органы власти в надежде получить мандаты на переработку. Сама идея утилизации весьма проблематична, — заметил он.

Дело в том, что иногда переработка имеет смысл, а иногда — нет. В законодательной спешке за получением мандатов на переработку мусора, государственным и местным органам власти следовало бы сделать паузу, чтобы рассмотреть научное обоснование и экономику каждого предложения. Часто плохие идеи хуже, чем никакие, и могут нанести существенный ущерб, если они закреплены в законе. Простое требование того, чтобы что-то было переработано может разрушить рынки и совсем не гарантирует того, что утилизация, которая действительно имеет либо экономический, либо экологический смысл, осуществится.

Если бы только законодатели прислушались к совету мистера Рида или Джона Тирни, который предложил аналогичные рекомендации в «Таймс» .

Полагая, что на свалках больше нет места, американцы пришли к выводу, что утилизация — единственный вариант. Их намерения были хорошими, а выводы казались правдоподобными. Переработка иногда имеет смысл — для некоторых материалов в некоторых местах, иногда. Но самым простым и дешевым вариантом обычно является захоронение мусора на экологически безопасной свалке. И поскольку нет недостатка в местах захоронения отходов (кризис 1987 года был ложной тревогой), нет никаких оснований делать переработку отходов законодательным или моральным императивом.

Вы скажете “Это экономика. А как же насчет окружающей среды?” Ну, экологические выгоды от утилизации далеко не очевидны. Для начала, как отмечает Popular mechanics несколько лет назад мы заметили, что идея о недостатке места для безопасного хранения мусора не соответствует действительности.

Согласно одному из расчетов, весь мусор, производимый в США в течение следующих 1000 лет, может поместиться на свалку глубиной 100 ярдов и шириной 35 миль с каждой стороны — не так уж много (если только вы не живете по соседству). Или, другими словами, понадобится еще 20 лет, чтобы заполнить свалки, которые США уже построили. Таким образом, представление о том, что у нас заканчивается пространство для захоронения отходов — первоначальный стимул для бума утилизации — оказалось неверным.

Утилизация имеет обратный эффект и сама создает отходы

Идем дальше. На переработку затрачиваются энергия и ресурсы. Сколько воды тратят американцы ежегодно на мытье предметов, которые затем все равно попадают на свалку? Сколько топлива расходуется при перемещении флотов барж и грузовых автомобилей по автомагистралям и океанам? Они перевозят тонны мусора для переработки на объектах, которые продуцируют собственные выбросы.

Данные в этой области весьма скудны. Кроме того, экологическая эффективность переработки различается в зависимости от перерабатываемого материала. В любом случае, это предполагает, что вторсырье не будет очищаться и перевозиться только для того, чтобы быть захороненным на свалке, как это происходит сегодня. Это, по словам Мизеса, представляет собой запланированный хаос, неизбежный результат принятия решений центральными планировщиками вместо потребителей, действующих через свободные рынки.

Рид отмечает, что большинство рыночных экономистов «по своей природе, философии и опыту» скептически относящихся к централизованно планируемым схемам, которые заменяют свободный выбор, так же скептически относились к переработке с самого начала этого процесса.

Как писал в 2016 году инженер и писатель Ричард Фулмер,

Переработка ресурсов стоит ресурсов. Например, старая газетная бумага должна быть собрана, транспортирована и обработана. Для этого требуются грузовые автомобили, которые должны быть изготовлены и заправлены топливом, а также перерабатывающие заводы, которые должны быть построены и оснащены.

Все это тоже приводит к загрязнению окружающей среды — из-за заводов, которые производят грузовики, из-за топлива, сжигаемого для их питания, из-за заводов, которые производят компоненты для строительства завода по переработке, из-за топлива, сжигаемого для питания завода. Если компании смогут получать прибыль от переработки бумаги, тогда действительно будет сэкономлено больше ресурсов, чем использовано. Однако, если утилизация предусмотрена законом, у нас нет такой уверенности.

Иначе говоря, ключ — в экономике.

На то, чтобы осознать это, ушло три десятилетия и действия сотен городов США наводит на мысль, что американцы, наконец, готовы поддержать идею о том, что утилизация отходов не является моральным или юридическим императивом.

Оригинал статьи

Перевод: Наталия Афончина
Редактор: Владимир Золоторев